F1 Сезон 2026. Пока не погаснут огни

Кими приехал через два часа и двенадцать минут.

Изабель заметила машину из окна спальни, но спускаться сразу не стала. Она ещё раз посмотрела на себя в зеркало, поправила тонкую бретель платья и убрала прядь волос за ухо.

За последние полтора часа она успела примерить четыре варианта, хотя изначально была уверена, что справится за двадцать минут. Чёрное платье показалось слишком строгим. Белое — слишком нарядным для дня на трибунах. Тёмно-синее выглядело хорошо, но напоминало форму Mercedes, только без логотипов.

В итоге она выбрала светло-голубое платье длиной ниже колена. Простое, с открытыми плечами и мягкой линией талии. К нему подошли небольшие серьги и туфли, о которых она, скорее всего, пожалеет через несколько часов.

Телефон завибрировал на туалетном столике.

Я приехал.

Изабель ответила:

Вижу.

Через несколько секунд пришло новое сообщение:

И?

Она улыбнулась.

Иду.

Кими ждал у машины. Тёмный костюм со светлой отделкой сидел на нём слишком хорошо, чтобы Изабель смогла сделать вид, будто не заметила. Под пиджаком была светлая рубашка без галстука. Волосы он явно пытался уложить, но несколько прядей уже выбились.

Когда Изабель вышла из дома, он перестал смотреть в телефон.

Она закрыла дверь, спустилась по ступенькам и только у машины поняла, что Кими всё это время молчит.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Ты уже несколько секунд на меня смотришь.

Он убрал телефон в карман.

— Ты красивая.

Изабель ожидала шутку, поэтому прямой ответ на секунду выбил её из равновесия.

— Спасибо.

Кими открыл перед ней дверь.

— Я тоже нормально выгляжу?

Она задержалась рядом, поправила край его воротника и провела пальцами по светлой отделке пиджака.

— Тебя можно показывать людям.

— Очень щедро.

— Я старалась.

Он дождался, пока она сядет, закрыл дверь и обошёл машину.

Уже в дороге Кими спросил, точно ли она не передумала.

Изабель посмотрела на него. Он произнёс это спокойно, не отрывая взгляда от дороги, но вопрос явно появился не случайно.

— Нет.

— Там будут камеры.

— Я знаю.

— Много камер.

— Кими, я работаю в Формуле-1.

— Обычно они снимают машину, а не тебя.

— После вчерашнего уже не только машину.

Он провёл большим пальцем по нижнему краю руля.

Утреннее объятие в гостиничном номере осталось между ними. Воскресное — нет. Изабель ещё не открывала публикации, но видела заголовки в уведомлениях. Фотографии Кими в гараже появлялись рядом с кадрами повреждённой машины, поула и пустой строки в итоговом протоколе.

Кто-то успел увеличить момент, когда он обнял её. Кто-то уже вспомнил Австрию. Несколько аккаунтов нашли старые кадры из Монако.

— Я не собираюсь прятаться за колонной каждый раз, когда кто-то достаёт телефон, — сказала она.

— Хорошо.

— Но обсуждать личную жизнь с журналистами тоже не буду.

— Я тоже не собирался.

— Вчера ты отвечал на вопросы о гонке так, что даже Эдриан начал нервничать.

— Это другое.

— Конечно.

Кими повернул к ней голову на секунду.

— Я просто хочу понимать, что для тебя нормально.

Изабель посмотрела в окно. За последние месяцы они слишком часто оказывались рядом, но редко успевали заранее обсудить, что именно происходит. Обычно сначала случались поцелуи, объятия или ночи в одном доме, а потом они пытались определить границы уже после.

Сейчас он спрашивал до того, как они вышли к фотографам.

— Мне нормально идти рядом с тобой, — сказала она. — И не делать вид, что мы случайно оказались в одном месте.

Кими кивнул.

— Этого достаточно.

