4
Часть 4. В мире баночек и памперсов
Они шли по тротуару: Амелия, сосредоточенно толкающая коляску, и Гриша, который в своем оверсайз-худи выглядел непривычно органично в этом тихом спальном районе. Прохожие оборачивались — кто-то узнавал лицо с обложек чартов, кто-то просто удивлялся странной паре.
— Ты серьезно? — Амелия искоса взглянула на него, когда они зашли в супермаркет. — У тебя через пару дней, наверное, концерт или съемки, а ты выбираешь между кроликом и индейкой в баночках?
Гриша взял с полки банку с пюре из брокколи и начал внимательно изучать состав, смешно прищурив глаза.
— Слушай, Мел, я в жизни много чего видел, но состав детского питания — это реально сложнее, чем мои тексты. Тут всё должно быть чётко. Для пацана же стараемся.
Тема в коляске радостно засучил ножками, когда Гриша помахал ему банкой. Малыш явно почувствовал к незнакомцу симпатию, что злило и одновременно пугало Амелию. Она привыкла быть для сына всем миром. Пускать в этот мир кого-то еще, тем более «звезду» с миллионами фанаток, было сродни самоубийству.
— Зачем тебе это, Гриш? — тихо спросила она, когда они стояли в очереди на кассу. — Поиграть в «хорошего парня»? Ты же понимаешь, что через неделю тебе надоест эта бытовуха. Тебе нужны тусовки, студия, движ. А у меня… у меня режим, капризы и бессонные ночи.
Гриша расплатился за пакеты, проигнорировав попытку Амелии достать карту. Он молча подхватил тяжелые сумки и вышел на улицу. Только там он остановился и посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты думаешь, я такой пустой? — в его голосе проскользнула обида. — Да, у меня есть движ. Но знаешь, что самое хреновое в этом движе? В нём нет ничего настоящего. Все хотят от меня денег, хайпа или строчку в треке. А твой Артем… он просто потянул меня за палец, потому что я ему понравился. Ему плевать на мои охваты в инсте.
В этот момент к ним подбежали двое подростков.
— Офигеть! Буда! Гриш, можно фото? — парни светились от восторга, тыча телефонами в лицо рэперу.
Амелия инстинктивно отодвинула коляску в сторону, закрывая сына. Она снова почувствовала ту самую пропасть между ними. Его мир был слишком громким.
Гриша быстро сфотографировался, вежливо поблагодарил ребят, но не стал задерживаться. Он вернулся к Амелии.
— Видишь? Это — шум. А ты — тишина. И мне сейчас очень нужна эта тишина, Мел.
Они дошли до её подъезда. Гриша поставил пакеты у двери.
— Я не буду напрашиваться на чай. Знаю, ты еще мне не веришь.
Он достал из кармана маркер, который, видимо, всегда носил с собой для автографов, взял один из чеков из магазина и быстро что-то написал на обратной стороне.
— Это мой личный номер. Не рабочий, не менеджера. Если Тема снова раскричится ночью или если тебе просто захочется поговорить с кем-то, кто не будет спрашивать про пюрешки — звони.
Амелия взяла клочок бумаги.
— Спасибо за помощь, Гриша.
— До встречи, Амелия. И не запирайся на все замки, — он подмигнул ей, сел в свою машину и, не оборачиваясь, уехал.
Поднявшись в квартиру, Амелия долго стояла в прихожей. Тема уже мирно уснул в коляске. Она развернула чек. На нём, помимо номера телефона, была приписка:
«Кстати, брокколи пахнет ужасно, я проверил. Давай в следующий раз купим ему что-нибудь повкуснее?»
Амелия не выдержала и тихо рассмеялась. Впервые за полтора года ей не было страшно. Ей было… интересно. Она сохранила номер под именем «Гриша», а потом, помедлив, переименовала в «Тот самый из бара».
Она еще не знала, что через час Гриша, сидя на студии, отменит ночную вечеринку, чтобы просто погуглить: «Как помочь ребенку, когда режутся зубы».
Продолжение следует...