Часть 5."Бензопила и производная".
Я проснулась от тишины. Не той, что бывает, когда все спят, а настороженной, звенящей. Приподнялась на локте - в казарме царил предрассветный полумрак, и все еще спали мёртвым сном после вчерашнего дня. Протёрла глаза, вгляделась - да, никто не шевелится.
Решив не дожидаться хаоса, я бесшумно сползла с койки и принялась за дело. Заправила одеяло с такими идеальными углами, какие только могла сделать, аккуратно сложила пижаму. Уже застегивала последние пуговицы форменной рубашки, когда из коридора, словно разорвав утреннюю тишину, прогремел голос:
— РОТА, ПОДЪЁМ!
На пороге возник майор Василюк. Его острый взгляд скользнул по казарме, где все еще копошились в полусне, и остановился на мне - единственной, кто был уже полностью одет и стоял у своей безупречно заправленной койки.
— Так, а я не понял. — его голос, резкий и властный, заставил вздрогнуть даже тех, кто еще не проснулся. — Третий взвод, команда была «ПОДЪЁМ»!
Последнее слово прозвучало как выстрел. Казарма мгновенно превратилась в муравейник. Ребята срывались с коек, путаясь в рукавах и штанинах.
— БЕГОМ! ШЕВЕЛИТЬ! — гремел Пал Палыч, сверяясь с наручными часами. — ПОДЪЕМ КАК В АРМИИ - 45 СЕКУНД! ВРЕМЯ ПОШЛО! БЫСТРО! БЫСТРО! ШЕВЕЛИМСЯ! Выходим строиться в две шеренги!
Под этот оглушительный аккомпанемент мы, толкаясь и запинаясь, высыпали в коридор и дальше - к месту построения.
— Бегом! Бегом! Шевелитесь! В две шеренги строиться! — не унимался майор, следя за нами с видом опытного пастуха, собиравшего разбежавшееся стадо.
Мы кое-как встали в шеренги, еще не до конца проснувшиеся, с торчащими во все стороны волосами и не до конца заправленной формой.
— Взвод, РАВНЯЙСЬ!
Мы, как один, рванули головами вправо.
— СМИРНО!
Головы обратно. Я стояла, стараясь дышать ровнее, пока майор неспешным, оценивающим шагом проходил вдоль строя. Его взгляд, казалось, видел все: расстёгнутую пуговицу, неправильно заправленный ремень, оторванную нитку. И вот он остановился. Перед Андреем Леваковым. На новеньком кителе парня красовалось большое грязное пятно.
— Фамилия? — голос майора стал тише, а от этого ещё опаснее.
— Суворовец Леваков. — прозвучал тихий, но четкий ответ.
— Суворовец Леваков, выйти из строя!
— Есть.
Андрей сделал шаг вперёд. На его лице я прочитала то же недоумение, что, наверное, было и у меня. Откуда грязь?
— Скажите мне, Суворовец Леваков, вы что, ночью за линию фронта ходили? — в строю кто-то сдержанно фыркнул.
— Никак нет. — ответил Андрей.
— А что вы делали?
— Спал.
— Где? На вокзале? — едва сдерживаемый смешок пробежал по шеренгам. — Отставить смех!
— Никак нет, в казарме.
— Странно. — Пал Палыч с показным недоумением развёл руками. — А что у тебя с формой?
— Не знаю. Ещё вчера была чистая. — Андрей сам с тоской посмотрел на свое испачканное плечо.
— Вот так. — майор медленно прошёлся вокруг него. — Значит, ты просто волшебник: за ночь, не вставая с кровати, превратил новенькую форму в половую тряпку. Поздравляю. Наряд вне очереди!
— Есть. — тихо, но четко ответил Леваков, и по его сгорбленным плечам было видно, как тяжело ему это «есть».
Я смотрела на него и думала о том, как несправедливо бывает порой это армейское бытие.
__________________________________________
После построения мы направились в умывальник. Влажный прохладный воздух пахнет хлоркой и свежестью. Андрей, сгорбившись, с ожесточением тёр щёткой свое испачканное плечо под струей ледяной воды. Мы с Ильей и Сашей мыли руки у соседних раковин.
