F1 Сезон 2026. Пока не погаснут огни

К полудню яхта успела отойти достаточно далеко от берега, чтобы дома превратились в светлую полосу между морем и холмами.

На верхней палубе играла музыка. Маия лежала на солнце и уже дважды заявляла, что не собирается двигаться до вечера, Лея читала что-то в телефоне под навесом, а Рико с Энцо спорили, кто первым заметил небольшую бухту по правому борту, хотя никакого значения это не имело.

Франко присоединился к ним только утром и последние два часа использовал любую возможность напомнить остальным, что его отпуск начался несправедливо поздно.

— Я неделю смотрел на ваши фотографии моря из гаража, — сообщил он, принимая от Мэгги холодную банку газировки. — Особенно ненавижу вот этого человека.

Кими, сидевший на борту и натягивавший жилет, чтобы прокатится на доске, даже не обернулся.

— Очень рад тебя видеть.

— Ты присылал мне видео с подписью «тяжёлый день», а потом прыгал с яхты.

— День действительно был тяжёлый.

Франко посмотрел на Изабель в поисках поддержки, но та только подняла солнцезащитные очки на голову.

— Не смотри на меня. Я здесь несколько дней и уже поняла, что спорить бесполезно.

— Наконец-то, — одобрил Кими. — Кто-то адаптировался.

— Я сказала, что это бесполезно, а не что ты прав.

Олли рассмеялся и столкнул Антонелли в воду раньше, чем тот успел ответить.

Кими вынырнул почти сразу.

— Ты идиот!

— Это было от Франко, — спокойно объяснил Берман, отступая от края. — За тяжёлый отпуск.

— Я ничего не просил, — Франко уже держал телефон камерой к воде. — Но повторите, пожалуйста.

Через несколько минут всё снова смешалось: Мэгги прыгнула следом за братом, Энцо полез за доской, которую Кими так и не успел нормально закрепить, а Маия всё-таки поднялась с лежака, потому что невозможно было продолжать изображать равнодушие, когда половина компании уже была в воде.

Изабель осталась наверху.

Она сидела, подтянув одно колено к груди, и смотрела, как Кими наконец забрался на доску. Инструктор, которого Марко нашёл ещё утром, объяснил ему основное примерно за три минуты. Этого Антонелли оказалось достаточно, чтобы приобрести выражение человека, которому больше ничьи советы не требуются.

— Сейчас будет плохо, — сказал Олли, остановившись рядом с Хоторн.

— Почему?

— Я знаю это лицо.

Кими выпрямился, поймал равновесие и успел довольно победно посмотреть в их сторону.

Через секунду доска ушла из-под ног.

Изабель рассмеялась одновременно с Олли. Франко, к счастью для всей компании и к несчастью для Кими, снимал.

— Есть! — объявил он.

Антонелли показался из воды.

— Удали.

— Уже отправляю в чат.

— Франко!

Олли достал телефон, проверил сообщение и удовлетворённо кивнул.

— Поставлю на заставку.

Кими подплыл к лестнице и поднялся на палубу с настолько мрачным видом, что Изабель едва не рассмеялась снова. Он прошёл мимо Бермана, специально задев его мокрым плечом, и остановился перед ней.

— Ты тоже смеялась.

— Совсем немного.

— Я видел.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он взял её солнечные очки и надел на себя.

— Штраф.

— Это мои.

— Были.

Изабель потянулась за ними, но Кими отступил. Тогда она ухватила его за запястье, однако Антонелли только поднял руку выше.

— Тебе девятнадцать, — напомнила она.

— Знаю.

— По поведению не скажешь.

— А ты всё равно со мной встречаешься.

На это у неё ответа не нашлось.

Кими улыбнулся и вернул очки.

После обеда жара стала сильнее.

Даже музыка как будто замедлилась. Часть компании перебралась под навес, кто-то остался в воде, а Франко уснул на полотенце через пять минут после того, как уверял, что совсем не устал.

