Глава 4. Последствия.
●○•○●○•○●○•○●○•○●○•○●○•○●○•○●○•○●○•
23:07
Территория базы.
Дверь захлопывается за его спиной.
Эдвард выходит на улицу, стягивая перчатки с рук. Холодный воздух бьёт в лицо, но он даже не морщится - за день его уже ничем не удивить.
После тренировок, отчетов и бесконечного нытья новобранцев у него внутри - пустота.
Только усталость и раздражение, тонкое как натянутый провод.
Он садится в машину, заводя ее- двигатель рычит, будто тоже недоволен жизнью. Фары освещают путь, и он едет домой на автопилоте.
23:32
Дом.
Он даже не снял ботинки - просто зашёл и кинул ключи на тумбочку.
Хлопок по дереву разнёсся по коридору.
- Мам? - бросает он устало.
- На кухне, Эдди.
Он проходит туда, делая два медленных тяжёлых шага.
Открывает холодильник, берёт воду, отпивает. Ничего не говоря
Мама смотрит на него внимательно.
Он словно железный - плечи квадратные, лицо злое, глаза пустые.
- Ты поздно... - мягко говорит она.
Он только коротко кивает.
Тишина висит пару секунд.
Потом мама, будто между делом:
- Милый...Эмили ещё не вернулась.
У Эдварда внутри - хлоп.
Как будто кто-то дёрнул рычаг.
Он медленно поднимает взгляд.
- Что?
- Она... с друзьями. Говорила, ненадолго.
- В котором часу? - голос у него ровный. Опасно ровный.
- В... восемь.
Эдвард смотрит на часы поднимаю руку.
23:33.
- Пиздец...
Он ставит бутылку на стол так медленно, будто боится раздавить её пальцами.
- Ты ей написала? - холодно.
- Да, но она... не отвечает.
Он прикрывает глаза.
Один вдох.
Один выдох.
И всё.
Выдох превращается в ледяной гнев.
- Ладно.
Он уже идёт к выходу, и в коридоре, достаёт телефон, и заходит в приложение трекинга.
(Оно настроено лично им.
Она даже не поняла, когда он установил его.)
Красная точка.
Расположение: частный сектор.
Какой-то двор. Не дом. Не кафе.
Он замирает на секунду.
- Я вахуе
Натягивает куртку.
Пристёгивает пояс.
Дёргает дверь.
- Мам я заберу её, ложись спи, а то поздно уже
Он садится в машину и швыряет телефон на сиденье, включая навигатор.
Машина взрывается рыком мотора.
Он давит газ.
Пальцы белеют на руле
- С друзьями... - сквозь зубы.
- В тринадцать лет...
- В двенадцать ночи...
- Ахуеть просто...
Свет светофоров отражается в его лице - оно каменное.
Злость ледяная, холодная, без крика.
Та, которая намного хуже горячей.
Он жмёт газ ещё сильнее. Машина вылетает в поворот. Экран мигает - метка обновляется. Маленький двор за гаражами.
Он выключает фары. И выходит. И с резкими шагами направляется к ней.
Он идёт через узкий проход между гаражами — шаги тихие, но каждый будто удар по земле.
Воздух режет горло, дыхание паром.
Телефон в руке вспыхивает — метка почти рядом.
И вот он слышит смех.
Тонкий, подростковый.
Уж очень этот голос— знакомый до боли.
Он замедляет шаг...
За поворотом — маленький дворик.
Кучка пацанов, пара девчонок.
Сигарета кто-то выбрасывает.
Пацан с дешёвой гитарой играет песни.
И она там.
Стоит у стены, смеётся.
Совсем спокойно.
Совсем ни о чём не думая.
Эдвард выходит из ущелья, направляясь к ним
И весь двор — как будто выключили.
Никто не понял, что произошло.
Они просто увидели мужчину, который смотрит так, будто перед ним не дети, а мишени.
Он холодно, почти бесшумно двигается к середине двора.
— Эмили Брайс.
Она вздрагивает.
Остальные — замирают.
Кто-то шепчет:
— Это кто?..
Она делает шаг вперёд.
— Эд… подожди, я –....
Она открывает рот, но выражение его лица делает своё дело — она отступает на полшага, как будто её толкнули невидимой рукой.
Он оглядывает двор.
Каждого.
Оценивает.
И говорит тихо.
— У кого из вас хватило мозга позвать её сюда?
Тишина.
Тупая, тяжёлая.
Как на казни.
Один пацан пытается сделать вид, что не при делах, отвести глаза. Эдвард подходит к нему за два шага, хватает его за ворот и прижимает к холодной стене так резко, что у того дыхание сбивается.
— Ты?
Парень сипит:
— Н-нет, сэр… я… я не—
— Сэр? — Эдвард ухмыляется холодно, без тени тепла.
— Зубы не выплюнь от страха?
Парень молчит.
Эдвард отпускает так же резко, как схватил — тот едва не падает.
Он разворачивается к остальным:
— Если я ещё раз увижу её тут — любого из вас, блять, тут — вы пожалеете, что родились. Я ясно сказал?
Кто-то кивает.
Кто-то шепчет «да».
Кто-то просто стоит, не в силах выдавить звук.
Эдвард бросает:
— Громче.
И хор дрожащих голосов отвечает:
— Да!
Он уже не смотрит на них.
Его взгляд — только на неё.
Она стоит как вкопанная.
Губы поджаты.
Глаза блестят — то ли от страха, то ли от злости, то ли от того, что он пришёл.
Он подходит к ней, берёт за запястье — не грубо, но так, что спорить даже мысли нет.
— Пошли.
Она вздрагивает:
— Эд, ты чего орёшь на всех, я просто...
Он резко останавливается.
Поворачивается к ней на полшага.
Голос тихий, почти шёпот, но таким голосом людей ломают:
— Ты. Просто. Что?
— Просто решила выйти…
— В ДВЕНАДЦАТЬ?
— Ну…
— Без ответа на звонки?
— Телефон сел…
— Серьёзно? — он смотрит так, будто видит через неё. — Эмили… не заставляй меня думать, что ты настолько тупая.
Она прикусывает губу.
Ничего не отвечает.
Он делает вдох — короткий, злой — и тянет её за собой, выводя из двора. Его шаги быстрые.
Её — сбивчивые, она едва успевает.
— Эдвард, отпусти, мне больно… – всхлипывая говорит она
Он тут же ослабляет хватку, но голос остаётся ледяным:
— Шагай нормально блять.
Она идет рядом, молча.
Когда они подходят к машине, он открывает дверь и смотрит на неё сверху вниз:
— Садись.
Она садится.
Он захлопывает дверь так, что стекло дрожит.
Обходит машину.
Садится за руль.
— Мы с тобой ещё не закончили.
Он заводит двигатель.
Фары освещают тёмную ночь, которая ещё долго запомнится.
Машина срывается вперёд.