— Блин, Трофим. — позвал Леваков, не отрываясь от своего занятия.
— Чë? — отозвался Саша, встряхивая мокрые руки.
— Ты вчера ночью дежурил? — спросила Андрей.
— Ну?
— Никто у моей койки вчера не тусовался? — в голосе Андрея слышалась усталая подавленность.
— Не знаю. — пожал плечами Саша. — Мы за час всё убрали, а потом - отбой.
— Ну кто это делает и, главное, зачем? — Андрей с силой провёл щеткой по ткани, словно пытаясь стереть вместе с грязью и всю несправедливость.
— Слушай, может, это кто-то пошутил? — осторожно предположил Илья, вытирая руки.
— За такие шутки гланды вырывают без наркоза. — мрачно бросил Леваков.
Я наблюдала за ним, и сердце сжималось от жалости. Он стоял согнувшись над раковиной, одинокий и несчастный.
— Андрей. — тихо начала я, подходя ближе. — Слушай, а у тебя тут есть недоброжелатели?
Он на секунду оторвался от своего занятия, посмотрел на меня усталыми глазами.
— Оль, не знаю... Я ни с кем не ругался, вроде. Стараюсь не лезть, не выделяться. — сказал он, но я почувствовала что он что-то скрывает.
— Ладно, я помогу разобраться. — настойчиво предложила я.
— Не надо. — он снова уткнулся в форму. — Сама потом влипнешь из-за меня.
— Что не надо? В этот раз тебе наряд дали, а в следующий раз тебя отчислят, а тот, кто это сделал тут прохлаждаться будет. Так что я помогу и отговорки не принимаются. — сказала тихо, но так, чтобы он понял: не отступлю.
Он только устало покачал головой, а я уже развернулась к выходу.
Коридор встретил нас привычным гулом - шаги, голоса, команды издалека. Кто-то уже бежал, кто-то пытался на ходу застегнуть китель. День входил в свой обычный ритм.
— Математика… — пробормотала я себе под нос и ускорила шаг.
Не хватало ещё опоздать в первый же день.
Я почти свернула за угол, когда сзади раздалось:
— Пылеева! Стой!
Я закатила глаза, но остановилась.
Конечно.
Кто ещё.
Обернулась.
Саша догонял меня, чуть запыхавшись, но с привычной своей полуулыбкой. Только теперь в ней было меньше наглости - больше чего-то… нормального.
— Чего тебе? — спросила я, когда он поравнялся со мной.
— Ты всегда так уходишь, будто за тобой погоня? — усмехнулся он, переводя дыхание.
— А ты всегда так догоняешь, будто без меня не справишься?
— Не справлюсь. — неожиданно спокойно ответил он.
Я даже притормозила на секунду.
— С чем это?
— С математикой. — он пожал плечами. — У меня с ней… сложные отношения.
Я хмыкнула.
— У большинства тут такие.
Мы пошли рядом. Шаги синхронно отдавались по полу, и на какое-то время между нами повисла странная, но уже не неловкая тишина.
— Слушай… — начал он, глядя прямо перед собой. — Ты правда решила копаться в этой истории с Леваковым?
— Да.
— Даже если это кто-то из своих?
Я повернула к нему голову.
— Особенно если из своих.
Он на секунду замолчал, потом кивнул.
— Логично.
Пауза.
— Только… — он понизил голос. — Тут не все такие простые, как кажутся. Могут подставить. Или хуже - сделать крайним.
— Боишься за меня? — прищурилась я.
Он усмехнулся.
— За себя тоже. Я ж рядом окажусь.
Я фыркнула.
— Честный.
— Стараюсь. — коротко ответил он.
Мы уже подходили к классу. Дверь была приоткрыта, внутри слышались голоса - кто-то уже занял места.
Я остановилась у входа.
— Ладно. — сказала я. — Совет принят. Но я всё равно разберусь.
Он кивнул.
— Я так и понял.
__________________________________________
Первым у нас была математика. Некоторые сели по местам, а некоторые выбирали с кем сесть. Я на секунду задержалась у входа в класс, скользя взглядом по свободным местам. Ребята уже рассаживались - кто-то уверенно, кто-то метался, будто от этого выбора зависела вся дальнейшая жизнь.
