Часть 3."Третий взвод".
На следующий день папа, как всегда, был на работе, а мы с мамой притворно-спокойной походкой подошли к главному входу Суворовского училища. Мне казалось, что на нас смотрят все, но мы все же протиснулись сквозь плотные ряды родителей и будущих суворовцев в середину. На площади царила оживленная, но нервная атмосфера: парни с вытянутыми лицами, плачущие девушки, взволнованные родственники. А на импровизированной сцене у входа, словно монументы, стояли несколько мужчин в военной форме. Тот, что был старше всех, держался у микрофона с таким видом, будто собирался не речь говорить, а объявить всеобщую мобилизацию.
И тут я почувствовала на себе пристальный взгляд. Обвела толпу глазами и поймала его: справа от меня стоял парень, почти мой ровесник, со светлыми, почти белыми волосами. Он не отводил глаз, и в его взгляде читалось не просто любопытство, а наглая, изучающая оценка. Прежде чем я успела опомниться, он нагло подмигнул мне, будто мы были старыми знакомыми, и так же быстро отвернулся. У меня от этой наглости внутри всё перевернулось. Я стояла, чувствуя, как по щекам разливается краска, и бешено соображала, что делать. Сказать что-то? Сделать вид, что не заметила? Я ненавидела его в ту же секунду. Мама, заметив мою растерянность, наклонилась ко мне и тихо, но очень чётко прошипела в ухо:
— Ольга, выпрямись и не пяльсь по сторонам. Ты здесь не на дискотеке. И прекрати краснеть, как рак. Держи себя в руках.
Её слова подействовали как ушат ледяной воды. Я резко выпрямила спину, сглотнула комок в горле и уставилась прямо перед собой, на суровые лица офицеров на сцене, пытаясь выбросить наглого блондина из головы. Но ощущение этого дерзкого взгляда и того подмигивания ещё долго жгло меня изнутри.
— Внимание, строимся в колонну по двое! — раздалась команда, разрезая воздух.
Я, подчиняясь общему потоку, сделала несколько шагов и вдруг почувствовала - кто-то прочно встал за моей спиной. Оглянулась и встретилась взглядом с Максимом. Он стоял, слегка склонив голову, и в его глазах читалось странное сочетание усталости и облегчения.
— Макс... - прошептала я беззвучно, и на мгновение мир словно перестал давить с такой силой.
Он едва заметно улыбнулся в ответ, его взгляд говорил лучше любых слов:
— Рад тебя видеть. По крайней мере, не один.
Мы стояли теперь плечом к плечу, два изгнанника в одном строю, когда раздался новый окрик:
— Стоп, стоп! Родителям и девушкам строиться не надо, только абитуриенты! — Суровый офицер с погонами полковника обвел всех ледяным взглядом. —
Да-да, привыкайте, теперь на территории училища будете ходить только строем. Значит так, меня зовут Александр Михайлович, я заместитель начальника училища по учебной работе. По всем вопросам обращаться лично ко мне, а не собирать информацию где попало.
Из рядов выступил усатый мужчина:
— Товарищ полковник, а математику сегодня сдавать или как?
— Встаньте здесь! — Ноздрёв резким жестом указал место рядом с собой. — Абитуриент - в строй! — Затем повернулся к родителям. — Объясняю в последний раз! Вам всем раздали положение. Там русским по-белому написано, что сначала ваши дети пройдут профессиональный отбор, медкомиссию и психолога, и зачёт по физподготовке. Только те, кто останутся, будут допущены к экзаменам. Их два: русский язык и математика. А время и место проведения будет объявлено дополнительно. Больше нет вопросов
Усатый мужчина молча покачал головой.
— Тогда встаньте туда, за строем. — Офицер повернулся к нам, и его голос загремел с новой силой: — Значит так, если всем всё ясно... НАЛЕВО! На медкомиссию ШАГОМ МАРШ!
Колонна дрогнула и, подчиняясь команде, замерно зашагала к белым корпусам медпункта.
__________________________________________
В медпункте я недоуменно оглянулась.
«Я чë тут одна среди парней?» — пронеслось в голове.
Мне страшно не было за то, что они могут со мной что-то сделать, потому что я могу за себя постоять.
— Пылеева Ольга. — сказал врач и с удивлением посмотрел на меня.
— В чëм дело? — спросила я, встав на весы и посмотрев на врача.
