23. Отчаяние
Семён начал с сообщений.
Утром, после разговора с Игорем, он открыл ВК. Диалог с Варей — заблокирован. Он нажал «написать сообщение» — ошибка. Попробовал ещё. Бесполезно.
Тогда он зашёл в Telegram. Нашёл её по номеру — она сама давала контакт пару недель назад. Написал:
«Варя, я знаю, кто это сделал. Это не я. Это Макс. Пожалуйста, дай мне объяснить»
Сообщение ушло. Прочитано. Три точки появились на секунду — и исчезли. Тишина.
Через час он написал снова:
«Игорь всё выяснил. Это Макс запустил слух. У него были причины. Я не знаю какие, но это он. Я не вру»
Прочитано. Молчание.
Семён ждал. Смотрел на экран. Через полчаса — ответ.
«Доказательства»
Сердце заколотилось. Она ответила.
«Игорь поговорил с людьми. Макс спрашивал у всех твой график. Он перестал шутить про нас за несколько дней до слухов. Он начал лезть к тебе. Он не появляется в баре с тех пор. Это не совпадения»
«Это не доказательства. Это подозрения»
«А что тебе нужно? Чтобы он сам признался?»
«Да»
«Он не признается. Но это он. Я знаю это»
«Ты ничего не знаешь»
Семён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Она не верила. Или не хотела верить.
«Варя, пожалуйста. Встретимся. Поговорим. Я объясню»
«Нечего объяснять. Ты единственный, кто знал. Ты»
«Это не я»
«Докажи»
«Как?»
«Не знаю. Но если не можешь — иди нахуй»
Семён сжал телефон. Написал ещё раз — но сообщение не доставилось. Он проверил — Telegram заблокирован.
Он зашёл в WhatsApp. Написал:
«Варя, не делай этого. Дай мне шанс»
Сообщение ушло. Прочитано. И сразу — заблокирован.
В Instagram — заблокирован. Везде, где они были связаны, она отрезала его. Полностью.
Семён сидел на диване, сжимая телефон. Мысли путались. Он попробовал написать Свете — у него был её номер, она сама дала в тот вечер, когда они познакомились.
«Света, передай Варе. Это не я. Это Макс. Игорь подтвердит»
Света ответила через пять минут:
«Я пробовала. Она не слушает»
«Попробуй ещё раз»
«Семён, она три дня не ест. Не спит. Она не готова»
«А когда будет готова?»
Света не ответила.
Семён встал. Прошёлся по квартире. Комната. Кухня. Балкон. Сел. Встал. Не находил места.
Он не знал её адреса. Она никогда не говорила. Он не спрашивал — думал, будет время. Теперь времени не было. Он не мог приехать. Не мог позвонить. Не мог написать. Она отрезала всё.
Оставался только бар. Место, где они виделись. Где она приходила к нему.
Он приехал в «Кислород» за час до смены. Сидел в подсобке, смотрел в стену. Игорь зашёл, спросил:
— Ты чего так рано?
— Жду.
— Её?
— Её.
— Она не придёт.
— Может, придёт.
Игорь не стал спорить. Вышел.
Семён просидел в подсобке до начала смены. Потом встал за стойку. Смотрел на дверь. Каждый раз, когда она открывалась — вздрагивал. Входили чужие люди. Не она.
Он простоял так до закрытия. Она не пришла.
Дома он снова взял телефон. Написал Свете:
«Она не пришла»
«Я знаю»
«Что мне делать?»
«Не знаю. Дай ей время»
«Сколько?»
«Не знаю»
Семён отложил телефон. Лёг на диван. Смотрел в потолок.
В голове крутилось одно: «Она не верит. У меня нет доказательств. Только слова. А слова теперь ничего не значат».
Он закрыл глаза. Вспомнил её лицо в тот вечер, когда она уходила. Не злое. Разочарованное. Ей было больно. Не от слухов. От него.
Он не знал, как это исправить. Он не умел убеждать. Не умел доказывать. Он умел только быть. Но быть — было недостаточно.
К утру он уснул. И снилось ему, что он стоит за стойкой, а она сидит на своём стуле. Улыбается. Он хочет подойти — но не может. Ноги не двигаются. Она встаёт, разворачивается и уходит. Он смотрит ей вслед и не может крикнуть.
Проснулся в поту. Часы показывали полдень. Телефон молчал.
Он открыл ВК — заблокирован. Telegram — заблокирован. WhatsApp — заблокирован.
Семён закрыл глаза. Впервые за много лет он чувствовал себя беспомощным. Не в школе, когда его заперли в туалете. Не в юности, когда он хоронил себя в молчании. Сейчас — хуже. Потому что тогда ему нечего было терять. А теперь — было.
И он не знал, как это вернуть.