19
На кухне вовсю кипела жизнь. Тёма, водруженный в свой стульчик, увлеченно размазывал по столику остатки яблочного пюре, периодически издавая радостные победные вопли. Амелия, в его большой футболке, которую Гриша оставил на стуле, помешивала кашу, стараясь не обращать внимания на то, как дрожат её пальцы.
События этого утра всё еще отзывались в теле приятной тяжестью.
Гриша вошел на кухню через десять минут — уже умытый, с влажными после душа волосами, но в тех же домашних штанах. Он выглядел удивительно органично в этой обстановке: никакой звездности, никаких цепей, просто мужчина, который чувствует себя на своем месте.
— Дай-ка я, — он мягко отстранил Амелию от плиты, забирая у неё ложку. — Ты кофе пей, а то у тебя вид такой, будто ты сейчас в эту кашу упадешь.
— Я просто… не выспалась, — улыбнулась она, присаживаясь за стол и обхватывая ладонями горячую чашку.
Гриша профессионально доварил кашу, выключил плиту и, прежде чем наложить порцию Тёме, подошел к Амелии сзади. Он положил руки ей на плечи, слегка сжимая их, и наклонился к самому уху.
— Мел, — его голос стал серьезным, лишенным утренней игривости. — О том, что было утром… И о том, что было вчера в ТЦ.
Амелия замерла, боясь, что сейчас последует классическое «нам нужно обсудить формат наших отношений». После такого близости всегда наступает момент уязвимости.
Гриша обошел стол и сел напротив неё, отодвинув тарелку Тёмы в сторону. Он взял её свободную руку в свои и внимательно посмотрел в глаза.
— Я никогда не умел в красивые речи, ты знаешь. На студии тексты пишутся легче, чем говорятся в жизни, — он усмехнулся, но взгляд оставался пристальным. — Я не хочу больше быть «просто Гришей из бара» или «другом, который завозит пюре». Я вчера посмотрел на того придурка в ТЦ и понял, что меня буквально выворачивает от мысли, что кто-то может считать тебя одинокой или «свободной» для таких подкатов.
Амелия слушала, затаив дыхание. Тёма на заднем плане что-то согласно пролепетал.
— Я хочу, чтобы всё было официально, — продолжил Гриша. — Не для прессы, не для инсты — мне на это плевать. Для нас. Для меня. Я хочу называть тебя своей девушкой. И я хочу знать, что я для тебя — твой мужчина. Со всеми вытекающими: с этими кашами, с бессонными ночами, с твоими страхами и с Тёмычем.
Он чуть сжал её ладонь.
— Амелия Пажинская, ты будешь со мной встречаться? По-настоящему. Со всеми «багажами», тусовками и общим бытом.
Амелия почувствовала, как в горле встал ком. Это было то самое чувство безопасности, о котором она мечтала все полтора года одиночества. Только теперь оно исходило не от её собственных стен, а от этого татуированного парня, который сейчас выглядел более искренним, чем любой «правильный» мужчина из её прошлого.
— Гриш… — она сглотнула слезы. — Ты же понимаешь, что со мной не будет легко? У меня нет времени на гастроли с тобой, у меня режим, у меня ребенок…
— Мел, — он перебил её, поднося её руку к своим губам. — Я не ищу легких путей. Если бы мне было нужно «легко», я бы остался в баре в ту ночь. Мне нужна ты. И Тёмыч. Мы разберемся с твоим режимом и моими гастролями. Главное, чтобы ты сказала «да».
Амелия посмотрела на него, потом на сына, который в этот момент дотянулся до края футболки Гриши и крепко зажал её в кулачке.
— Да, — тихо, но уверенно ответила она. — Я буду твоей девушкой, Гриша Ляхов.
Он выдохнул так, будто у него с плеч свалилась гора. Широкая, сияющая улыбка озарила его лицо. Он вскочил, подхватил Амелию вместе со стулом (от чего она вскрикнула и рассмеялась) и притянул к себе для долгого, победного поцелуя.
— Ну всё, Тёмыч, — Гриша обернулся к малышу, не выпуская Мел из объятий. — Теперь ты под официальным прикрытием. Мама сдалась.
Весь оставшийся завтрак они провели в каком-то новом, уютном состоянии. Это не была резкая перемена, но в воздухе появилось ощущение определенности. Теперь они не просто «узнавали друг друга». Они были вместе.
— Значит, официально? — переспросила она, когда он уже собирался уходить на репетицию.
— Официальнее некуда, — Гриша надел кепку и подмигнул ей. — Вечером приеду. Начнем планировать наш первый «семейный» выезд. И да… привыкай, теперь я буду звонить три раза в день, чтобы узнать, не забыла ли ты, чья ты девушка.
Амелия закрыла за ним дверь и прислонилась к ней, улыбаясь во весь рот. В её жизни больше не было « лямки», которую нужно было тянуть в одиночку. Теперь у неё был Гриша. И это было начало самого крутого трека в её жизни.
Продолжение следует...