К Уимблдону они подъехали ближе к полудню. У входа уже собирались гости, журналисты и люди с телефонами, которые фотографировали всех, кого узнавали.

Кими узнали первым.

Его имя прозвучало несколько раз с разных сторон. Он остановился у зоны для фотографов, а Изабель по привычке замедлилась, собираясь остаться чуть позади.

Кими обернулся.

— Ты куда?

— Никуда.

— Тогда иди сюда.

Он не стал тянуть её к себе. Просто подождал.

Изабель встала рядом. Фотографы сразу начали перестраиваться, стараясь поместить их в один кадр. Кими положил ладонь ей на спину. Без нажима и без попытки показать что-то окружающим. Он часто делал так в толпе, помогая ей пройти или не потеряться среди людей.

Только теперь этот жест увидят все.

— Кими, сюда!

— Посмотрите направо!

— Изабель, ближе, пожалуйста!

Она повернула голову к последнему голосу. Свет от вспышек был неярким, но непрерывным. В паддоке она всегда могла отвернуться к монитору, спрятаться за гарнитурой или сослаться на работу. Здесь никаких экранов перед ней не было.

Один из журналистов успел задать вопрос, пока их провожали дальше:

— Вы сегодня пришли вместе?

Кими даже не остановился.

— Да.

Он сказал это так просто, что Изабель не сразу поняла, насколько прямым был ответ.

Не «мы представляем Mercedes». Не «мы друзья». Не «оказались рядом».

Просто да.

Его ладонь всё ещё лежала у неё на спине.

Уже внутри Изабель посмотрела на него.

— Ты мог сказать, что мы оба просто любим теннис.

— Я не знаю, любишь ли ты теннис.

— Теперь уже поздно уточнять.

Кими улыбнулся.

— Мы правда пришли вместе.

— Я заметила.

Он не стал спрашивать, смутил ли её ответ. Наверное, увидел, что нет.

День оказался проще, чем Изабель представляла по дороге.

Первые полчаса Кими постоянно останавливали. Он здоровался с гостями, фотографировался, отвечал на короткие вопросы и несколько раз обещал посмотреть матч внимательнее, чем собственный телефон.

Изабель сначала держалась рядом, затем перестала следить, где находится ближайшая камера. Люди всё равно смотрели. Часть узнавала её, часть явно пыталась вспомнить, где видела раньше. После Сильверстоуна это происходило чаще.

На трибунах Кими быстро увлёкся игрой.

Он не пытался объяснять ей правила, за что Изабель была ему благодарна, но всё равно комментировал подачи, движение игроков и моменты, когда кто-то слишком рано начинал смещаться к сетке.

— У тебя нет телеметрии, — напомнила она после очередного прогноза.

— Мне не нужна телеметрия, чтобы это увидеть.

Игрок подал в самый угол. Соперник не успел.

Кими повернулся к ней с довольным выражением.

— Что?

— Ничего.

— Ты собиралась сказать, что я был прав.

— Не собиралась.

— Но подумала.

Изабель посмотрела обратно на корт.

— Тише. Люди играют.

Через несколько розыгрышей Кими начал считать скорость подачи по табло и сравнивать её с разгоном машины на короткой прямой. Изабель некоторое время слушала, потом сказала, что если он упомянет состояние задних шин, она пересядет.

Он замолчал примерно на две минуты.

Во время перерыва к ним подошёл один из бывших чемпионов. Кими поднялся, чтобы поздороваться, но рукопожатие быстро превратилось в крепкое объятие и хлопок по плечу.

Спортсмен говорил громко, смеялся и явно был рад встрече. Кими сначала попытался ответить с той же энергией, потом просто позволил себя обнять.

Когда мужчина ушёл, Изабель наклонилась к нему.

— Я думала, он тебя унесёт от хлопка.

— Я контролировал ситуацию.

— Нет.

— Хотя бы выглядел уверенно?

