3
В квартире пахло детской присыпкой и ромашковым чаем. Амелия, всё еще в том самом черном платье, но уже босиком, мерила шагами комнату, прижимая к себе всхлипывающего Тему. Малыш капризничал, прижимаясь горячей щекой к её плечу — зубы давались ему тяжело.
— Ну всё, маленький мой, мама здесь, — шептала она, покачивая его. — Сейчас помажем десну, и всё пройдет.
Её мать, уставшая, но сочувствующая, стояла в дверях кухни.
— Иди переоденься, Мел. Я его подержу. Ты вся на иголках.
— Нет, мам, он только успокоился, — Амелия поцеловала сына в макушку. Она чувствовала себя виноватой за то, что ушла на этот дурацкий вечер, за то, что на мгновение позволила себе забыть о реальности, вдыхая аромат дорогих коктейлей и слушая дерзкие речи рэпера.
Гриша Ляхов. Его образ то и дело всплывал перед глазами. Его самоуверенность раздражала, но тот последний вопрос… «Кто тебя обидел?» Он смотрел так, будто действительно хотел услышать ответ, а не просто затащить её в постель.
— Опасные мысли, Амелия. Очень опасные, — пробормотала она себе под нос, укладывая уснувшего Тему в кроватку.
*
На следующее утро Гриша проснулся в своей квартире-студии. Солнечный свет заливал панорамные окна, на столе лежали тексты новых треков, а в кармане куртки — та самая детская заколка. Он крутил её в руках, глядя на розовый пластик.
— Тема проснулся… Зубы… — Гриша усмехнулся. — Значит, не брат и не племянник. Сын.
Для любого другого парня из его окружения наличие ребенка у девушки было бы «красным флагом» и сигналом к немедленному отступлению. Слишком много проблем, слишком мало свободы. Но Гриша всегда был другим. Его тянуло к настоящему, к тому, что нельзя было купить или выставить в сторис для охвата. Амелия была настоящей. Её холод был защитой, а не характером.
Он достал телефон и набрал Ангелину. Он знал её через общих знакомых — Москва была большой деревней.
— Геля, привет. Это Буда. Да, тот самый «наглый тип» из бара. Мне нужен адрес Амелии. Или её номер. Только не начинай лекцию про личные границы. Я просто хочу вернуть ей вещь.
— Вещь? — голос Ангелины в трубке звучал недоверчиво. — Слушай, Гриш, она не для тебя. У неё сложная жизнь, ей не нужны приключения на одну ночь.
— Кто сказал про одну ночь? — Гриша посерьезнел. — Просто дай адрес. Я не причиню ей вреда, обещаю.
*
Амелия вышла из подъезда с коляской. На ней было объемное худи, джинсы и кроссовки, волосы собраны в небрежный пучок, а под глазами залегли тени от бессонной ночи. Она выглядела как обычная молодая мама, и именно такой она себя и чувствовала.
— Ну что, Тема, идем за пюрешками? — улыбнулась она сыну, который с интересом разглядывал прохожих.
— Хороший пацан. На тебя похож.
Амелия замерла. Около входа во двор стояла черная матовая машина, которую она видела вчера у клуба. Оперевшись на капот, стоял Гриша. Без цепей, в обычном оверсайз-костюме, он выглядел менее пафосно, но всё так же магнетически.
Амелия непроизвольно сжала ручку коляски. Её сердце забилось в горле.
— Ты как здесь оказался? — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Следил за мной?
Гриша медленно подошел ближе. Его взгляд скользнул по коляске, по Артему, который тут же потянул ручки к яркому тату на шее рэпера, и наконец остановился на лице Амелии.
— Ты вчера кое-что обронила, — он протянул ей ладонь, на которой лежала маленькая розовая заколка. — И я не следил. Просто Москва тесная.
Амелия молча взяла заколку. Её пальцы коснулись его кожи, и между ними словно проскочил электрический разряд. Она быстро отдернула руку.
— Ты увидел то, что хотел увидеть, Гриша? — она кивнула на коляску. — Теперь ты понимаешь, почему мне неинтересны твои пять минут? Мой мир не вписывается в твои клипы и тусовки. Уходи.
Гриша не двинулся с места. Он посмотрел на Тему, который заулыбался ему, обнажая два нижних зуба.
— Красивое имя — Артем, — тихо сказал Гриша. — И знаешь что, Амелия? Клипы и тусовки — это работа. А это, — он снова указал на неё и ребенка, — это жизнь. Я не боюсь ответственности. И я не тот урод, который тебя бросил.
— Ты его даже не знаешь, —огрызнулась Амелия, чувствуя, как к глазам подступают слезы от его прямоты.
— Мне и не нужно его знать. Достаточно того, что он оставил сокровище на дороге, а я его нашел.
Он сделал шаг вперед, оказываясь в её личном пространстве.
— Я не прошу тебя выходить за меня завтра. Просто разреши мне составить вам компанию до магазина. Я могу донести сумки. Это ведь не противоречит твоим правилам «Великой Китайской стены»?
Амелия посмотрела на него — на татуированного рэпера, который готов был тащить пакеты с детским питанием. Это было настолько абсурдно и в то же время искренне, что её лед впервые дал серьезную трещину.
— Ладно, — выдохнула она. — Но если ты начнешь читать рэп прямо в отделе овощей — я тебя ударю.
Гриша рассмеялся, и этот звук был самым теплым, что она слышала за последнее время.
— По рукам, Амелия. По рукам.
Продолжение следует...