— Ольхец, сюда. — раздалось сбоку.
Я повернула голову.
Максим уже сидел за партой у середины ряда и кивком указал на место рядом с собой.
Я на мгновение замялась.
Где-то сзади скрипнул стул - я даже не оборачиваясь поняла, кто это.
Саша.
Не глядя на него, я всё-таки прошла вперёд и села рядом с Максом.
— Ну наконец-то. — тихо сказал он, чуть усмехнувшись. — А то я уже думал, ты решила стать одиночкой.
— Не мечтай. — буркнула я, доставая тетрадь.
Но внутри что-то кольнуло.
Я всё-таки мельком глянула назад.
Саша сидел прямо за нами. Он уже разложил тетрадь, но выглядел… иначе. Не как обычно. Спокойный, но с каким-то упрямым молчанием.
Поймал мой взгляд - и тут же отвёл.
Я отвернулась.
Стало как-то… неприятно.
— Ты чего? — тихо спросил Макс, заметив, как я замерла.
— Ничего.
— Ага. — протянул он. — «Ничего» у тебя обычно означает «сейчас кто-то получит».
Я фыркнула.
— Следи за словами - и не получит.
Он ухмыльнулся и наклонился ближе.
— Слушай… — понизил голос. — Этот Трофимов… он что, к тебе уже клинья подбивает?
Я медленно повернула к нему голову.
— Макаров…
— Да ладно, я ж вижу. Вчера у таксофона, сегодня за тобой бегает…
— И?
— Да ничего. — он пожал плечами, но в голосе скользнула насмешка. — Просто странный выбор. Ты обычно… с более нормальными общаешься.
Щёлк.
Я даже не сразу поняла, что меня задело сильнее - тон или смысл.
— Повтори. — тихо сказала я.
— Я говорю, он какой-то… — Максим замялся, но всё равно продолжил: — ну не твоего уровня, что ли.
В классе шумели, кто-то смеялся, кто-то спорил - а у меня внутри стало резко тихо.
Я медленно закрыла книгу.
Очень аккуратно.
Повернулась к нему всем корпусом.
И без лишних слов - чётко, но не со всей силы стукнула его книгой по лбу.
— Ай! — он отдёрнулся, хватаясь за голову. — Ты совсем?!
— Чтобы неповадно было ерунду болтать! — прошипела я, уже красная как рак, и быстро повернулась обратно, с силой шлëпнув учебник на парту.
Пара человек рядом обернулись.
Сзади кто-то тихо хмыкнул.
Максим уставился на меня, сначала возмущённо… а потом вдруг выдохнул и криво усмехнулся.
— Ладно. Заслужил.
— Без «ладно». Просто запомни.
Он поднял руки.
— Всё, понял. Не лезу.
Я ещё секунду смотрела на него, потом отвернулась обратно.
Сердце билось чуть быстрее, чем надо.
Сзади послышался тихий шорох.
— Оль. — шёпотом.
Я чуть повернула голову.
Саша.
— Чего? — так же тихо.
Он на секунду замялся, потом сказал:
— Я… не обиделся.
Я прищурилась.
— А должен был?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Просто… ты могла сесть куда хочешь.
Пауза.
— Я села куда хотела. — спокойно ответила я.
Он кивнул.
— Понял.
И замолчал.
Но в этот раз - без той лёгкости, что была раньше.
Я отвернулась обратно, глядя на доску.
Странное ощущение не проходило.
Как будто я сделала всё правильно.
И всё равно… что-то пошло не так.
Тут зашла учительница.
— О, Софья Ковалевская собственной персоны. — сказал Максим, но я посмотрела на него со злобой, мысленно говоря «Замолчи», и он так же мысленно ответил «Больше не буду» и подмигнул.
Дальше начался настоящий строевой смотр. Выяснилось, что при входе преподавателя нужно вставать, а кому-то - докладывать. Этой «счастливой» обязанностью был облечен Илья Сухомлин. Учительница, Белова Эмма Владимировна, с порога дала понять, что шутки с ней плохи.
— Любить меня совершенно не обязательно, а вот полюбить мои предметы вам придётся. — заявила она.
— Насильно мил не будешь. — пробормотал Саша.