Она посмотрела на него.

— Тоже нет.

Кими тихо рассмеялся и снова сел.

Через некоторое время его позвали на короткое интервью для организаторов. Изабель осталась в гостевой зоне, взяла воду и отошла ближе к открытому окну.

Отсюда она видела часть площадки, где Кими отвечал на вопросы. В костюме, без кепки и формы Mercedes он выглядел непривычно взрослым. Говорил спокойно, улыбался, когда его спрашивали о собственных навыках в теннисе, и без колебаний назвал Джорджа человеком, с которым согласился бы сыграть пару.

Изабель не слышала всех ответов. Только отдельные слова, смех ведущей и имя Федерера.

— Простите.

Она обернулась.

Рядом стоял высокий молодой мужчина в светлом костюме. Тёмные волосы, лёгкий загар, спортивное телосложение. Изабель видела его лицо на одном из экранов у входа, но не успела запомнить имя.

— Да?

— Мы раньше встречались?

Вопрос прозвучал достаточно прямо, чтобы она сразу поняла: нет, не встречались.

— Не думаю.

Он улыбнулся.

— Тогда я, вероятно, видел вас по телевизору.

— Это звучит опаснее.

— Только если вы делаете что-то незаконное.

— Иногда принимаю решения о пит-стопах.

Мужчина несколько секунд смотрел на неё, затем узнал.

— Mercedes.

— Да.

— Вы работаете с Антонелли.

— И с остальной командой.

— Разумеется.

Он представился Натаном Ридом. Имя наконец совпало с лицом: молодой британский теннисист, который вылетел во втором круге после пяти сетов. Изабель видела конец того матча в одном из повторов на базе.

Он оказался приятным собеседником. Не пытался произвести впечатление громкими историями, не жаловался на поражение и не задавал вопросы о машине, на которые она всё равно не могла бы ответить. Они поговорили о Сильверстоуне, о погоде и о том, насколько странно спортсменам сидеть на трибунах, когда вокруг идёт соревнование.

— Я всё время думаю, куда бы подал, — признался Натан.

— У нас то же самое. Только вместо подачи — выбор шин.

— Значит, полностью отключаться вы тоже не умеете.

— Не очень.

Он улыбнулся и задержал на ней взгляд немного дольше, чем требовал разговор.

Изабель это заметила, но не посчитала нужным сразу заканчивать беседу. Он не переходил границы и не был навязчивым. Просто явно хотел продолжить.

— Вы здесь одна? — спросил он.

Изабель уже открыла рот, чтобы ответить, когда рядом появился Кими.

Он подошёл с той стороны, откуда она его не видела, и остановился близко. Ладонь легла ей на талию.

— Я тебя потерял.

Изабель повернула к нему голову.

— Ты был на интервью.

— Уже закончил.

Его взгляд переместился на Натана.

Изабель представила их друг другу. Натан протянул руку первым. Кими ответил вежливо, без лишнего усилия, но ладонь с талии Изабель не убрал.

Они обменялись несколькими фразами о турнире. Кими сказал, что видел последний сет матча Натана. Тот поблагодарил и заметил, что результат был не самым удачным.

— Пять сетов — это долго, — ответил Кими.

— Иногда слишком долго.

Разговор закончился спокойно. Натан попрощался с Изабель, кивнул Кими и ушёл к группе людей у лестницы.

Кими проводил его взглядом.

— Что? — спросила Изабель.

— Ничего.

— Очень убедительно.

Он наконец убрал руку с её талии, но остался рядом.

— Вы давно разговаривали?

— Несколько минут.

— О чём?

— О теннисе. О гонках. О погоде.

— О погоде?

— У нас закончились темы.

Кими посмотрел в сторону, куда ушёл Натан.

— Он же с тобой флиртовал.

— Я заметила.

Ответ ему явно не понравился.

— И?

— Что «и»?

— Тебе понравилось?