Изабель долго стояла возле борта, разговаривая с Маией. Когда та ушла за телефоном, Хоторн ещё некоторое время смотрела на воду, но постепенно почувствовала знакомую тяжесть в голове.

Ничего серьёзного.

Не тот резкий провал, который случился дома.

Просто солнце, жара и слишком долгое стояние.

Она прикрыла глаза.

— Присядь.

Изабель открыла их.

Олли передвинул сумку с ближайшего места под навесом и освободил ей край дивана.

— Я в порядке.

— Я вижу, — Берман посмотрел на неё внимательнее. — Именно поэтому предлагаю сесть, а не вызвать вертолёт.

Она невольно улыбнулась и всё-таки опустилась рядом.

— Не начинай.

— Я ничего не начинаю. Ты побледнела.

— Просто жарко.

— Тогда тем более.

Он не стал больше ничего спрашивать. Через минуту уже спорил с Энцо о том, кто вечером будет первым готов к выходу, будто разговора с Изабель не было.

Именно поэтому она заметила взгляд Кими только позже.

Антонелли лежал на другом конце палубы рядом с Рико и вроде бы слушал рассказ Франко. Ничего необычного на его лице не было, но Изабель слишком хорошо его знала: взгляд задержался на ней и Олли чуть дольше, чем требовалось.

Она сделала вид, что не заметила.

Через полчаса Кими снова собрал всех идти в воду. Теперь ему хотелось попробовать доску ещё раз и доказать, что первый результат был случайностью.

— Ты идёшь? — спросил он Изабель, уже поднимая жилет.

Она покачала головой.

— Посмотрю отсюда.

— Ты же хотела попробовать.

— Передумала.

Кими уже собирался что-то сказать, когда Олли, проходивший мимо, вмешался:

— Оставь её, Кими. Ей сегодня...

Он остановился.

Слишком поздно.

Антонелли повернул голову.

— Ей сегодня что?

Берман на секунду встретился взглядом с Изабель.

— Жарко, — ответила она сама, прежде чем Олли успел придумать что-нибудь лучше. — Я слишком долго стояла на солнце.

Кими нахмурился.

— Тебе опять было плохо?

— Нет. Просто стало жарко, я посидела в тени, и всё прошло.

Она сказала это спокойно и на этот раз почти полностью честно.

Антонелли всё равно посмотрел на Олли.

— Откуда ты знаешь?

— Я был рядом, — Берман пожал плечами. — Увидел.

Формально объяснение было исчерпывающим.

Кими кивнул и ушёл к лестнице.

Но теперь Изабель уже не могла убедить себя, что ничего не заметила.

К счастью, следующие несколько часов прошли так, что думать о напряжении было некогда.

Кими со второй попытки действительно удержался на доске. Почти минуту. Франко объявил это статистически незначимым улучшением, Олли потребовал обязательный допинг-контроль, а Кими после возвращения на палубу попытался отнять у обоих телефоны.

Потом соревновались уже все.

Энцо оказался неожиданно хорош. Рико, напротив, упал быстрее Кими и тем самым навсегда лишился права комментировать его первую попытку. Маия отказалась участвовать, пока Лея не пообещала не снимать, а потом продержалась дольше половины ребят.

Изабель всё-таки вернулась в воду, но просто плавала рядом с яхтой. Кими вскоре бросил доску и подплыл к ней.

— Я видел, — сказал он.

— Что?

— Ты считала, сколько я продержался.

— Это делал Франко.

— А ты смеялась.

Изабель провела ладонями по воде.

— Я поддерживала атмосферу.

Кими приблизился.

— Ты сегодня ужасно против меня настроена.

— У тебя рядом Олли, Рико, Энцо, Франко и собственная сестра. Я просто подстраиваюсь под коллектив.

Антонелли положил руки ей на талию.

— Предатели.

— Все?

— Практически.

— Тяжело тебе.

— Очень.

Изабель улыбнулась и обняла его за шею.