— Встаньте, мужчина. — сказала Эмма Владимировна, и Саша встал. — Определение производной?
— Чего? — растерялся он.
— У вас проблемы со слухом, или с алгеброй? — спросила преподаватель с опасной улыбкой. — Идите к доске. Лечить будем и то, и другое.
У доски Саша выглядел как котёнок, попавший под ливень. Эмма Владимировна начертала зловещий пример: «Найдите производную функции f(x) = 4x³ - x² + 7».
Он взял мел, вздохнул и начал выводить. Я видела, как он мучительно вспоминает правила. В итоге у него получилось нечто странное: f'(x) = 12x² - 2x + 7. Он даже с самодовольным видом поставил точку.
Эмма Владимировна подошла к доске, изучила его творение и повернулась к классу.
— Интересный подход. — сказала она с ледяной вежливостью. — Трофимов считает, что константы обладают душой и производной. Жаль, математика с ним не согласна. Девушка, как ваше фамилия? — посмотрела на меня.
— Суворовец Пылеева. — сказала я.
— Ну чтож, суворовец Пылеева! К доске! Покажите товарищу, где он совершил ошибку.
Сердце у меня ёкнуло. Я вышла, стараясь не смотреть на Сашино лицо. Взяла мел, стерла его «+7» и четко дописала: f'(x) = 12x² - 2x.
— Объясните решение. — потребовала Белова.
— Производная константы равна нулю. — четко сказала я. — Поэтому «+7» убирается.
Эмма Владимировна посмотрела на меня, потом на Сашу.
— Вот видите, Трофимов. — произнесла она. — Одни на уроке творят, а другие думают. Пылеевой «пять». Вам «три» за красивый почерк. Садитесь.
Мы почти одновременно вернулись на свои места. Я села и открыла тетрадь, стараясь выглядеть так, будто для меня это всё - обычное дело.
Сзади тихо скрипнул стул.
— Оль… — шёпотом.
Я чуть повернула голову, не оборачиваясь полностью.
— Ну?
Саша наклонился ближе, голос у него стал непривычно серьёзным:
— Спасибо.
Я на секунду замялась. Почему-то это «спасибо» прозвучало не как дежурное, а как-то… по-настоящему.
— Незачто. — тихо ответила я, пожав плечом. — В следующий раз сам думай.
— Буду. — сразу сказал он. — Честно.
Я кивнула и отвернулась обратно к доске, но внутри стало чуть теплее.
Рядом Максим тихо хмыкнул.
— Ну всё, Пылеева… — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Теперь ты официально репетитор Трофимова.
Я закатила глаза.
— Ещё слово - и будешь репетитором у врача.
Он усмехнулся, но всё равно не удержался:
— Не, ну а что… сначала защищаешь, потом объясняешь… следующая стадия - домашки вместе делать.
Я медленно повернула к нему голову.
Очень медленно.
— Макаров…
— Всё-всё, молчу. — он поднял руки, едва сдерживая улыбку. — Я уже понял, где граница.
— Вот и не переходи.
Он кивнул, но в глазах у него всё равно плясали смешинки.
Я снова уткнулась в учебник, чувствуя, как по моей спине пробежали мурашки от собственной дерзости...
__________________________________________
Прозвенел долгожданный звонок! Спасение!
— Урок окончен. — сказала Эмма Владимировна. — На следующем занятии продолжим... творить.
Мы хлынули в коридор, и я поняла, что этот год обещает быть очень, очень весёлым.
— У неё дед наверное Будённый был. — сказал Синицын.
— С чего ты решил? — спросила я.
— Потому что, Оль, в шашки машет, одиннадцать двоек. — ответил Илья.
— И как там она говорила: «Сегодня тупые позавидуют мëртвым». — сказал Максим, приобнимая меня за плечи. Я краем глаза заметила, как Саша нахмурился и бросил на нас колкий, ревнивый взгляд.
— А вы хоть знаете какое у неё погоняло? — спросил Сухомлин.
— Какое? — спросил Синицын.
— БМП. — ответил Илья.
— Боевая машина пехоты? — расшифровал Максим.
— Неа, Белова малость пришибленная. — сказал Сухомлин и все засмеялись.