Изабель сделала глоток воды, не торопясь отвечать.

Кими ждал.

— Ты ревнуешь?

— Нет.

— Хорошо.

Она повернулась, собираясь идти обратно к трибунам.

Он пошёл рядом.

— Что хорошо?

— Что не ревнуешь.

— Я просто спросил.

— Конечно.

— Он подошёл к тебе, пока меня не было.

— Люди иногда разговаривают друг с другом.

— Я знаю.

— Ты выглядишь так, словно впервые об этом слышишь.

Кими нахмурился.

— Он выбыл во втором круге.

Изабель остановилась.

— При чём здесь это?

— Ни при чём.

— Ты успел проверить его результаты?

— Я видел матч.

— Разумеется.

Кими понял, что сказал лишнее, но отступать не стал.

— Он проиграл.

— После пяти сетов.

— Всё равно проиграл.

Изабель не выдержала и рассмеялась.

— Это очень зрелая реакция.

— Я нормально реагирую.

— Ты только что использовал его поражение как недостаток характера.

— Я этого не говорил.

— Но подумал.

Кими посмотрел на неё с раздражением, которое держалось недолго. Через секунду уголок его рта дёрнулся.

Изабель взяла его под руку.

— Пойдём. Скоро продолжат.

Он посмотрел на её пальцы на своём локте и заметно расслабился.

— Он всё равно слишком долго разговаривал.

— Тебя не было три минуты.

— Ему хватило.

Вторую часть матча они смотрели ближе друг к другу, чем первую. Изабель не была уверена, сделал ли Кими это сознательно. Его колено касалось её ноги, ладонь несколько раз оказывалась на спинке её кресла, а когда они выходили в проход, он снова положил руку ей на спину.

На этот раз Изабель не пыталась понять, кто смотрит.

В одном из перерывов телефон Кими загорелся. На экране появилось уведомление с фотографией его машины и заголовком о потерянной победе в Сильверстоуне.

Он открыл публикацию.

Изабель заметила, как его взгляд задержался на первых строках. Ещё вчера он прочитал бы всё, посмотрел видео и снова начал считать круги.

Сейчас Кими погасил экран и убрал телефон во внутренний карман пиджака.

Изабель ничего не сказала.

Он тоже.

На корте начался следующий розыгрыш.

К концу дня туфли действительно начали натирать. Изабель старалась не показывать этого, но на пути к машине стала идти медленнее.

Кими заметил.

— Болит?

— Нет.

— Но ты хромаешь.

— Это не хромота.

— А что?

— Элегантная походка.

Он посмотрел на её обувь.

— Сними туфли.

— Здесь?

— В машине.

— Я сама разберусь.

— Я не сомневаюсь.

Как только двери закрылись, Изабель сняла туфли и поставила их на пол. Кими посмотрел на неё, но комментировать не стал.

— Умное решение, — сказал он через несколько секунд.

— Ещё слово, и я пойду домой босиком.

— Мы едем к тебе.

— Тогда высажу тебя раньше.

Он завёл машину.

Несколько минут они ехали молча. День оказался длинным, но усталость была совсем не похожа на ту, что оставалась после гоночного уик-энда. Не нужно было разбирать ошибки, следить за временем или ждать сообщения от инженеров. Они просто провели день вместе.

Телефон Изабель лежал экраном вниз. Уведомлений стало слишком много, чтобы открывать их по одному.

Кими первым нарушил тишину.

— Тебя не беспокоит, что теперь будут фотографии?

— Они уже есть.

— Я знаю.

— Тогда поздно беспокоиться.

Он немного помолчал.

— Я мог не отвечать тому журналисту.

— Мог.

— Тебе не понравилось?

Изабель повернула голову к нему.

Он смотрел на дорогу, но пальцы на руле напряглись.

— Ты сказал правду.

— Это не ответ.

— Мне не хотелось, чтобы ты врал.

