7 шагов до...

Утро после

Ева проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь.

Стук был требовательным, каким-то обиженным — будто дверь была в чём-то виновата. Она с трудом разлепила глаза, в голове гудело — то ли недосып, то ли вчерашний алкоголь, то ли разговор у кулера, который она прокручивала всю ночь.

Она села на кровати, спутав волосы ещё больше, и посмотрела на соседскую койку — та была пуста. Соседка ушла опять куда-то, Ева не слышала как она уходила.

Стук повторился.

— Иду, — хрипло крикнула Ева, нашарила тапки и поплелась к двери.

Открыла — и замерла.

Коридор был пуст. Никого. Только тусклый свет лампы под потолком и тишина, в которой звенело в ушах.

Ева высунулась в коридор, глянула влево, вправо — ни души. Человек не мог раствориться в воздухе, но выглядело именно так. Она постояла секунд десять, потом пожала плечами, закрыла дверь и побрела в ванную.

«Привиделось», — подумала она, глядя на своё сонное отражение. Бледная, растрёпанная, под глазами круги — хоть на пары не ходи, сразу в морг сдавайся.

Она умылась ледяной водой, почистила зубы, долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, что в ней вообще красивого можно разглядеть. Адель вон разглядела же что-то...Наверное.Но и плохое она разглядела.Сказала: «Я не хотела делать тебе больно. А ты — хотела». И погладила по плечу. Там, где они стукнулись.

Ева провела рукой по этому месту. Плечо не болело. Но ощущение чужого прикосновения осталось — как след от пальца на запотевшем стекле.

Она собрала волосы в пучок, потом передумала и оставила распущенными. Небрежно, показывая натуральные блондинистые волны. Почти рапунцель.

Она надела потертое худи и широкие чёрные спортивки. Сверху — лёгкая ветровка, почти не греющая, скорее для вида. В зеркало посмотрела мельком — нормально. Не вызывающе, не жалко. Просто — она.

Сегодня она вышла из общежития позже обычного. Нарочно рассчитала время так, чтобы столкнуться с Сашей не в коридоре и не в аудитории, а на улице, у крыльца. Там было меньше лишних ушей.

Саша уже стояла у турникета, пила кофе из картонного стакана и листала ленту в телефоне. Увидела Еву, улыбнулась, но ничего не сказала — ждала. Она всегда умела ждать, когда дело касалось Евы.

Ева догнала её, поравнялась, некоторое время шла молча, собираясь с духом.

— Саш... — начала она тихо, почти виновато.

— Да, Ева? Что-то случилось? — Саша повернула голову, отложила телефон.

— Надо всё исправить, — выдохнула Ева. Слова давались тяжело, но она заставляла себя. — Я поняла себя. Она мне... небезразлична. Я бы хотела улучшить с ней отношения. Общение там... Не враждовать. Ты поможешь?

Она чувствовала, как горят уши, и ненавидела себя за это. Но Саша не стала смеяться. Не стала говорить «я же говорила». Не стала осуждать. Просто кивнула — мягко, по-доброму.

— Конечно, моя хорошая. Давай сегодня ты отойдёшь и поговоришь с ней? Без криков, без обвинений. Просто спросишь, как дела. Извинишься за те ситуации..Или скажешь что-то нейтральное. Я уверена, всё будет хорошо.

— Договорились.

Они вошли в корпус вместе. Саша сжала её руку на секунду — мол, я с тобой — и они пошли к аудитории, готовясь к насыщенному дню.

---

Первая пара

Первая пара прошла быстро. Удивительно, но Ева нигде не видела Адель. Даже на лестнице, где они обычно сталкивались по утрам, было пусто. Место у окна в аудитории тоже пустовало. Ева ловила себя на том, что сканирует коридоры взглядом — не специально, просто автоматически. Как будто глаза искали то, что привыкли находить.

«Прекрати, — одёрнула она себя. — Ты не ищешь её. Ты просто... смотришь по сторонам».

Но врать себе она так и не научилась.

На перерыве перед второй парой она заметила Адель краем глаза — та стояла у окна в конце коридора, прислонившись к подоконнику, и листала телефон. Выглядела она хорошо — спокойная, ухоженная, как всегда теребила зубами свой этот пирсинг губы. В чёрной футболке с коротким рукавом, джинсах, забавных кудрях. Как всегда.

Что-то внутри Евы откликнулось резко, почти болезненно — как удар током. Сердце пропустило удар, потом заколотилось чаще.

Она замерла на месте. В голове пронеслось: «пройти мимо», «сделать вид, что не заметила», «развернуться и уйти в другую сторону». Но ноги не двигались.

— Иди, — шепнула Саша, оказавшись рядом. — Не думай. Просто иди. Скажи «привет» и спроси, как дела. Ничего сложного.

Ева сделала шаг. Потом второй. Потом третий.

Адель подняла голову — видимо, услышала шаги. Их взгляды встретились. На секунду Еве показалось, что Адель сейчас усмехнётся — привычно, ядовито. Или скажет что-то вроде «кого я вижу».