— Вот это в тему, только по-моему не малость. — сказал Максим.
— Да ладно вам, нормальная она, ну правда строгая.
Максим наклонился ко мне, и в его глазах заплясали озорные чертики.
— Ольхец, да ты, я смотрю, уже в любимички намыливаешься к нашей БМП? Смотри, как бы тебя в старшие по производным не произвели.
Я надула губы и с вызовом посмотрела на него.
— Не знаю, как вы, а я считаю её нормальным преподавателем! Просто требовательным. И вообще...
— Ой, всё, дуришка, обиделась!— перебил он меня, смеясь.
Прежде чем я успела что-то ответить, он ловко подхватил мою руку.
— Ладно, ладно, не кипятись. Пойдём, на физику опоздаем. Будешь там на меня дуться, пока я закон Ома буду покорять.
И он потащил меня вдоль по коридору. Остальные, посмеиваясь, потянулись следом.
__________________________________________
Кабинет физики оказался совсем другим - не таким давящим, как математика. Здесь было больше воздуха, больше света… и меньше ощущения, что тебя сейчас разберут на части за каждую ошибку.
Я зашла одной из первых и на секунду задержалась у двери, оглядываясь.
Ряды столов, приборы, провода, какие-то стеклянные колбы… Всё это выглядело почти как лаборатория, а не просто класс.
— Ну? — тихо подтолкнул меня Максим в спину. — Опять стратегическое планирование?
— Замолчи. — буркнула я, но всё же пошла вперёд.
Села за парту ближе к середине - ни вперёд, ни назад. Нормально.
Максим тут же плюхнулся рядом, даже не спрашивая.
— Отлично. — довольно заявил он. — Тут хотя бы выжить можно.
— Это физика, Макаров, а не полоса препятствий.
— Пока не знаешь преподавателя - это одно и то же.
Я только вздохнула, доставая тетрадь.
В этот момент впереди скрипнул стул.
Я подняла взгляд.
Саша.
Он сел прямо передо мной.
Спокойно. Без своей обычной ухмылки. Аккуратно разложил тетрадь, ручку… даже линейку.
Я чуть нахмурилась.
Слишком аккуратно.
Слишком тихо.
Максим тоже это заметил.
— Ого… — шепнул он, наклоняясь ко мне. — Смотри, перевоспитание началось.
— Макаров… — предупреждающе тихо сказала я.
— Всё, молчу.
Но улыбка у него была такая, что «молчу» звучало как временное явление.
Я снова посмотрела вперёд.
Саша сидел ровно, чуть напряжённо. Как будто специально держал дистанцию.
И это… бесило.
Странно.
Когда он лез - раздражал.
Когда перестал - тоже.
Я сжала ручку чуть сильнее, чем нужно.
— Ты чего? — тихо спросил Максим.
— Ничего.
— Угу. — протянул он. — Опять «ничего».
Я уже хотела ответить, но в этот момент дверь открылась. На пороге стоял наш учитель физики, Яков Иванович, с внушительным видом и журналом в руках. С пронзительным взглядом с порога дал понять, что церемониться не намерен.
— Значит так, кто в школе изучал физику? — поднялся лес рук. Он оценивающе окинул нас взглядом. — Отлично. А теперь сотрите все ваши файлы и отформатируйте венчестио.
В классе повисла недоуменная тишина.
— Для особо одарённых объясняю проще. — продолжил он, наслаждаясь эффектом. — Забудьте всё, чему учили в ваших школах, гимназиях, лицеях и других заведениях с отклонениями. Я научу вас физике. Учиться начнём прямо сейчас.
Его взгляд скользнул по нашему ряду.
— Вы, с математическими способностями. — кивнул он мне. — Ваша фамилия?
— Суворовец Пылеева. — ответила я.
— А ваш бурчащий сосед?
— Суворовец Макаров.— буркнул Максим.
Преподаватель хитро улыбнулся.
— Суворовцы Пылеева и Макаров! К доске! Посмотрим, что за талантливое семейство.
Мы нехотя поплелись к доске.
— Это всё из-за тебя! — тут же начал Максим, едва мы отошли от парты. — Вот всегда я в истории попадаю...
