9
Гриша сидел в кресле в углу студии, задумчиво вертя в руках телефон. В соседней комнате Mayot и звукорежиссер спорили о том, как должен звучать бас в новом треке, но мысли Ляхова были далеко. Он хотел показать Амелии свой мир — не тот, что с обложек журналов и скандальных заголовков, а настоящий. Тот, где рождается музыка.
Он разблокировал экран и написал Ангелине:
«Гель, привет. Слушай, есть идея. Хочу Мел позвать сегодня на студию. Просто посидеть, посмотреть, как мы работаем. Познакомлю с пацанами, Артем (Mayot) будет. Как думаешь, она пойдет? И сможешь ли ты подстраховать с Тёмычем?»
Ответ прилетел почти мгновенно:
«Идея — пушка! Ей давно пора выдохнуть и сменить обстановку. За Тёму не переживай, я сегодня свободна. Сделаем вечер „тётя Геля и крестник“. Пиши ей, я её морально подготовлю».
*
Амелия прочитала сообщение от Гриши трижды. «Приглашаю на студию». Это казалось чем-то официальным и пугающим одновременно. Она тут же набрала номер подруги.
— Гель, ты видела, что он пишет? На студию! Там же, наверное, дым коромыслом, куча народа и музыка орет так, что уши закладывает. И вообще, как я оставлю Тему?
— Амелия, выдохни, — голос Ангелины был спокойным и уверенным. — Я уже всё знаю. Я приеду к вам через час. Тёма меня любит, мы отлично проведем время. Иди, надень что-нибудь классное и просто побудь женщиной, а не только мамой. Гриша хочет показать тебе свою жизнь, это важно.
Амелия еще минуту колебалась, глядя на Тему, который увлеченно грыз ту самую серую собачку, а потом решительно выдохнула.
— Хорошо. Я попробую.
Она написала Грише короткое: «Я согласна. Ангелина приедет к нам. Во сколько за мной заедешь?»
*
Студия находилась в промышленном здании, переоборудованном под лофты. Когда Гриша вел её по длинным коридорам, Амелия чувствовала себя Алисой, проваливающейся в кроличью нору.
— Тут не очень пафосно, — Гриша придержал перед ней тяжелую дверь с шумоизоляцией. — Но здесь самая крутая атмосфера.
Внутри пахло электроникой, остывшим кофе и какими-то благовониями. Свет был приглушенным, неоновым — синие и розовые полосы отражались от мониторов. За огромным пультом сидел парень в наушниках, а на кожаном диване, закинув ноги на столик, сидел Артем (Mayot).
— О, — Артем сразу вскочил, увидев гостью. Он снял кепку и широко улыбнулся. — Привет! Наконец-то Гриша привел ту самую Амелию.
Гриша чуть приобнял Мел за плечи, представляя её.
— Знакомься, это Артём. Мой брат, лучший друг и человек, который иногда поет лучше, чем я. А это — Амелия.
Артем подошел и вежливо протянул руку, глядя на неё без того оценивающего взгляда, к которому Амелия привыкла в компаниях.
— Очень приятно. Гриша про тебя столько рассказывал, что я уже думал — ты персонаж из его песен. Проходи, располагайся. У нас тут чилл, никто не кусается.
— Привет, — Амелия робко пожала руку. — Спасибо. У вас тут… очень атмосферно.
— Это Макс, наш звукарь, — Гриша кивнул на парня за пультом. Тот просто поднял руку вверх, не отрываясь от монитора, — он в трансе, лучше не трогать.
Гриша усадил Амелию в самое мягкое кресло.
— Мы сейчас будем дописывать один парт. Если будет слишком громко — скажи, я сделаю тише. Просто посиди с нами, ладно?
Амелия кивнула. Она наблюдала за тем, как Гриша заходит в вокальную кабину, как он надевает наушники и как меняется его лицо — он становился сосредоточенным и очень серьезным. Артем сел рядом с ней на край дивана, открыл банку газировки и тихо произнес:
— Знаешь, он за последние две недели изменился больше, чем за два года. Раньше его со студии было не выгнать в клубы, а теперь он сидит, строчит тексты и постоянно на телефон поглядывает. Мы поначалу не понимали, что за магия, а потом он рассказал про тебя и пацана.
Амелия посмотрела на Гришу через стекло кабины. Он что-то обсуждал с Максом жестами.
— Я боюсь, что я из другого мира, Артем. Ему может быстро надоесть моя «обычность».
— Обычности у него вокруг навалом, — Артем покачал головой. — А вот искренности — дефицит. Ты ему нужна, Мел. И кажется, он настроен серьезно. Мы его таким никогда не видели.
В колонках зазвучал бит — мягкий, мелодичный, совсем не похожий на агрессивный рэп. Гриша начал читать, и Амелия, затаив дыхание, вслушивалась в слова. Это была песня о тишине, о ночных дворах и о том, как важно найти своего человека в толпе.
Она поняла: он поет про неё. И здесь, в этой темной студии под неоновым светом, она впервые почувствовала, что её жизнь — это не только памперсы и пюрешки, но и что-то красивое, вдохновляющее и очень важное.
Продолжение следует...