— Куда ж тебя занесло? — спросил он с ошалением.
— Да понятное дело, родине служить. — сказала я.
— Неужели прям таки служить? — спросил врач с насмешкой и посмотрел на весы. — Сорок восемь. Дорогуша, а тебя дома родители кормят? — он зафиксирован в журнале данные.
— Да вроде кормят. — пожала я плечами и тут мимо нас прошёл Максим.
— Ой, я эту штуку на вокзале видел. Она тоже вес и рост определяла. — и тут он увидел меня. — Олька! — воскликнул он, подходя ближе. — А я и не знал, что тут принимают фей! Ты хоть до ружья дотянешься, или тебе вместо него цветочек дать?
Я хотела огрызнуться, но меня отвлёк врач.
— Ольга, идите к психологу, кабинет 250. — произнëс он и показал рукой куда-то вперёд.
Я бросила на Макса сердитый взгляд. Он лишь беззаботно подмигнул в ответ. Развернувшись, я направилась к выходу.
Дойдя до нужного кабинета, я постучалась и приоткрыла дверь.
— Здравствуйте, я к психологу. — сказала я, пройдя в кабинет.
— А вы точно ко мне? — спросил врач с подозрением.
— Ну вы же психолог? — уточнила я и получила положительный кивок. — Ну тогда я по адресу.
— Как тебя зовут? — психолог взял справку и спросил с лёгкой усталостью и любопытством.
— Ольга Пылеева. — ответила я.
Психолог что-то записал в бланк, затем отложил ручку и внимательно на меня посмотрел.
— Ольга, скажи честно. — его голос прозвучал спокойно, без насмешки. — Ты сама хочешь здесь оказаться? Или это не твой выбор?
Вопрос застал меня врасплох. От врача я ждала колкостей, от родителей - приказов. А этот уставший мужчина в белом халате спросил о том, чего никто до сих пор не спрашивал. Правду говорить было бесполезно - всё равно ничего не изменится. Но и врать не хотелось.
Я встретилась с ним взглядом и пожала плечами, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
— А разве это сейчас имеет значение? Решение уже принято. Мне остаётся только соответствовать.
Психолог ещё секунду изучал моё лицо, затем кивнул, поставил в бланке какую-то отметку и протянул его мне.
— Всё, свободна. Можешь идти.
Я взяла бумагу, так и не поняв, прошла я этот тест или провалила.
__________________________________________
Далее нас повели на спортплощадку для сдачи физподготовки. Турник, отжимания и двухкилометровая пробежка с препятствием вокруг стадиона. Сейчас пока были на турнике. Первый подтягивался парень по фамилии Синицын, его вроде Илья зовут.
— Молодец, Синицын. Сразу видно что дома не одни пирожки трескал. — сказал тренер. — Кто у нас следующий? — он открыл журнал. — Сухомлин. Как звать, Сухомлин?
— Илья. — ответил парень в очках.
— Илья. Почему Сухомлин? Должен быть Илья Муромец. — сказал тренер. — Давай к перекладине.
— Вот щас Ералаш будут показывать. Суповой набор на перекладине. — сказал Максим с насмешкой.
— Разговоры отставить. — сказал тренер.
— Сухомлин, шесть! — тренер сделал отметку в журнале. — Следующий... Пылеева Ольга.
В строю прошел легкий шёпот. Тренер скептически посмотрел на меня.
— Девушка, тебе точно надо на турник? Может, освобождение принесёшь?
Я шагнула вперёд, чувствуя десятки любопытных взглядов.
— Я буду сдавать. — твёрдо сказала я.
Тренер пожал плечами.
— Ну, раз настаиваешь... Давай, покажи, на что способны «суворовки».
Я подошла к перекладине. Первые три подтягивания дались относительно легко, но с каждым разом руки наливались свинцом. На седьмом вздохе мышцы дрогнули, и, сорвавшись, я неудачно приземлилась на ноги, больно ударившись о землю.
Из рядов мгновенно вышел Максим. Он молча подошёл, крепко взял меня под локоть и помог подняться.
— Гордость - это хорошо, Ольхец. — тихо сказал он, чтобы не слышали другие. — Но асфальт тут твёрдый.
Тренер с некоторым уважением в голосе произнёс:
— Пылеева, семь. Молодец, сама поднялась. А ты, помощник. — он кивнул Максиму. — Встал бы лучше в строй. Следующий....
