20
Тур Гриши начался стремительно. Череда городов, самолетов и бесконечных чекапов на стадионах захлестнула его, но, вопреки опасениям Амелии, он не исчез. Напротив, его стало в её жизни как будто еще больше: он звонил из гримерок, записывал видео под рев толпы, где тысячи людей скандировали его имя, и обязательно присылал «сонное» селфи перед тем, как отключиться в отеле.
— Мел, я тут как в космосе, — хрипел он в трубку в один из вечеров. — Всё круто, но дико не хватает твоего ворчания про кашу и того, как Тёмыч тянет меня за цепи. Потерпи, я скоро.
Амелия понимала, что ей тоже нужно сменить обстановку. Квартира без Гриши казалась слишком просторной, а стены — слишком тихими. Поэтому, когда родители позвали её на несколько дней в загородный дом, она не раздумывала.
— Гель, ты едешь с нами, — заявила Амелия подруге. — Мама уже звонила и спрашивала, какой сорт твоего любимого сыра купить. Ты же знаешь, для них ты третья почка и вторая дочка.
Ангелина, недолго думая, закинула свой розовый чемодан в багажник, и они двинулись в путь.
*
Загородный дом родителей Амелии всегда был местом, где время замедлялось. Запах сосен, свежескошенной травы и маминых пирогов действовал на Мел лучше любого успокоительного.
Как только машина въехала во двор, на крыльцо вышли родители. Елена Петровна и Сергей Владимирович — люди простые, но глубоко преданные своей семье.
— Приехали! — Елена Петровна всплеснула руками, принимая из рук Амелии проснувшегося Тёму. — Мой золотой, как подрос-то!
— Мам, пап, привет! — Амелия обняла родителей, чувствуя, как напряжение последних недель окончательно покидает плечи.
— О, а вот и наша главная нарушительница спокойствия! — Сергей Владимирович широко улыбнулся, обнимая Ангелину. — Геля, ну-ка иди сюда. Мать там тебе уже отдельную комнату приготовила, говорит: «Гелечке нужно выспаться от её столичных тусовок».
— Сергей Владимирович, вы как всегда — зрите в корень! — рассмеялась Ангелина, по-хозяйски проходя в дом. Для этой семьи она давно перестала быть просто «подругой дочери». Она была своей: помогала на огороде, знала все семейные секреты и могла до утра спорить с папой Амелии о политике.
*
Вечер выдался уютным. Они сидели на большой веранде. Тёма увлеченно ползал по ковру, пытаясь поймать солнечного зайчика, а взрослые пили чай с домашним вареньем.
— Мел, — Сергей Владимирович внимательно посмотрел на дочь. — Ты какая-то другая приехала. Глаза светятся. Рассказывай, что за «музыкант» там у тебя объявился? Нам Ангелина уже намекнула, что парень серьезный, хоть и выглядит… специфически.
Амелия бросила быстрый взгляд на Ангелину, которая тут же сделала вид, что очень увлечена своим пирогом.
— Пап, его зовут Гриша, — мягко начала Амелия. — И да, он рэпер. У него татуировки, он собирает стадионы и ведет совсем не такой образ жизни, к которому мы привыкли. Но… — она запнулась, подбирая слова. — Но он первый, кто увидел во мне не «проблему», а женщину. И он обожает Тёму.
— Рэпер, значит… — Сергей Владимирович задумчиво постучал пальцами по столу. — Главное, дочка, чтобы человек был надежный. Громкая слава — она как шелуха, быстро облетает. Нам важно, чтобы ты снова не плакала по ночам.
— Он не такой, пап, — уверенно ответила Амелия. — Он в три часа ночи лекарства возил, когда у Тёмы зубы резались. И автокресло сам выбрал, самое лучшее.
— Ох, Сережа, не ворчи, — вмешалась Елена Петровна, подливая всем чаю. — Я видела его фото, что Геля показывала. Глаза у парня добрые. И смотри, как Мел расцвела. Пусть поет свой рэп, лишь бы нашу девочку берег.
В этот момент телефон Амелии, лежащий на столе, завибрировал. На экране высветилось фото Гриши в кепке и с микрофоном.
— О, «зять» звонит! — подмигнула Ангелина. — Давай, Мел, иди погуляй по саду, поговори. А мы тут с Тёмычем разберемся.
Амелия подхватила телефон и вышла в сад. Воздух был прохладным и прозрачным.
— Привет, — выдохнула она, принимая звонок.
— Привет, моя маленькая, — голос Гриши на том конце провода был хриплым, видимо, после концерта. — Я только что со сцены. В Екатеринбурге жара была.Как ты? Как пацан?
— Мы у родителей, Гриш. Тут так тихо… Тёма весь день на траве провел. Родители о тебе спрашивали.
— И как? Батя уже готовит ружье, чтобы встретить непутевого рэпера? — Гриша рассмеялся, и этот звук заставил Амелию невольно заулыбаться.
— Нет, мама сказала, что у тебя глаза добрые. Так что считай, первый раунд за тобой.
— Мел… — Гриша замолчал на секунду, и его голос стал серьезным. — Я тут в этом шуме и толпе только о вас и думаю. Приеду — поедем все вместе к твоим. Хочу официально познакомиться. С пирогами, самоваром и всё как положено. Я серьезно.
— Я буду ждать, — прошептала Амелия, глядя на звезды.
Она вернулась на веранду, где Ангелина уже вовсю учила Тёму играть в «ладушки», а папа рассказывал какую-то историю. В этот момент Амелия поняла: её жизнь, которая когда-то казалась разбитой вазой, склеилась. И швы на этой вазе теперь сияли чистым золотом.
Продолжение следует...