Спасти тебя

«Ты думал, что ты один. Что только тебе выпало это бремя. А потом открываешь глаза и видишь - кто-то стоял рядом всё это время. Просто молчал. Просто ждал.»

В комнате Феликса было темно и тихо. Только редкие звуки с улицы - далёкий лай собаки, шум проезжающей машины, чей-то кашель в соседней квартире. Феликс лежал на боку, поджав колени к животу, как маленький ребёнок. Один кроссовок валялся на полу, второй так и остался на ноге - он уснул, не раздевшись.

Минхо вошёл на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами. Половицы всё равно скрипели - старый дом, старый пол, ничего не поделаешь. Он подошёл к кровати, посмотрел на брата. На веснушки, которые во сне казались ещё бледнее. На тёмные круги под глазами - Феликс почти не спал последние две ночи, всё ворочался, вздыхал.

- Дурак, - шепнул Минхо одними губами. - Вечно ты во всё влипаешь.

Он взял одеяло - старое, стёганое, с вылезшими нитками - и укрыл Феликса. Подоткнул края, как делала мама, когда они были маленькими. Феликс пошевелился, что-то пробормотал во сне - неразборчиво, похоже на английское ругательство.

Минхо выпрямился. Постоял секунду, вглядываясь в лицо брата. Потом развернулся и вышел на кухню.

Кухня была тесной, с облупившимся потолком и вечно капающим краном. Минхо сел на табуретку, положил локти на стол. Стол был покрыт клеёнкой в цветочек - мама выбирала, мама стелила, а теперь мамы не будет. Уехала. Бросила.

- Не плачь, - сказал он себе вслух. Голос был ровным, чуть хриплым. - Не смей.

Он достал из пачки сигарету. Прикурил от зажигалки - дешёвой, пластиковой, с рекламой пива. Дым пошёл в потолок, к пожелтевшей люстре.

Минхо курил редко. Только когда нервы на пределе. А сейчас они были на пределе. И не только из-за сегодняшнего дня.

Потому что Минхо помнил.

Он помнил всё.

Как проснулся три дня назад в своей старой комнате. Как увидел на календаре 2015 год. Как понял, что ему снова двадцать, а не двадцать девять. Как первым делом побежал проверять - жив ли Феликс.

Феликс был жив. Стоял на кухне, жарил яичницу, напевал какую-то дурацкую песню. И Минхо тогда не выдержал - вышел в туалет, закрылся и просидел там час, трясясь в беззвучных рыданиях.

Он тоже вернулся. Из 2025-го. Из того же 2025-го, что и Хёнджин.

Минхо затянулся, выпустил дым через нос. Вспомнил - как сидел в больнице в 2016-м. Как ему сказали: «Ваш брат умер по дороге». Как он не поверил сначала, думал, шутка. А потом увидел тело. Увидел лицо, которое невозможно было восстановить. И понял - никакой это не розыгрыш.

Он не смог спасти Феликса тогда. Потому что не знал. Потому что был в другой части города, когда тот взял ключи от машины. Потому что не успел.

Но теперь - теперь он успеет.

- В этот раз, Феликс, - сказал Минхо, глядя на дым, поднимающийся к потолку. - В этот раз я тебя спасу.

Он затушил сигарету о дно пепельницы. Встал, подошёл к раковине, открыл кран. Вода текла ржавая, потом прозрачная. Он плеснул себе в лицо, посмотрел в маленькое зеркало над раковиной.

В зеркале отражался двадцатилетний парень с усталыми глазами. Глаза были старыми - намного старше, чем лицо. В них было девять лет боли, вины, бессонных ночей и бесконечных «а если бы».

- Ты знаешь, - сказал он своему отражению. - Ты знаешь дату. Ты знаешь, как это случится. Ты не допустишь.

Он выключил воду, вытер лицо бумажным полотенцем - грубым, серым, пахнущим хлоркой.

В кармане завибрировал телефон. Старый самсунг, с кнопками - в 2015-м смартфоны уже были, но Минхо не мог себе позволить. Он достал, посмотрел на экран.