— А чë я-то сразу? — зашипела я в ответ. — Поменьше ворчать надо было.
— Дети. — раздался спокойный, но стальной голос преподавателя. — Если вы закончили выяснять семейные отношения, может, перейдём к физике?
Мы мгновенно замолчали. Преподаватель строго посмотрел на нас.
— Так. Начнём с азов. Пылеева, что такое сила?
— Сила - это векторная физическая величина, являющаяся мерой воздействия на тело со стороны других тел. — чётко выпалила я.
— Отлично. Пять. Макаров, дополните: что такое инерция?
— Инерция - это явление сохранения скорости тела при отсутствии действия других тел! — не растерялся Максим.
— Тоже пять. Молодцы.
Мы с облегчением переглянулись. Возвращаясь к парте, Максим не удержался и тихо прошипел:
— Всë-таки семейство талантливое!
На что я так же тихо ответила:
— Молчи уж!
У своего места мы не сговариваясь шлёпнули друг друга по ладони, стараясь скрыть довольные улыбки. Саша смотрел на наше примирение с лёгким недоумением, а преподаватель, кажется, специально отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
__________________________________________
Следующий урок - химия. Предмет, который я, если честно, терпеть не могла, хотя странным образом всё запоминала и понимала. Видимо, срабатывала какая-то особая логика, которая мне самой была неведома.
Я уже привычно оглядела класс в поисках места. И, как будто это стало чем-то само собой разумеющимся, даже не задумываясь, направилась к середине.
Максим, конечно, оказался быстрее.
— Тут занято. — заявил он, хлопнув ладонью по парте рядом с собой, будто отгонял невидимых конкурентов.
— Сам себе бронируешь? — хмыкнула я, садясь.
— Конечно. С тобой безопаснее. — он ухмыльнулся. — Мало ли, вдруг опять начнёшь учебниками размахивать.
Я бросила на него быстрый взгляд.
— Будешь болтать - начну.
— Всё, молчу. — он поднял руки, но, как обычно, ненадолго.
Я достала тетрадь, ручку, аккуратно разложила всё перед собой. Рядом Максим возился куда менее организованно - что-то уронил, что-то перепутал, потом тихо выругался.
— Ты вообще готовишься к урокам? — тихо спросила я.
— Я морально готовлюсь. — серьёзно ответил он. — Это важнее.
Я фыркнула.
Сзади скрипнул стул.
Я даже не обернулась, но почувствовала - Саша.
Странно, но я уже начинала узнавать его по звукам. По шагам. По тому, как он садится.
Максим тоже это заметил.
— Хвост подтянулся. — пробормотал он себе под нос.
— Макаров… — предупреждающе сказала я.
— Всё-всё.
Но он чуть наклонился ко мне и добавил шёпотом:
— Только не говори, что тебе это не нравится.
Я замерла на секунду.
— Что именно?
— Что он рядом трётся.
Я медленно повернула к нему голову.
— Ты сейчас серьёзно?
Он посмотрел на меня внимательнее… и вдруг чуть прищурился.
— А-а… — протянул он. — Понял.
— Ничего ты не понял. — резко ответила я.
— Угу. — кивнул он, явно не поверив.
Я отвернулась.
Почему-то стало немного жарко.
Преподаватель Виталий Петрович открыл урок с вопроса:
— Итак, вопрос первый: химию в школе все учили?
И тут с задней парты раздался голос Стёпы Перепечки:
— Забудьте всё, чему вас учили, я сделаю из вас Менделеевых!
Химик даже бровью не повёл.
— Абсолютно точно, молодой человек. Потрудитесь точно занять перпендикулярное положение.
Стёпа лихо вскочил.
— Вы у нас кто?
— Суворовец Перепечко!
— Ставлю вам пять, суворовец Перепечко. Я вижу, вы на лету хватаете.
— Разрешите сесть?
— Присаживайтесь.
Стёпа торжествующе уселся, а преподаватель тем временем указкой ткнул в сторону дистиллятора на демонстрационном столе.
— Внимание, кто знает, что это такое?
Неугомонный Стёпа снова взметнул руку.
— Ну, давай.
— Суворовец Перепечко! — снова подскочил он, вызвав сдержанный смех.
