F1 Сезон 2026. Пока не погаснут огни

На Сардинии Изабель окончательно поняла, что представление Кими об отдыхе сильно отличается от её собственного.

К половине одиннадцатого утра он уже успел искупаться, проиграть Мэгги спор о том, кто первым доберётся до буйка, снова заявить, что не проигрывал, и найти площадку для падела на вторую половину дня.

Изабель всё это время лежала на полотенце у воды и пыталась читать.

На третьей странице перед ней появилась мокрая тень.

— Пойдём плавать.

Она даже не подняла головы.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я уже плавала.

— Это было час назад.

Изабель наконец посмотрела на него. С волос Кими всё ещё капала вода, а на плече осталась тонкая красная полоска от того места, где Мэгги несколько минут назад пыталась удержаться на нём, пока он плыл.

— Мы приехали отдыхать, — напомнила она.

— Я отдыхаю, — совершенно серьёзно ответил Антонелли и протянул ей руку. — Пойдём.

— Ты за сорок минут успел проплыть половину бухты, поспорить с ребёнком и организовать падел.

— Во-первых, Мэгги не ребёнок. Во-вторых, я не проиграл.

— Вот это тебя беспокоит?

— Да.

С воды донёсся голос сестры:

— Ты проиграл!

Кими сразу обернулся.

— Это неправда!

Изабель закрыла книгу.

— Очень взрослый отпуск.

Антонелли посмотрел на неё с возмущением, но уже через минуту всё-таки добился своего.

Вода была настолько прозрачной, что даже на глубине Изабель видела светлые полосы песка под ногами. Дальше берег уходил в небольшие скалы, а за ними море становилось почти неправдоподобно синим.

Кими плыл рядом, потом перевернулся на спину.

— Видишь? Я умею ничего не делать.

— Ты сейчас плывёшь.

— Медленно.

— Это всё ещё действие.

Он фыркнул, снова перевернулся и подплыл ближе.

— Тогда давай просто постоим.

— Сейчас?

— Да.

Изабель засмеялась, но положила руки ему на плечи. Кими удерживал её за талию, пока вода мягко поднимала обоих на небольших волнах.

— Уже лучше, — сказала она.

— Я всё ещё двигаю ногами.

— Молчи.

Он поцеловал её в щёку.

— Вот теперь точно нарушил условия.

— С этим я готова смириться.

Кими улыбнулся и на секунду прижал её ближе.

От синяка на левом бедре остались тёмный центр и широкие жёлто-зелёные края. В купальнике скрыть его было невозможно. Кими ещё утром посмотрел на него, спросил, лучше ли, и больше не возвращался к теме. Но рукой так и не касался.

Изабель замечала это каждый раз.

И каждый раз внутри появлялось то же неприятное чувство.

Он помнил.

Только помнил неправильную версию.

К вечеру дом стал заметно шумнее.

Сначала приехали Рико и Энцо. Через час появились Маия и Лея, а последним из машины вышел Олли, который успел пройти всего несколько шагов, прежде чем Кими встретил его возле ворот.

— Наконец-то, — сказал Берман, обнимая друга. — Я уже думал, ты специально выбрал место, куда сложнее всего добраться.

— Ты просто не умеешь путешествовать.

— Я профессионально путешествую примерно десять месяцев в году.

— И всё ещё плохо.

Олли отстранился и хлопнул его по плечу.

— Рад тебя видеть, друг.

— Я тоже.

Марко появился следом, поздоровался с Берманом так, будто тот приехал не впервые, и почти сразу втянул его в разговор о дороге. Мэгги тоже явно знала Олли достаточно давно: вместо приветствия спросила, привёз ли он обещанные сладости.

— Вот зачем я здесь нужен, — пробормотал Берман, доставая из сумки упаковку. — Наконец-то честные отношения.

Кими смотрел на него.

— Мне ничего?

— Тебе солнца мало?

Изабель наблюдала за ними со ступеней.

Ещё несколько дней назад реакция Кими на её встречу с Олли в Англии заставила её насторожиться. Сейчас от того напряжения не осталось ничего. Берман вошёл в компанию Антонелли так естественно, словно всегда был частью этой части жизни Кими: разговаривал с Марко, спорил с Мэгги, через пять минут уже вместе с Рико и Энцо обсуждал, кто вечером играет в падел.

Кими рядом с ним тоже был совершенно обычным.