Сообщение от Хёнджина: «Минхо, нам нужно поговорить. Завтра. О Феликсе. Ты не поверишь, но я знаю, что ты тоже...»

Сообщение обрывалось - Хёнджин, видимо, передумал дописывать. Или стёр. Или просто не знал, как сказать.

Минхо прочитал три раза. Потом усмехнулся - горько, безрадостно.

- Догадался, значит, - пробормотал он. - Быстро ты. А я думал, я один такой умный.

Он написал ответ: «Знаю. Завтра встретимся. Не говори Феликсу».

Отправил. Убрал телефон.

Вышел из кухни, заглянул в комнату Феликса. Тот спал, перевернувшись на спину, одеяло сползло на пол. Минхо зашёл, поправил одеяло. Убрал прядь волос с его лба. Феликс дышал ровно, тихо, как котёнок.

- Прости, - шепнул Минхо. - Прости, что не уберёг тогда. Прости, что не успел. Теперь - успею.

Он поцеловал брата в лоб, вышел, прикрыл дверь.

Сел на диван в зале, включил телевизор без звука. Там показывали какой-то сериал - люди улыбались, целовались, жили. Фальшиво. Ненастояще.

Минхо смотрел и не видел. Он думал.

О Хёнджине. О том, что тот тоже вернулся. О том, что теперь их двое. Двое, кто знает. Двое, кто может что-то изменить.

- Надо встретиться, - сказал он в пустоту. - Надо всё обсудить.

Телефон завибрировал снова.

Хёнджин: «Завтра в три. В парке у фонтана. Я приду».

Минхо: «Я тоже. Не опаздывай».

Хёнджин: «Не буду».

Минхо выключил телефон, положил на стол. Откинулся на спинку дивана, закрыл глаза.

Перед глазами стояло лицо Феликса. Не 2015-го, веснушчатого и смешливого. А того, из морга. Серого, изуродованного, мёртвого.

- Больше никогда, - сказал Минхо. - Клянусь. Больше никогда.

Он не заметил, как уснул. Сидя, в куртке, с невыключенным телевизором.

И во сне ему снилось, что он бежит по мокрой дороге, а впереди - машина, которая вот-вот перевернётся. И он бежит, бежит, но не может догнать.

- Феликс! - кричит он. - Феликс!

А голоса нет. Тишина.

И только звук разбитого стекла.

---

Утром Хёнджин проснулся от того, что в дверь кто-то ломился. Громко, настойчиво, с перерывами в две секунды.

- Открывай, блядь! - голос Чонина. - Я ключи забыл!

Хёнджин сполз с дивана, прошлёпал босиком к двери. Открыл. Чонин влетел, как ураган, скинул кроссовки, прошёл на кухню.

- Ты чего такой сонный? - спросил он, открывая холодильник. - Спал плохо?

- Нормально.

- Врёшь. - Чонин достал молоко, налил в кружку. - У тебя лицо как у покойника.

- Спасибо, ты тоже красиво выглядишь.

- Иди в жопу.

Чонин отпил молоко, оставил белую полоску над губой, вытер рукавом. Сел за стол, уставился на Хёнджина.

- Ты куда-то собираешься? - спросил он. - В три часа. У тебя встреча?

- Откуда ты знаешь?

- Я твой телефон видел. Ты оставил на столе, экран не заблокировал. - Чонин ничуть не смутился. - С кем встреча? С Феликсом?

- С Минхо.

- С братом Феликса? - Чонин удивился. - Зачем?

- Поговорить.

- О чём?

- О жизни.

- Ты с каждым днём страннее, - Чонин допил молоко, поставил кружку. - Ладно, не лезу. Но если что - звони. Я рядом.

- Я знаю, - Хёнджин кивнул. - Спасибо.

- И завтрак сделай. Я есть хочу.

Хёнджин вздохнул, встал, пошёл к плите.

В три часа он должен был встретиться с Минхо.

С человеком, который, возможно, тоже знает.

И от этой мысли руки дрожали. Но он не показывал.

Никогда не показывал.