Боль
Парень не заметил, как она взяла его телефон. Спал, ничего не подозревая. Утром он не нашёл его на тумбочке около дивана. Подумал, что оставил в машине. Вышел на улицу, проверил - нет. Вернулся.
- Ты не видела мой телефон? - спросил он. - Нигде найти его не могу.
- Нет, - сказала она с улыбкой.
Парень искал час, два. Не нашёл. Сейчас ему было важно что с Варей, как она, где она. Поэтому Семён собрался уходить.
- Останься ещё на день, - попросила Алина.
- Не могу. Мне нужно домой. Срочно.
- К ней?
- К ней.
Она перестала улыбаться.
- Ты её не заслуживаешь.
- Знаю.
Она закрыла дверь после того, как он вышел.
Телефон лежал в её кармане.
Алина не сразу его включила. Подождала час. Потом открыла, ввела пароль - она знала его, следила.
Пролистала переписку. Ничего интересного. Тогда она написала с его телефона Варваре. Коротко: «Варя, я ошибся с выбором. Я не хочу быть с тобой. Я остаюсь у Алины. Не ищи меня больше. Прости».
Отправила. Удалила сообщение. Положила телефон в ящик стола.
Варя получила это сообщение пока листала ленту тик-тока, чтобы отвлечься. Она смотрела, увидела уведомление, открыла. Прочитала раз. Второй. Третий.
Слезы текли сами собой. Девушка плакала, печатала ему сообщения - он не читал.
Она не поверила, что так всё и закончится. Позвонила. Телефон был выключен. Позвонила через час - выключен. Через два - тоже.
Она написала: «Лесков, ты серьёзно?» Ответа не было.
Семён вернулся домой вечером. Квартира была почти пустой. Её вещей не было - только его. Он зашёл в спальню. Она сидела на полу, собирала складывала одежду в чемодан.
Он хотел сказать ей что-то - не решился. Ответа не было. Она не разговаривала с ним.
Он ждал час. Два. Три.
Она молча закрыла чемодан, встала с пола и пошла к входной двери. Он пошёл за ней.
- Варь? Ты уходишь? - спросил парень.
Она остановилась. Стояла несколько секунд. Молча. Неподвижно. Будто боялась сказать.
- Да.
Ответ был коротким и чётким.
Варвара забрала кота, Боню, посадила его в переноску и выставила чемодан за дверь, уже хотела уходить, как вдруг обернулась, посмотрела на Семёна.
Парень стоял неподвижно, молчал, смотрел на неё - хотел запомнить все её черты лица, поведение, характер. Всё. В его глазах была только боль.
Она усмехнулась. В этой усмешке не было ничего весёлого - только горечь.
- А я ведь тебе доверяла, прощала, думала, что ты больше её совершил такую ошибку. Но ты не исправим. Что ж, это твой окончательный выбор, - сказала Варя.
Она сняла кольцо. Положила его на тумбочку рядом с дверью и ушла.
Тишина резко ударила по ушам. Гнилая, рваная, будто бы кто-то умер. Оба понимали - в этот день умерли оба, но воскреснет только один.
Дорога до гостиницы рядом с вокзалом выдалась тяжёлой. Дождь и ветер били в лицо. Волосы растрепались, намокли, куртка стала сырой и холодной.
Девушка ночевала в гостинице - светлой, по своему уютной и ничем незаметной. На утро взяла билеты на поезд Москва-Сегеже на следующее утро в десять, легла спать. Ночь выдалась ужасной. Кехно ворочался внутри, не давая покоя, выл как зверь и царапал душу когтями.
Утро было ещё тяжелее.
Варвара была слишком уставшая. Машину в таком состоянии она вести не могла, поэтому вчера взяла билеты на поезд. Девушка собралась быстро - чёрные джинсы, толстовка, волосы распущены. Боня не сопротивлялся - сидел спокойно в переноске, даже не мяукал как обычно. На улице была отличная погода - солнце облака. Девушка решила оставить машину в Москве. Думала, что скоро вернётся. Но сейчас всё было по-другому. Варвара не хотела больше возвращаться в это проклятый город. Один человек разбил сердце - это значит, надо оставить его тут.
Этот волшебный сон оказался самым страшным кошмаром.
Она проснулась от того, что кто-то громко разговаривал в коридоре. Голоса были мужскими, пьяными - может, возвращались с ночной гулянки, может, только собирались на неё. Варя не разобрала. Варя лежала на жёсткой кровати, под тонким синтетическим одеялом, и смотрела в потолок.
Потолок был белым. С трещиной. Трещина шла от люстры к углу, разветвлялась, как молния. Она смотрела на эту трещину уже... сколько? Час? Два? Она не знала. Она потеряла счёт времени где-то после полуночи, когда перестала плакать и просто лежала, глядя в никуда.
Гостиница была дешёвой, но уютной - три звезды. Номер маленький: кровать, тумбочка, шкаф, в котором пахло нафталином, и окно, выходящее на глухую стену соседнего здания. Она сняла его вчера вечером, после того как вышла из их квартиры. Не глядя на цену, не глядя на отзывы. Просто зашла в первую попавшуюся гостиницу у вокзала и сказала: «Сутки».
Девушка вспоминала вчерашний день. Как приехала в гостиницу, ночевала тут. Это была самая ужасная ночь в её жизни.
Портье - сонный парень в мятой рубашке - взял паспорт, посмотрел на неё. Ничего не спросил. Дал ключ. Дверь была третья по коридору.
Она закрылась, села на кровать и впервые за несколько часов позволила себе заплакать. Плакала долго - до хрипоты, до головной боли, до того момента, когда слёзы кончились сами собой, потому что организм устал вырабатывать влагу.
Потом она легла. Не разделась. Не почистила зубы. Просто легла поверх одеяла и уставилась в потолок.
Семён проснулся от холода. Одеяло сползло на пол - он стянул его во сне, как всегда. Но сейчас некому было натянуть обратно. Не было руки, которая привычно забирала одеяло себе, заставляя его мёрзнуть. Не было тёплого тела рядом.
Кровать была пуста.
Он лежал на своей половине, но его рука лежала на её подушке. Она была холодной. Она остыла ещё несколько часов назад - может, в полночь, может, раньше.
Он сел. Потёр лицо. Голова болела - он выпил вчера после её ухода. Не много, но достаточно, чтобы сегодня чувствовать себя разбитым. Он не пил почти год. А вчера открыл бутылку виски - ту, что стояла в шкафу для особых случаев, - и выпил половину. Один. На кухне.
Он не помнил, как лёг. Не помнил, закрывал ли дверь. Помнил только, как она вышла. Как хлопнула дверь - не громко, а тихо, почти вежливо. Как будто она уходила в магазин, а не навсегда.
Он встал. Прошёл на кухню.
На столе стояли две кружки - его синяя и её белая. Вчерашние, с остатками чая. Рядом - тарелка с недоеденным печеньем. Он смотрел на этот натюрморт и не мог заставить себя его убрать.
Он открыл холодильник. Молоко. Яйца. Сыр. Курица. Закрыл его обратно. Не хотелось есть. Аппетит пропал.
Грустновато