И от этого его странные вопросы становились только менее понятными.

Лея подошла к Изабель и тихо спросила:

— Как ты?

— Нормально.

— Это настоящий ответ?

Хоторн посмотрела на неё.

— Да.

— Удивительно.

— Я тоже умею.

Лея усмехнулась и больше ничего не спросила.

Маия объявила план следующего дня за ужином.

Она нашла пляж на другой стороне острова, рядом с которым был ресторан с террасой над морем. По её словам, всё выглядело идеально: утром выехать, провести несколько часов у воды, вечером поесть и вернуться уже после заката.

— Я всё забронировала, — закончила она.

Энцо поднял взгляд.

— Ты забронировала отпуск?

— Я забронировала ресторан.

— Это практически то же самое.

Маия посмотрела на него.

— Кто-нибудь здесь ещё хочет нормальный план?

Кими поднял руку.

— Я.

Изабель повернулась к нему.

— Ты сегодня не знал, во сколько будет ужин.

— Но теперь знаю, во сколько будет завтра.

— Невероятный рост.

Олли засмеялся.

Маия указала на него.

— Ты тоже едешь.

— Я ничего не говорил.

— Теперь говоришь.

— Это пугающая система.

— Работает же.

На следующий день они разделились на две машины.

Кими сел за руль первой машины, Олли устроился рядом, а Изабель заняла заднее сиденье. Во второй поехали Рико, Энцо, Лея и Маия.

Берман пристегнулся и несколько секунд смотрел на Кими.

— Мне нравится, что из двух профессиональных пилотов за рулём именно ты.

— Я знаю дорогу.

— Это не делает меня спокойнее.

— Можешь выйти.

— Уже поздно.

Изабель наклонилась вперёд между сиденьями.

— Я тоже хочу отметить, что он вчера дважды спорил с навигатором.

Кими посмотрел на неё в зеркало.

— И оба раза был прав.

— Один раз мы приехали не туда.

— Но быстро.

Олли повернулся к ней.

— Почему ты вообще садишься к нему в машину?

— Иногда я принимаю плохие решения.

— Предательство прямо в моей машине, — Кими качнул головой и выехал на дорогу. — Отличное начало дня.

Первые полчаса прошли спокойно.

Дорога шла между сухими холмами, низкими деревьями и светлым камнем. Время от времени море появлялось между поворотами, потом снова исчезало.

Олли менял музыку, Кими каждый второй трек переключал обратно, а Изабель пыталась определить, кто из них ведёт себя более по-детски.

— Ты понимаешь, что здесь тебе никто не даст очко за лучший сектор? — спросил Берман после очередного поворота.

— Я еду по правилам.

Изабель посмотрела на спидометр.

— Почти.

— Спасибо, Иззи.

— Всегда пожалуйста.

Через несколько минут Олли убавил музыку.

— Ты это слышишь?

Кими тоже замолчал.

Из-под капота или где-то ближе к передней части машины появился тихий металлический звук.

— Да.

— И?

— Пока едет.

Олли посмотрел на него.

— Великолепная диагностика.

— Ты хочешь остановиться посреди дороги?

— Я хочу не умереть в машине человека, который сказал «пока едет».

— Драматизируешь.

Изабель успела сказать:

— Мне кажется, Олли прав, — прежде чем звук стал громче.

Кими выругался и съехал к обочине.

Машина остановилась.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Олли медленно повернулся к нему.

— «Пока едет».

— Замолчи.

— Я просто хочу сохранить эту фразу.

— Олли.

— На всю жизнь.

Изабель рассмеялась.

Вторая машина уехала вперёд, но минут через пять вернулась. Рико припарковался позади, и вся компания постепенно высыпала на дорогу.

Маия посмотрела сначала на машину, потом на Кими.

— Нет.

— Что «нет»?

— У нас бронь через четыре часа.

— Это не моя вина.

Олли поднял руку.

— Есть свидетель, что он слышал звук и продолжил ехать.

— Я тебя когда-нибудь брошу здесь.

— Теперь уже не можешь. Машина сломана.

Энцо рассмеялся.

Первые десять минут выглядели профессионально. Кими и Олли открыли капот, Рико нашёл номер помощи, Лея пыталась поймать нормальную связь, а Маия одновременно звонила в ресторан и выясняла, насколько поздно они могут приехать.