За их спинами кто-то снова прыгнул в воду, раздался всплеск и крик Франко, требующего спасти телефон от Мэгги. Кими даже не обернулся.

— Наконец-то ты умеешь игнорировать происходящее, — заметила Хоторн.

— Я занят.

— Чем?

Вместо ответа он поцеловал её.

В солёной воде было неудобно оставаться на плаву, поэтому Изабель постоянно приходилось держаться за его плечи. Кими смеялся каждый раз, когда волна сдвигала их в сторону, но не отпускал.

— Мне нравится, что ты здесь, — сказал он неожиданно.

Она чуть отстранилась.

— В море?

— Нет. Здесь вообще. С нами.

Изабель посмотрела на яхту. Маия что-то доказывала Лее, Мэгги пыталась забрать у Франко телефон, а Рико с Энцо спорили возле доски. Олли сидел на корме и разговаривал с Марко.

— Мне тоже нравится.

Кими коснулся губами её виска.

На несколько секунд всё снова стало простым.

К вечеру родители Антонелли остались дома, а молодёжь начала собираться на вечеринку.

Место находилось ближе к побережью: открытая площадка с несколькими уровнями террас, баром и танцполом, за которым начиналась дорожка к морю. Музыку было слышно ещё с парковки.

Доехать решили на заранее заказанном минивэне и двух такси. Никому из пилотов руль в этот вечер не доверяли даже теоретически.

— Я вообще не собирался вести, — сообщил Кими, когда Энцо особенно старательно забрал у него ключи от машины.

— Именно поэтому они останутся у меня.

— Ты ведёшь себя как мой папа.

— Кто-то должен.

В баре первая половина компании почти сразу заказала коктейли. Франко поднял свой бокал и объявил, что официально считает эту минуту началом отпуска. Через двадцать минут Маия заставляла всех встать для фотографии, а Рико пытался убедить её, что фотография будет значительно лучше, если они просто продолжат разговаривать и не станут позировать.

В итоге на снимке Энцо моргал, Олли смотрел куда-то в сторону, Кими смеялся над Франко, а Изабель вообще наполовину закрывала лицо рукой.

Маия посмотрела результат.

— Я вас ненавижу.

— Это лучшая фотография, — заявил Рико.

— Никто её никогда не увидит.

Через минуту она уже отправила её в общий чат.

Вечер постепенно становился громче.

Изабель выпила коктейль, потом второй значительно медленнее. Лея нашла кого-то знакомого возле бара, Маия исчезла танцевать с Рико и Энцо, Франко рассказывал группе людей историю, которую с каждой минутой украшал всё новыми деталями.

Кими большую часть времени был рядом.

Танцевал плохо, но с огромной уверенностью. Несколько раз пытался научить Изабель чему-то, чему сам явно научился минуту назад, потом вместе с Олли устроил совершенно бессмысленное соревнование, кто быстрее угадает следующий трек.

Они снова были такими, какими Изабель привыкла их видеть.

Кими перебрасывал Берману телефон, когда тот просил снять видео, Олли обнимал его за шею во время какого-то особенно громкого припева, оба спорили и через секунду смеялись.

Никакого остатка дневного напряжения.

К DJ-пульту Кими попал случайно.

Рико знал одного из людей, работавших с организаторами, тот узнал Антонелли и предложил зайти за стойку. Кими сначала отказывался примерно секунд десять, после чего уже стоял рядом с диджеем и внимательно смотрел, что тот показывает.

Изабель заметила выражение его лица.

— Всё, — сказала она Лее. — Мы его потеряли.

Та проследила за взглядом.

— Почему?

— Посмотри.

Кими уже держал наушник возле одного уха и одновременно пытался понять несколько кнопок.

Лея рассмеялась.

— По его лицу видно, что завтра он купит такой же домой.

— Я именно этого боюсь.

Франко достал телефон.

Олли сделал то же самое.

Через несколько минут Кими действительно дали переключить несколько треков самому. Ничего сложного, но реакции небольшой компании друзей перед пультом хватило, чтобы Антонелли окончательно решил, что справляется блестяще.