— Я помню. — с лёгкой улыбкой сказал преподаватель.
— Это кузьмич. — уверенно изрёк Стёпа. Класс фыркнул.
— Простите, как? — переспросил химик.
— Ну кузьмич. У нас в деревне так самогонный аппарат называется.
Возникший хохот химик пресёк суровым взглядом.
— Я вижу, у вас в деревне с химией всё отлично. А вы неплохо потрудились две оценки за пять минут. Садитесь, два.
Стёпа плюхнулся на место. Преподаватель обвёл класс взглядом, и этот взгляд остановился на мне. Леденящее предчувствие сковало меня.
— А вы, молодая леди? — он смотрел прямо на меня. — Ваша фамилия?
— Суворовец Пылеева. — сдавленно прошептала я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Суворовец Пылеева, к доске! Продемонстрируйте нам знания, не связанные с самогоноварением.
Я поплелась к доске, мысленно посылая лучи солидарности бедному Стёпе. На доске была нарисована хитрая формула органического соединения.
— Ну, Пылеева? Что это за вещество?
Я знала ответ. Точнее, где-то в глубинах памяти шевелилось подозрение, что это что-то вроде пропана или бутана. Но от волнения и вечной путаницы в этих углеродных цепочках язык отказался меня слушаться.
— Это... э-э-э... — я отчаянно искала в памяти хоть что-то. — Бенз... бензи... Бензопила! — наконец выдохнула я в полной тишине.
Кабинет взорвался таким грохотом, что, казалось, колбы на полках зазвенели. Даже невозмутимый химик прислонился к столу, беззвучно хохоча вытерая слёзы.
— Что ж. — проговорил он, едва придя в себя. — Пылеева, вы открыли новый класс органических соединений - режущие углеводороды. За креативность четыре. Но впредь просьба - пилы оставить для уроков труда.
Пылая от стыда, я пулей помчалась на своё место под оглушительные аплодисменты и улюлюканье одноклассников. Максим едва дождался, пока я сяду, и тут же наклонился ко мне, с трудом сдерживая смех. Я даже не смотрела на него - и так знала, что сейчас будет.
— Ну всё, Олька… — прошипел он, уткнувшись лбом почти в парту. — Осталось только защитить диплом на тему: «Влияние бензопилы на молекулярную структуру бутана».
Я медленно повернула к нему голову.
Очень медленно.
— Максим… — тихо, опасно.
Он поднял на меня глаза, уже понимая, что переборщил… но было поздно.
— Не, ну серьёзно… — он не удержался. — Представь: «Пылеева О.С., доктор режущих наук…»
Хлоп.
Учебник снова встретился с его лбом.
На этот раз чуть громче.
— Ай! — он отшатнулся, схватившись за голову. — Да за что?!
— За бензопилу. — сквозь зубы ответила я, всё ещё красная.
На секунду в классе повисла тишина…
А потом - взрыв.
Смех накрыл всех. Кто-то стучал по парте, кто-то уже не сдерживался вообще. Даже Стёпа Перепечко, ещё недавно «Кузьмич», согнулся пополам.
Максим сначала попытался сделать обиженный вид… но не выдержал и сам рассмеялся.
— Ладно… — выдохнул он сквозь смех. — Заслужил. Опять.
Я отвернулась, но уголок губ всё-таки предательски дёрнулся.
И тут раздался голос преподавателя.
— Так… — Виталий Петрович стоял у стола, явно стараясь сохранить серьёзность… но безуспешно. — Я, конечно, понимаю, что у нас тут клуб юмористов…
Он сделал паузу, посмотрел на нас… и вдруг тоже усмехнулся.
— Но попрошу: без тяжёлой техники на уроке химии.
Класс снова захохотал.
Я закрыла лицо ладонью.
— Всё… — пробормотала я. — Я больше к доске не выйду.
Сзади тихо наклонился Саша.
— Не переживай… — прошептал он с едва заметной улыбкой. — Если что - я возьму на себя физику бензопил.
Я резко обернулась.
Он сразу поднял руки:
— Всё, молчу!
Я прищурилась… но в этот раз не ударила.
Просто отвернулась.
И почему-то уже не так злилась.
__________________________________________