Потом стало ясно, что быстро ничего не решится.

Эвакуатор обещали не раньше чем через два часа.

До ближайшего небольшого города было около шести километров.

Маия посмотрела на экран телефона.

— Мы потеряем бронь.

Энцо пожал плечами.

— Зато не потеряем машину.

— Это вообще не помогает.

— Я пытался.

Кими закрыл капот.

— Оставим её и пойдём пешком. Рико потом вернётся с эвакуатором.

Маия посмотрела в сторону дороги.

— Шесть километров?

— Ты хотела красивый отпуск.

— Я хотела пляж.

Олли усмехнулся.

— Теперь будет приключение.

— Ты замолчи.

Только через час Маия перестала жаловаться.

Не потому, что смирилась.

Просто впереди появилась музыка.

Сначала едва слышная, потом всё громче по мере того, как дорога спускалась к небольшому городу. Над улицами были натянуты гирлянды, возле домов стояли длинные столы, а на площади уже собирались люди.

— Что здесь происходит? — спросила Лея.

Рико прислушался к голосу из динамиков.

— Праздник.

— Какой?

Он пожал плечами.

— Местный.

Энцо уже шёл вперёд.

— Нам всё равно туда.

Через десять минут никто больше не вспоминал о ресторане.

На одной улице продавали горячий хлеб и мясо, на другой — сладости, сыр и местное вино. Возле площади стояла небольшая сцена. Несколько музыкантов играли вживую, люди постепенно собирались перед ними, дети бегали между взрослыми, кто-то уже танцевал.

Маия остановилась с бумажной тарелкой в руках.

— Ладно.

Лея посмотрела на неё.

— Что?

— Это лучше ресторана.

Энцо сразу повернулся к остальным.

— Запишите.

— Никто ничего не записывает.

— Я уже запомнил.

Живая музыка стала быстрее.

Рико знал половину слов и подпевал настолько уверенно, что Изабель подозревала: вторую половину он придумывает. Олли пытался повторять за ним, ошибался в каждом втором слове и совершенно не переживал.

Кими протянул Изабель руку.

— Пойдём.

Она посмотрела на людей перед сценой.

— Куда?

— Танцевать.

— Я не умею.

— Я тоже.

Изабель прищурилась.

— Никто ничего и не заметит.

Он не дал ей времени придумать ещё одну причину.

Через минуту они уже стояли среди остальных.

Сначала Изабель действительно пыталась понять, что делают люди вокруг, но быстро выяснилось, что Кими знает не намного больше. Он просто держал её за руку, двигался в ритм и периодически смеялся, когда она наступала ему на ногу.

— Это ты виноват.

— Конечно.

— Ты сказал, что умеешь.

— Я сказал обратное.

Кими поднял их соединённые руки, заставляя Изабель повернуться. Она успела сделать оборот, но обратно вернулась слишком близко и едва не врезалась в него.

Антонелли поймал её за талию.

— Очень профессионально.

— Замолчи.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

Он засмеялся.

Музыка вскоре сменилась на более спокойную. Часть людей разошлась за столы, остальные остались возле сцены.

Кими не отпустил её.

Теперь они действительно почти не танцевали. Просто двигались медленно, подстраиваясь под музыку. Его руки лежали у неё на талии, Изабель обняла его за шею.

— Вот это уже больше соответствует моим навыкам, — сказала она.

— Моим тоже.

— Ты ужасно врёшь.

— Иногда.

Он наклонился ближе, чтобы она услышала его поверх музыки.

— Тебе нравится?

Изабель посмотрела на площадь, гирлянды, людей за длинными столами и совершенно довольную Маию, которая ещё час назад переживала из-за ресторана.

— Очень.

— Даже без ресторана?

— Особенно без него.

Кими улыбнулся.

Она положила голову ему на плечо.

На несколько минут исчезли врачи, анализы, синяк и разговор, который она всё ещё не решилась начать.

Остались только тёплый вечер, живая музыка и Кими, который тихо подпевал песне, хотя Изабель не понимала ни слова.

Когда композиция закончилась, он поцеловал её в висок.

— Видишь? Иногда мои плохие планы работают.

Она подняла голову.

— Машину сломал тоже ты?

— Это не часть плана.

— Тогда не присваивай успех.

Через некоторое время Кими ушёл с Рико и Энцо выяснять, что происходит с эвакуатором. Маия и Лея нашли стол возле другой улицы.