Он поднял руку.

Энцо закричал что-то по-итальянски.

Рико поддержал.

Изабель смеялась так сильно, что пришлось поставить бокал на стол.

Когда Кими наконец спустился, его было невозможно убедить, что он не открыл в себе новый талант.

— Ну? — спросил он, остановившись перед ней.

Изабель сделала вид, что размышляет.

— Никогда больше.

— Тебе понравилось.

— Это разные вещи.

— Ты снимала.

— Для доказательств.

Антонелли обнял её за талию.

— Значит, было хорошо.

— Именно так рождается неоправданная самооценка.

— Поздно.

Он поцеловал её прежде, чем она успела ответить.

Ближе к двум ночи воздух возле моря стал прохладнее.

После танцпола Изабель почти не чувствовала этого, но стоило выйти на открытую террасу, как тепло быстро ушло с кожи. Она осталась возле перил, наслаждаясь относительной тишиной. Музыка всё ещё была громкой, но стены и расстояние наконец позволяли разговаривать без крика.

Изабель машинально провела ладонями по предплечьям.

— Замёрзла?

Олли появился рядом с двумя стаканами. Один поставил на перила, потом снял лёгкую куртку.

— Нет.

Берман посмотрел на неё.

— Конечно.

— Тебе самому будет холодно.

— Мне жарко после танцев, — сказал он и протянул куртку. — Возьми, пока я не передумал.

Изабель ещё секунду колебалась, потом накинула её на плечи.

— Спасибо.

Она улыбнулась.

Некоторое время они стояли молча.

Потом Олли спросил:

— Ты решила?

Изабель сразу поняла, о чём он.

— Нет.

— Иззи.

— Я знаю.

Берман опёрся локтями о перила.

— Вчера ты сказала, что расскажешь.

— Я не сказала когда.

— Вот именно это меня и беспокоит.

Изабель посмотрела в сторону моря. В темноте почти ничего не было видно, только несколько огней далеко у берега.

— Я приехала сюда с ним, Олли. Познакомилась нормально с семьёй, теперь мы все вместе отдыхаем. Когда именно я должна сказать: «Кстати, несколько дней назад я отключилась одна на кухне»?

— Не знаю, — ответил он уже мягче. — Но хорошего момента ты не дождёшься.

Она понимала.

И именно поэтому разговор раздражал.

— Я скажу.

Олли посмотрел на неё и, заметив выражение лица, не стал продолжать давление. Только коротко коснулся её плеча.

— Хорошо. Просто не доводи до того, чтобы кто-нибудь узнал случайно.

Изабель усмехнулась без веселья.

— Как ты?

— Именно.

За их спинами открылась дверь.

Кими вышел на террасу.

Он остановился на несколько секунд.

Изабель заметила это не сразу. Потом увидела его взгляд: сначала на Олли, потом на неё, на куртку на её плечах и снова на Бермана.

Лицо Антонелли почти не изменилось.

— Так вы здесь.

— Там слишком шумно, — сказала Изабель.

— Я заметил.

Олли выпрямился.

— Я вернусь внутрь.

Кими пропустил его мимо.

Берман слегка коснулся его плеча, как делал сотни раз раньше, но Антонелли не ответил привычным движением.

Изабель увидела это.

— Кими.

— Что?

Он подошёл к перилам и взял её стакан.

— Это моё.

— Я знаю.

— Тогда зачем взял?

— Проверяю, что ты пьёшь.

Он поставил обратно.

Интонация была лёгкой.

Лицо — нет.

Изабель сняла куртку Олли и сложила на руке.

— Только не начинай.

Кими посмотрел на неё.

— Я ничего не сказал.

— Пока.

Антонелли несколько секунд молчал, потом пожал плечами.

— Пойдём внутрь.

Она пошла.

Но ощущение осталось.

Кими действительно ничего не сказал.