__________________________________________
Выживших ждали школьные экзамены по ЕГЭ. Математику я написала. На диктанте по русскому случился казус. Преподаватель поймал одного вертлявого парнишку со шпаргалкой. А тот, не долго думая, ткнул пальцем в соседа:
— Я ни при чём! Это он у меня списывать хотел!
Сосед, какой-то Леваков, аж побледнел от такой наглости.
— Ты что, подлец! — вырвалось у него, и дальше последовало крепкое выражение, ясно дававшее понять, куда именно следует отправиться обвинителю.
Дальше всё покатилось по накатанной. Двое парней вскочили, столкнулись грудью, и учитель, багровея, уже орал, что вышвырнет обоих с экзаменов. Я в это время как раз ставила точку в своём диктанте. Встала, сдала работу и вышла в коридор, надеясь, что на этом цирк и закончился.
Не тут-то было. Не успела я сделать и десяти шагов, как из кабинета вывалилась та самая парочка, и снова - крики, толчки, а потом и полноценная драка. Они молотили друг друга с идиотским остервенением, разбрасывая матом так, что у меня даже уши заложило.
Мимо пробежали какие-то ребята, бросились их растаскивать, но было поздно - оба уже сияли свежими ссадинами. И вот в этот момент из-за спины раздался раскатистый, привыкший к повиновению голос:
— Отставить!
Возле меня, словно из-под земли, вырос майор. Он смерил дерущихся ледяным взглядом.
— Прекратите, я сказал! В чём дело?
Все застыли. Драчуны, тяжело дыша, отводили глаза.
— Я спрашиваю: из-за чего драка? — майор медленно перевёл взгляд на меня. — Ты. Девушка. Ты что-нибудь видела?
Я собиралась просто молча покачать головой и уйти. Но тут мой взгляд упал на того самого Левакова. Он стоял, сжимая кулаки, весь напряжённый, с рассечённой бровью, и по нему было видно - его подставили, а теперь ещё и накажут за драку. Знакомое до боли чувство несправедливости резко кольнуло меня под ложечкой.
Вместо кивка я сделала шаг вперёд и чётко, глядя майору прямо в глаза, сказала:
— Конечно видела, товарищ майор. Этот. — я указала на инициатора всей истории. — Не только сам списывал, но и оклеветал соседа. А когда тот возмутился, попытался ему морду набить. В классе все видели. Спросите кого угодно.
В коридоре повисла тишина. Первый парень вытаращил на меня глаза.
— Ты чего врёшь, дура!
Это было ошибкой. Во-первых, я терпеть не могу, когда на меня кричат. Во-вторых, слово «дура» я в свой адрес не прощаю никогда.
Я резко развернулась к нему, встав между ним и майором.
— А ты рот закрой, пока целый! — мой голос зазвенел, как лезвие. Я сама удивилась, насколько он стал низким и опасным. — Сам нарушаешь, а потом, как последняя крыса, на других вину сваливаешь! Ты хоть знаешь, что такое честь? Или для тебя это пустой звук?
Он сжал кулаки и сделал шаг ко мне. Инстинктивно моя рука сама сжалась в кулак. Я даже привстала на носок, готовясь к удару, готовая влепить ему так, чтобы отучился он раз и навсегда девушек дурами называть.
— ХВАТИТ!
Голос майора прозвучал, как выстрел. Он шагнул вперёд, оттесняя меня плечом, и встал между нами.
— Так. — он смерил меня испепеляющим взглядом. — Герой нашёлся. Рыцарь в юбке. — потом резко повернулся к парням. — А вы оба - ко мне! Марш!
Когда они, понурив головы, поплелись за ним, майор на прощание бросил мне через плечо:
— А с тобой, «защитницей», мы ещё поговорим.
Я осталась стоять в коридоре одна, с трясущимися от адреналина руками и пониманием, что только что на ровном месте заработала себе серьёзные проблемы.
__________________________________________
— В третий взвод зачислены... Кого называю, выходят к майору Василюку и становятся в строй. Сухомлин. Трофимов. — вышла их аж трое. — Александр. — двое ушли, а остался тот, который мне на прошлой линейке подмигнул. Майор продолжил: — Перепечко, Синицын, Макаров. Пылеева.
Я вздохнула и направилась к майору.
__________________________________________