Изабель осталась ближе к площади с Олли.

Именно тогда она почувствовала слабость.

Не резко.

Сначала просто стало слишком жарко, хотя солнце давно село. Потом вокруг будто немного потеряло резкость.

Хоторн остановилась.

Олли сделал ещё несколько шагов и обернулся.

— Иззи?

— Сейчас.

Она села на низкий каменный бортик возле стены.

Берман подошёл ближе.

— Что случилось?

— Ничего. Просто жарко.

Он посмотрел на неё.

Слишком внимательно.

— Это ведь опять то же самое?

Изабель подняла глаза.

— Что?

— Как тогда. Когда тебе уже было плохо.

Она молчала.

Олли присел рядом.

— Иззи.

— Просто немного закружилась голова.

— Это я уже слышал.

— Я нормально себя чувствую.

— Сейчас — может быть.

Изабель опустила взгляд.

Слабость постепенно проходила.

Олли не торопил.

И именно это оказалось хуже, чем если бы он начал задавать вопросы один за другим.

— Один раз я потеряла сознание, — сказала она.

Берман перестал двигаться.

— Что?

— Это было дома.

— В смысле потеряла сознание?

— В обычном. Была на кухне, потом очнулась на полу.

Несколько секунд он просто смотрел на неё.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Когда?

Изабель назвала день.

Олли быстро посчитал.

— До того, как мы виделись в Англии?

Она кивнула.

Выражение его лица изменилось.

Не обида.

Скорее понимание того, сколько всего она ему тогда не сказала.

— Я ударилась бедром, — продолжила Изабель. — Поэтому синяк. Сходила к врачу. Анализы нормальные, всё нормальное. Невролог тоже ничего не нашёл.

— Подожди, — перебил её Олли. — Кто знает?

Она не ответила сразу.

— Лея.

— Всё?

— Врачи.

Берман посмотрел на неё.

— Я не считаю врачей.

Изабель провела пальцами по краю камня.

— Эдриан видел, что мне становилось плохо в Спа. Кими видел это в Венгрии.

— Я спросил про обморок.

Она замолчала.

Олли выдохнул.

— Кими не знает.

Это не было вопросом.

— Нет.

Он отвернулся на несколько секунд, потом снова посмотрел на неё.

— А твой отец?

Изабель ничего не сказала.

— Иззи.

— Нет.

На этот раз Берман действительно растерялся.

— Подожди. Твой отец тоже не знает?

— Я собиралась рассказать после обследования.

— Кому?

— Им.

— Когда?

Она нахмурилась.

— Я не знаю.

— Вот именно.

Изабель почувствовала раздражение.

— Олли, пожалуйста.

— Нет, подожди. Это уже вообще не только про Кими, — сказал он и чуть понизил голос, потому что мимо проходили люди. — Ты потеряла сознание одна дома, ударилась так, что неделю ходишь с огромным синяком, ходишь по врачам, и об этом знает одна Лея?

— Я не хотела всех пугать, пока сама не понимаю, что происходит.

— А теперь понимаешь?

— Нет.

— И стало легче?

Изабель посмотрела на него.

Ответ был очевиден.

Берман провёл ладонью по лицу.

— Иззи, чем дольше ты тянешь, тем меньше это становится разговором о том, что ты упала в обморок. Скоро разговор будет только о том, почему ты решила не говорить людям, которые за тебя переживают.

Она сразу возразила:

— За меня никто не отвечает.

— Хорошо, — Олли кивнул. — Людям, которые тебя любят. Так устраивает? Отец. Кими. Лея, которая, оказывается, единственная узнала полную правду.

Изабель отвернулась.

Музыка продолжала играть где-то совсем рядом.

— Я скажу.

— Когда?

— Не знаю.

Олли тихо выдохнул.

— Ты понимаешь, насколько абсурдно это звучит? Если с тобой снова что-нибудь случится, твой отец узнает от кого? От врачей? От Кими? Или от меня, потому что я случайно оказался рядом?

— Не надо.

— Я не пытаюсь тебя напугать.

— Получается обратное.

— Потому что ситуация пугающая.

Изабель сжала губы.

Несколько секунд они молчали.

Потом Олли спросил:

— Почему ты сказала мне?

Она подумала.

— Потому что ты уже понял, что мне плохо.

— То есть деваться было некуда?