Следующий час оказался хуже именно поэтому.

Он не устраивал сцен. Не висел возле Изабель. Не спрашивал, о чём они разговаривали.

Просто стал другим с Олли.

Берман первым попытался вернуть обычный ритм. Что-то сказал ему возле бара — Кими ответил коротко и повернулся к Франко. Когда компания решила сыграть в какую-то бессмысленную игру, которую предложил Рико, Антонелли встал в пару с Энцо, хотя обычно даже не обсуждал, что будет с Олли.

Позже Берман остановил его по дороге от бара.

— Всё нормально?

Кими улыбнулся.

— Конечно.

Изабель была достаточно близко, чтобы услышать.

Олли тоже понял.

Он ничего не ответил.

И это раздражало Хоторн ещё сильнее.

К моменту, когда они вернулись домой, алкоголь уже перестал быть весёлой частью вечера и оставил только усталость, жар в щеках и слишком низкий порог терпения.

Рико с Энцо ещё спорили в гостиной о музыке. Франко искал зарядку. Маия с Леей ушли наверх.

Кими направился к лестнице.

Изабель догнала его.

— Подожди.

Он остановился, но не повернулся сразу.

— Что?

— Нам надо поговорить.

— Сейчас?

— Да.

По его лицу было видно, что он предпочёл бы отложить, но всё-таки пошёл за ней в спальню и закрыл дверь.

Первые несколько секунд Изабель не знала, с чего начать. Кими сел на край кресла, провёл руками по волосам и посмотрел на неё.

— Что произошло с тобой и Олли? — спросила она наконец. — И не говори опять, что ничего. Я весь вечер видела, как ты с ним разговариваешь.

Антонелли отвёл взгляд. Алкоголь делал его менее осторожным, но не настолько, чтобы слова появлялись легко.

— Мне надоело чувствовать себя идиотом, — сказал он после паузы.

Изабель нахмурилась.

— Из-за чего?

— Из-за того, что он постоянно знает что-то, а я нет.

Теперь стало понятно.

Она села на кровать напротив него.

— Кими...

— Нет, я правда пытаюсь понять, — продолжил он, уже спокойнее, хотя раздражение в голосе осталось. — Вы встречаетесь в Англии. Потом вчера сидите вдвоём и разговариваете о чём-то, после чего ты говоришь мне «потом». Сегодня он знает, когда тебе нужно сесть, чуть не говорит про какое-то твоё состояние, вечером вы опять исчезаете отдельно. Я прихожу — вы снова обсуждаете что-то серьёзное.

Он замолчал.

Изабель ждала.

Кими добавил:

— И каждый раз я узнаю последним, что вообще что-то происходит.

В этой формулировке было слишком много правды, чтобы просто разозлиться.

И всё-таки она услышала вторую часть.

— Ты сейчас злишься из-за того, что я тебе чего-то не рассказываю, — спросила Хоторн, внимательно наблюдая за ним, — или потому, что рядом Олли?

Антонелли сразу поднял глаза.

— При чём здесь это?

— Вот и я хочу понять.

— Он мой лучший друг.

— Я знаю.

— Значит, нет.

Изабель покачала головой.

— Это вообще ничего не доказывает.

Кими усмехнулся, но без веселья.

— Ты серьёзно сейчас собираешься объяснять мне, что я ревную собственного лучшего друга?

— Я ничего тебе не объясняю. Я спрашиваю, потому что ты весь вечер не можешь нормально с ним разговаривать.

Антонелли встал и прошёл к окну. Несколько секунд смотрел на тёмный двор, потом повернулся.

— Мне не нравится, что он почему-то всегда оказывается рядом с тобой в тот момент, когда происходит что-то, чего я не знаю.

Вот оно.

Изабель почувствовала, как раздражение наконец пробивается сквозь чувство вины.

— Олли не виноват, что оказался рядом.

— Я не сказал, что виноват.

— Тогда перестань вести себя с ним так, будто он что-то сделал.

Кими сжал губы.