Но нет. Адель просто смотрела — спокойно, без обычной напористости. Уставшими глазами, в которых мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Привет, — сказала Ева. Голос не дрогнул. Она сама удивилась.

— Привет, — ответила Адель. Помолчала. — Ты искала меня?

— Не специально, — честно ответила Ева. — Увидела. Решила подойти.

— Зачем?

Вопрос прозвучал не грубо, не агрессивно. Скорее — осторожно. Как будто Адель боялась, что Ева сейчас скажет что-то резкое.

Ева помялась. Вспомнила совет Саши — «просто спроси, как дела».

— Спросить, как ты, — сказала она. — Ну и... я подумала, может, мы могли бы общаться. Не враждовать. Просто нормально. Ты меня извини, я была неправа.

Адель молчала несколько секунд. Разглядывала Еву — медленно, внимательно.

— Нормально — это как? — спросила наконец.

— Ну... разговаривать. Без колкостей. Если захочется. Быть друзьями.

— Ты сейчас без колкостей. Я не привыкла. Так ты кажешься совсем другой.

— Привыкай, — Ева пожала плечами. — Я могу по-доброму.

Адель усмехнулась — не ядовито, скорее удивлённо.

— Ладно, Белова. Давай попробуем. Без колкостей. Но ты первая сорвёшься.

— Спорим?

— Спорить не буду. Доказывай. Сейчас на пару опоздаешь.

Ева кивнула. Развернулась и пошла на пару. На сердце было странное, почти пружинистое чувство. Как будто она только что шагнула в пустоту, а пол под ногами взял и появился.

---

Возвращение дневника

После пар Ева забежала в свою комнату, быстро огляделась — соседки не было. Та ушла к парню до вечера, оставив на тумбочке записку: «Я у Кирилла, не теряй».

Идеальный момент.

Она достала из-под подушки дневник Саши. Тяжёлый, потрёпанный, весь в дурацких наклейках. Ева держала его в руках несколько секунд, чувствуя знакомый укол стыда. Она ждала этого момента несколько дней — чтобы никто не видел, чтобы Саши точно не было в комнате.

Она поднялась на этаж выше. Коридор был пуст. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставляла себя дышать ровно.

Она тихонько приоткрыла дверь в комнату Саши — пусто. Саши нет. Наверное, ушла в столовую.

Ева положила дневник на тумбочку. Ровно так же, как он лежал в ту ночь — обложкой вверх, корешком к стене. Она даже запомнила угол, под которым он был. Выскользнула в коридор, аккуратно притворила дверь.

Никто не узнает. Никогда.

Она выдохнула — глубоко, медленно — и через минуту уже сидела у себя на кровати, глядя в одну точку на стене.

---

Вечер. Кофта.

В общаге выключили отопление, было холодно. Вечером Ева сидела на подоконнике в коридоре — своём любимом месте. Широкий подоконник, холодный кафель, окно во двор с фонарём, который мигал, когда кто-то проходил мимо.

Сегодня она была в тонкой белой футболке. Думала не сильно замерзнет.Но через десять минут поняла, что ошиблась: ноябрьский сквозняк пробирал до костей, но воротиться в комнату не хотелось и она просто смиренно терпела холод.

Ноги босые — тапки она скинула в комнате и теперь жалела об этом.

За окном моросил дождь. Фонарь во дворе мигал, отбрасывая на мокрый асфальт жёлтые блики. Где-то на первом этаже играла гитара — кто-то из первокурсников пытался разучить «Звезду по имени Солнце» и путал аккорды.

Ева смотрела на лужи и думала об Адель. О том, как сказала «привыкай». О том, как она усмехнулась — по-новому, без обычной колючести. О том, как смотрела — не сверху вниз, а прямо, в глаза.

— Замёрзнешь.

Голос раздался совсем рядом. Ева вздрогнула так сильно, что чуть не слетела с подоконника. Обернулась — Адель стояла в двух шагах, прислонившись к стене.

— Ты как привидение, — сказала Ева, прижимая руку к груди. — Ходишь бесшумно.

— Ты как статуя, — парировала Адель. — Сидишь и не двигаешься. Долго здесь?

— Нет. Просто... воздух нужен. В комнате душно.

Адель хмыкнула. Подошла ближе, встала напротив, разглядывая Еву — босые ноги на холодном кафеле, тонкая футболка, в которой та уже начала трястись, растрёпанные волосы.

— Ты всегда такая? — спросила Адель. — Любишь болеть?

— Не люблю, — Ева поёжилась, но сделала вид, что просто потягивается. — Просто не холодно.

— Врёшь, — Адель усмехнулась. Но не зло — скорее с какой-то усталой заботой. — Ты дрожишь. Я вижу. В общаге отопления нет, а она раздетая разгуливает.

Ева хотела возразить, но в этот момент крупно задрожала — от плеч до коленей. Предательское тело не поддержало её враньё.

Адель смотрела на неё секунду. Потом вздохнула — тяжело, как человек, который принимает решение против своего обычного поведения.

— Ну и дура же ты, — сказала она.

Ева вытаращилась на неё.