— Примерно.

Он усмехнулся без веселья.

— Прекрасно.

— Я сама расскажу.

Берман посмотрел на неё.

— Кому?

Изабель снова промолчала.

— Вот именно, — сказал он уже тише. — Не только Кими, Иззи.

Она кивнула.

— Я знаю.

— Я не буду говорить ему сегодня. И твоему отцу тоже. Но я не собираюсь хранить это месяц.

— Я не прошу месяц.

— Хорошо.

Он протянул ей бутылку воды, которую всё это время держал в руке.

— Пей.

Изабель взяла.

— Ты сейчас звучишь как Кими.

— Не оскорбляй меня.

Она всё-таки улыбнулась.

И именно в этот момент Кими вернулся.

Он шёл с Рико, в одной руке держал пакет с едой. Заметив их, замедлился.

Олли сидел рядом с Изабель слишком серьёзный для человека, который пять минут назад пытался петь на итальянском. Изабель держала воду и смотрела куда-то перед собой.

Кими подошёл.

— Что случилось?

— Ничего, — автоматически ответила она.

Олли посмотрел на неё.

Всего секунду.

Но Антонелли это заметил.

— Я что-то пропустил?

Изабель подняла глаза.

Ещё одна возможность соврать.

Она не стала.

— Потом расскажу.

Кими слегка нахмурился.

— Потом?

— Да.

Он посмотрел сначала на неё, потом на Олли.

Берман ничего не сказал.

— Ладно, — наконец ответил Кими и протянул Изабель пакет. — Тогда хотя бы поешь.

Внутри оказался тёплый хлеб и что-то ещё, запах чего сразу перебил остатки слабости.

Изабель взяла кусок.

Кими сел с другой стороны от неё.

Руку положил ей на спину.

Не спрашивал больше.

Но теперь молчание между ними ощущалось иначе.

Через двадцать минут Маия нашла их и заявила, что все обязаны вернуться к музыке, потому что она не собирается позволять сломанной машине испортить лучший вечер отпуска.

Эвакуатор уже забрал машину. Рико договорился, что утром всё выяснят. Возвращаться собирались второй машиной и на вызванном автомобиле.

— Видите? — сказала Маия. — Всё идеально.

Энцо посмотрел на неё.

— У нас нет одной машины.

— Это мелочь.

Кими усмехнулся.

— Она быстро учится.

Они вернулись на площадь.

Изабель уже чувствовала себя нормально.

Лея встретилась с ней взглядом, но Хоторн едва заметно качнула головой. Не сейчас.

Олли тоже больше ничего не говорил.

Только позже, когда все стояли у одного из столов, молча снова протянул ей бутылку воды.

Изабель взяла.

И почти сразу увидела Кими.

Он тоже увидел.

Сначала воду.

Потом Олли.

Потом её.

Ничего не сказал.

Но взгляд задержался.

Изабель почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

Обратно они уезжали уже далеко за полночь.

Рико, Энцо, Лея и Маия поместились в первой машине. Для Кими, Изабель и Олли вызвали такси.

На этот раз Берман сел впереди.

Изабель устроилась рядом с Кими сзади.

После длинного дня усталость навалилась почти сразу. Она прислонилась к его плечу, и Антонелли привычно обнял её.

Несколько минут они ехали молча.

Впереди Олли смотрел в телефон.

За окном мелькали редкие фонари и совершенно тёмное море между деревьями.

Кими первым нарушил тишину.

— Так о чём вы говорили?

Изабель не подняла головы.

Она знала, что этот вопрос появится.

Просто надеялась чуть позже.

— Я расскажу.

— Когда?

Она чуть выпрямилась.

— Не сегодня.

Кими посмотрел на неё.

— Это секрет?

Олли впереди едва заметно замер, но не обернулся.

Изабель покачала головой.

— Нет. Просто разговор, который я слишком долго откладываю.

Антонелли несколько секунд молчал.

Не спросил с кем.

Не спросил почему Олли уже знает.

Не потребовал рассказать сейчас.

Только кивнул.

— Хорошо.

Он снова посмотрел в окно.

Изабель положила голову обратно ему на плечо.

Рука Кими оставалась вокруг её талии, но теперь она слишком хорошо чувствовала небольшое расстояние между ними, которого утром ещё не было.

Олли был прав.

Проблема уже давно перестала быть только обмороком.