— Я пытаюсь.

— Плохо получается.

Антонелли отвернулся.

Изабель встала.

— Он твой лучший друг, Кими. И мой друг тоже. Если у тебя проблема со мной, говори со мной. Не вымещай её на нём.

— Хорошо, — он повернулся обратно. — Тогда скажи мне, что происходит.

В комнате стало тихо.

Кими сам понял, куда пришёл разговор.

Изабель тоже.

Он ждал.

Она могла сказать.

Сейчас уже практически должна была.

Но два коктейля, усталость, раздражение и ссора были худшими условиями из возможных.

— Не сегодня.

Кими тихо рассмеялся.

— Конечно.

— Не надо.

— Что не надо? — он провёл ладонью по лицу. — Ты опять говоришь «потом».

— Потому что мы оба выпили и сейчас ругаемся. Я не хочу начинать этот разговор так.

— А как ты хочешь его начинать?

— Когда мы сможем нормально разговаривать.

— Мы можем нормально разговаривать.

— Нет, — Изабель посмотрела на него. — Ты полвечера игнорировал Олли из-за того, что он дал мне куртку и поговорил со мной пять минут.

— Дело вообще не в куртке.

— Я знаю. Поэтому и говорю: сейчас мы никуда не придём.

Кими замолчал.

Она видела, что ему хочется продолжить.

Вместо этого он кивнул.

— Хорошо.

Это «хорошо» прозвучало совсем не хорошо.

Изабель устало села обратно на кровать.

Кими постоял ещё немного, потом взял с кресла подушку.

Она подняла голову.

— Ты куда?

— Вниз.

— Кими.

Он задержался возле двери.

— Я не хочу сейчас лежать рядом и делать вид, что всё нормально, — сказал он уже без злости. — Утром поговорим.

Изабель могла остановить.

Не стала.

Дверь закрылась тихо.

Она ещё долго сидела на кровати, смотря на пустое место рядом.

Впервые с тех пор, как они стали вместе, расстояние между ними измерялось не аэропортами и странами.

Всего одним этажом.

Кими почти не спал.

Диван внизу оказался достаточно длинным, но это мало помогало. Он лежал, повернувшись к спинке, слышал, как постепенно затихает дом, и несколько раз всерьёз думал подняться обратно.

Не поднялся.

Около четырёх кто-то включил свет на кухне.

Кими открыл глаза.

— Ты живой?

Энцо стоял в дверях с бутылкой воды.

— К сожалению.

— Отлично. Тогда вставай.

Антонелли приподнялся на локте.

— Зачем?

— Сейчас рассвет.

Кими несколько секунд пытался понять, о чём речь.

Потом вспомнил.

Рико и Энцо ещё днём говорили про дикий пляж неподалёку от дома. Минут двадцать пять пешком по дороге и дальше по тропе. Они хотели повторить старую историю с ночной поездкой к морю, только теперь без машины и угрозы остаться без бензина посреди дороги.

— Сейчас?

Энцо посмотрел на часы.

— Рассвет обычно бывает утром.

Кими бросил в него подушку.

Через пятнадцать минут половина дома неожиданно действительно собралась.

Франко вышел в футболке, натянутой задом наперёд, и не заметил. Маия заявила, что ненавидит всех, но всё равно взяла плед. Лея появилась с собранными волосами и настолько бодрым видом, что Изабель заподозрила её в какой-то нечестной способности спать по десять минут.

Олли вышел последним.

На несколько секунд они с Кими встретились глазами.

— Утро, — сказал Берман.

— Пока ещё ночь, — ответил Антонелли и натянул худи.

Обычной шутки не получилось.

Олли понял и больше не пытался.

Изабель наблюдала с лестницы.

Она тоже почти не спала.

Кими не посмотрел на неё, пока они выходили из дома.

Первые пятнадцать минут группа двигалась слишком шумно для четырёх утра.