— Сама такая

— Я?Нет, — Адель расстегнула и стянула свою кофту — чёрную, мягкую, с длинными рукавами.На ней были небольшие серые пятна, «выцвевший дизайн», полностью черная резинка с большим текстом на английском языке. Под кофтой оказалась тонкая майка. — Надень мою.

— Не надо, — сказала Ева, хотя уже поняла, что спорить бесполезно.

— Надевай, Белова. Я сказала. Или ты хочешь заболеть и пропустить пару недель? Кто меня тогда бесить будет? А, ну точнее, как же я без друга? Мм?

Ева взяла кофту. Медленно, будто боялась обжечься. Ткань была мягкой, тёплой — Адель носила её часто, и всё тепло словно сохранилось.

Ева накинула кофту. Та оказалась большой — рукава свисали ниже пальцев, подол доходил середины бедра . Тепло разлилось по телу моментально — не только от ткани, от чего-то ещё. От запаха. Кофе, кедр, табак. И что-то ещё, от чего кружилась голова.

— Тебе идёт, — сказала Адель, оборачиваясь. В её голосе не было привычной усмешки — только что-то спокойное, почти тёплое. — Даже лучше, чем мне.

— Неправда, — выдохнула Ева.

— Правда. Я в ней выгляжу обычно. А ты... — Адель запнулась, подбирая слова, но так и не подобрала. — Ладно. Потом вернёшь.

Она развернулась и ушла — быстро, как будто боялась, что Ева начнёт возвращать кофту прямо сейчас. Ботинки стучали по плитке — уверенно, тяжело. А потом стихли.

Ева осталась сидеть на подоконнике, укутанная в чужое тепло. Кофта пахла Адель — везде, от ворота до самых кончиков рукавов. Ева спрятала нос в воротник и закрыла глаза.

---

Ночь. Сообщение.

Ева лежала в темноте, сжимая в руках телефон. Кофту она не сняла — просто натянула одеяло сверху и свернулась калачиком. Соседка уже спала и не видела, что Ева улыбается в потолок.

Она открыла чат с Сашей. Подумала. Написала:

«я в её кофте»

Отправила. Замерла в ожидании.

Через минуту телефон завибрировал. Саша написала:

«ЕВА. ТЫ ШУТИШЬ?! КАКАЯ КОФТА? ТА, В КОТОРОЙ ОНА ВСЕГДА ХОДИТ? С ЧЁРНЫМИ РУКАВАМИ?»

«Да»

«Я СЕЙЧАС ПРИБЕГУ, РАССКАЖЫВАЙ ВСЁ ПОДРОБНО. НИКУДА НЕ УХОДИ»

Ева не успела ответить — через три минуты в дверь тихонько постучали. Ева открыла, приложив палец к губам — соседка спит. Саша кивнула, просочилась внутрь, села на край кровати, глаза горят даже в темноте.

— Давай, — шёпотом сказала она. — С самого начала. Как ты к ней подошла, что сказала, как она смотрела, как отдавала кофту. Всё. Не пропуская деталей.

Ева начала рассказывать. Шёпотом, чтобы не разбудить соседку. Про разговор на перерыве, про «давай попробуем», про то, как Адель смотрела на её тонкую футболку и дрожь. Про то, как та стянула кофту и протянула — будто это было самое обычное дело в мире.

Саша слушала, не перебивая. Только иногда хватала Еву за руку — когда та доходила до самых важных моментов.

— Ева, это уже не просто «нейтрально», — сказала Саша, когда Ева закончила. — Это она о тебе заботится. Понимаешь? Не флиртует, не прикалывается. Увидела, что ты мёрзнешь — отдала свою кофту. Не попросила вернуть сразу. Сказала «потом». Это серьёзно.

— Может, она просто добрая, — неуверенно сказала Ева.

— Адель? Добрая? — Саша рассмеялась — тихо, чтобы не разбудить соседку. — Она никому не отдаёт свои вещи. Я знаю. Я наблюдаю. Ты — первая.

Ева замолчала. Внутри всё кипело — страшно, тепло, непонятно.

— Что теперь? — спросила она.

Саша задумалась.

— Шаг второй — комплимент — считай, она сделала тебе. Теперь твоя очередь. Но не в ответ на кофту. Это было бы слишком прямо. Подожди подходящего момента. Что-то искреннее. Что тебе в ней нравится. Ты знаешь?

Ева кивнула.

— Знаю. Я давно знаю.

— Тогда жди, — сказала Саша. — Не форсируй. Просто будь рядом. И кофту верни. Но не завтра. Пусть немного повисит в твоём шкафу.

— Ты странная, — сказала Ева.

— Я стратег, — поправила Саша. — Спи. Завтра будет новый день.

Она выскользнула из комнаты так же тихо, как вошла. Ева осталась одна, укутанная в чужую кофту.

Пахло Адель. Везде — от рукавов, от ворота, от ткани, которая касалась лица. Ева спрятала нос в воротник и закрыла глаза. Запах уже был таким знакомым, уже родным.

На днях она вернёт кофту. Или не вернёт.

Она ещё не решила. Эта кофта ей слишком нравится.