Рико и Энцо шли впереди и пытались доказать, что знают дорогу. Франко требовал хоть каких-нибудь доказательств. Маия с Леей спорили, стоило ли вообще брать обувь, если они идут на пляж.

Потом дома закончились.

Дорога стала уже, вокруг осталось только тёмное небо, кустарник и далёкий шум моря. Они свернули на песчаную тропу, и компания постепенно растянулась.

Кими шёл впереди с Рико и Франко.

Олли некоторое время держался с Энцо.

Изабель шла рядом с Леей и Маией.

Никто специально не разделялся.

Просто получилось.

— Вы поссорились, — тихо сказала Лея.

Изабель посмотрела на неё.

— Это настолько видно?

— Ты идёшь в тридцати метрах от своего парня в четыре утра после того, как он спал на диване.

Маия повернулась.

— Он спал на диване?

Изабель закрыла глаза.

— Спасибо, Лея.

— Я думала, она знает.

— Я не знала, — Маия сразу стала заметно бодрее. — Что произошло?

— Ничего драматичного.

Лея хмыкнула.

— Судя по дивану.

Изабель дождалась, пока Маия немного уйдёт вперёд к Энцо, и понизила голос.

— Олли знает.

Лея остановилась почти на шаг.

— Про обморок?

— Да.

— Прекрасно.

— Не начинай.

— Я просто хочу уточнить порядок, — сказала она, снова двигаясь рядом. — Врач, я, невролог, Олли. Отец и парень всё ещё ждут своей очереди.

Изабель поморщилась.

— Когда ты так говоришь, звучит ужасно.

— Потому что это ужасный порядок раскрытия информации.

— Он случайно понял.

— Конечно. Как и я.

Хоторн ничего не ответила.

Лея посмотрела вперёд на Кими.

— Он знает, что Олли знает?

— Знает, что Олли знает что-то.

— Ещё лучше.

Изабель тяжело выдохнула.

— Я собираюсь сказать.

— Я верю. Вопрос уже не в этом.

— А в чём?

Лея посмотрела на неё.

— В том, сколько проблем ты успеешь создать вокруг одного разговора до того, как его проведёшь.

Это было настолько точно, что спорить не хотелось.

Дикий пляж оказался маленькой бухтой между скалами.

Никаких лежаков, кафе или освещения. Только тёмный песок, вода и несколько плоских камней ближе к тропе.

Небо уже начинало светлеть у горизонта.

Компания мгновенно рассыпалась.

Франко лёг прямо на плед и объявил, что будет смотреть рассвет с закрытыми глазами. Маия села рядом. Рико и Энцо пошли к воде проверить температуру и через минуту спорили, кто первым должен зайти.

Олли остался чуть дальше с ними.

Кими сел на песок один.

Изабель несколько минут разговаривала с Леей, потом сняла обувь и пошла вдоль воды.

Песок был прохладным.

После вечеринки, алкоголя, ссоры и практически бессонной ночи голова наконец стала яснее.

Она прошла метров сто, прежде чем услышала шаги позади.

Не обернулась сразу.

Кими догнал её у самой воды.

Некоторое время они шли рядом молча.

— Я вёл себя как придурок, — сказал он.

Изабель посмотрела на него.

Антонелли смотрел вперёд.

— Частично.

Он усмехнулся.

— Спасибо.

— Ты же не ожидал, что я начну спорить.

— Немного.

Они прошли ещё несколько метров.

Кими остановился.

— Я не должен был вести себя так с Олли, — сказал он уже серьёзнее. — Он ничего мне не сделал.

Изабель тоже остановилась.

— Нет.

— Я знаю.

В свете, который постепенно появлялся над водой, Кими выглядел гораздо моложе, чем вечером. Уставший, волосы растрёпаны, худи застёгнуто не до конца.

Он сунул руки в карманы.

— Но мне всё равно не нравится, что он знает о тебе что-то, чего не знаю я.

На этот раз Изабель не стала защищаться.

— Я понимаю.

Кими поднял глаза, явно не ожидая такого ответа.

Она продолжила:

— И понимаю, почему вчера ты разозлился. Только не делай из этого проблему между тобой и Олли. Он оказался внутри этой истории случайно.

— А между мной и тобой?

Изабель помолчала.

— Здесь проблема есть.

Ответ прозвучал неприятно честно.

Но Кими кивнул.

— Хорошо.

— Ничего хорошего.

— Я знаю.

Изабель посмотрела на море.

— Я должна тебе кое-что рассказать. И папе тоже. Я сама всё усложнила, потому что сначала хотела разобраться, потом не разобралась и продолжила тянуть.

Кими внимательно слушал.

— Это связано с тем, что тебе становилось плохо?

Она повернулась к нему.

Вот ещё один шаг.

— Да.

Антонелли сразу напрягся.

Изабель подняла ладонь.

— Не сейчас. Пожалуйста. Я расскажу. Только нормально.

На этот раз он не спросил когда.

Только медленно кивнул.

Через несколько секунд Изабель сама спросила:

— Ты ему не доверяешь?

Кими понял, кого она имеет в виду.

— Олли? Доверяю.

— А мне?

Он посмотрел на неё так, будто вопрос его задел.

— Конечно.

— Тогда почему всё это?

Кими опустил глаза и провёл носком кроссовка по мокрому песку.

— Не знаю, — признался он наконец. — Мне не нравится, когда вы вдвоём и я не понимаю, что происходит. Это глупо.

Изабель чуть прищурилась.

— Ты ревнуешь.

— Я не сказал этого.

— Не обязательно.

— Иззи.

Она впервые за ночь улыбнулась.

— Ладно. Сегодня не буду.

— Спасибо.

— Но ты ревнуешь.

Кими закрыл глаза.

— Я уже пожалел, что пришёл мириться.

Изабель подошла ближе.

— Поздно.

Он посмотрел на неё и наконец тоже улыбнулся.

Напряжение не исчезло полностью.

Но стало легче.

Кими обнял её за талию и притянул к себе. Изабель положила руки ему на плечи. Несколько секунд они просто стояли у воды.

— Ты ужасно ревнивый, — тихо сказала она.

— А ты ужасно раздражающая, — Кими повернул голову и поцеловал её в висок. — Видимо, сегодня у нас утро честности.

— Ночь честности закончилась не очень.

— Поэтому я сказал «утро».

Она рассмеялась и уткнулась лицом ему в плечо.

Через некоторое время они вернулись к остальным.

Кими сел на песок, а Изабель устроилась перед ним, прислонившись спиной к его груди. Он обнял её поверх пледа.

Рико посмотрел на них с другого конца пляжа.

— О, наконец-то.

Кими поднял голову.

— Что?

— Ничего. Просто хорошо, что диван освобождается.

Изабель резко повернулась к Лее.

Та подняла обе руки.

— Не я.

Маия рассмеялась.

— Уже все знают.

Кими посмотрел на Изабель.

— Прекрасно.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

— Это вообще мой дом.

Олли сидел чуть дальше рядом с Энцо. Кими на секунду встретился с ним взглядом.

Пауза была короткой.

Антонелли поднял руку и показал ему жестом подойти.

Берман сначала удивился, потом всё-таки пересел ближе.

Никаких извинений вслух при всей компании не было.

Олли только протянул:

— Ты закончил быть идиотом?

Кими толкнул его плечом.

— Не уверен.

— Тогда прогресс минимальный.

И этого хватило.

Над морем наконец показался первый яркий край солнца.

Разговоры постепенно стихли сами.

Франко всё-таки открыл глаза. Маия перестала жаловаться на песок. Изабель почувствовала, как Кими крепче обнимает её.

Она накрыла его ладонь своей.

Секрет никуда не исчез.

Разговор впереди тоже.

Но впервые за последние дни она уже не могла сказать себе, что просто ждёт подходящего момента.

Теперь Кими знал хотя бы главное.

Что этот момент действительно должен наступить.