Кими кивнул, однако окончательно не успокоился.

— Я не знаю, что они теперь напишут.

— Что мы пришли вместе.

— И всё?

— Нет. Ещё что у нас тайный роман, что Тото в ярости и что я влияю на твою стратегию.

Он поморщился.

— Последнее глупость.

— Остальное тебя не смущает?

Кими подумал.

— Тото не в ярости.

Изабель рассмеялась.

— Хорошо выбрал главное.

— А что я должен сказать?

— Ничего.

Она повернулась к окну. Через несколько секунд Кими протянул руку и положил ладонь на её колено.

— Мне понравилось, что ты была там, — сказал он.

Изабель накрыла его пальцы своими.

— Мне тоже.

Больше они к этому не возвращались.

У дома Кими заглушил двигатель, но выходить не торопился. Изабель снова надела туфли, сразу пожалела об этом и всё равно открыла дверь.

— Остаёшься? — спросила она.

Он посмотрел на часы.

— Завтра за руль садится Джордж.

— Я спрашивала не о расписании тестов.

— Тогда да.

Изабель кивнула и вышла.

Пока она открывала дверь, Кими забрал из машины пиджак и пошёл следом. В прихожей он снял обувь, ослабил воротник рубашки и сразу стал больше похож на себя.

Изабель оставила туфли у стены.

— Больше никогда.

— До следующего мероприятия.

— Я выберу другие.

— Эти красивые.

Она посмотрела на него.

— Хочешь походить в них весь день?

— Нет.

— Тогда молчи.

Кими улыбнулся и прошёл на кухню. Через минуту Изабель услышала, как открывается холодильник.

— Ты ел на Уимблдоне, — сказала она, снимая серьги.

— Давно.

— Это было час назад.

— Очень давно.

Она вошла на кухню и увидела его с упаковкой сыра в руке.

— Возьми хотя бы тарелку.

— Зачем?

— Потому что ты не один живёшь в лесу.

Кими всё-таки достал тарелку. Изабель налила воду, опёрлась бедром о столешницу и некоторое время смотрела, как он собирает себе еду из всего, что нашёл.

Телефон снова завибрировал. На экране появилось сообщение от Леа с фотографией из социальной сети. На снимке Кими держал ладонь у Изабель на талии, а она смотрела на него, а не в камеру.

Под фотографией стояло несколько вопросительных знаков.

Изабель перевернула телефон экраном вниз.

— Кто? — спросил Кими.

— Леа.

— Что пишет?

— Пока только знаки препинания.

— Это хорошо?

— Нет.

Он поставил тарелку на стол.

— Ответишь?

— Позже.

Кими кивнул и больше не спрашивал.

Они перешли в гостиную. Он снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Изабель села рядом, поджав ноги, и включила телевизор без звука. На одном из каналов показывали футбольный матч. Кими прибавил громкость и устроился удобнее.

Несколько минут они действительно смотрели игру.

Потом он повернулся к ней.

— Он правда был красивый?

Изабель не сразу поняла, о ком речь.

— Натан?

Кими ничего не ответил.

Она улыбнулась.

— Да.

Он снова посмотрел на экран.

— Понятно.

— Ты сам спросил.

— Я не спрашивал.

— Только что спросил.

— Я уточнил.

— Есть разница?

— Есть.

Изабель придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

— Ты всё-таки ревновал.

— Нет.

— Хорошо.

— Снова это «хорошо».

— Мне нравится, когда ты так уверенно врёшь.

Кими повернул голову. Его губы коснулись её волос.

— Я не вру.

— Конечно.

Он обнял её за плечи и больше не спорил.

На экране продолжался матч. Пиджак лежал на кресле, туфли остались в прихожей, а фотографии с Уимблдона уже расходились по интернету.

Изабель знала, что утром придётся открыть сообщения. Возможно, ответить Тото. Точно выдержать разговор с Леа. Прочитать очередную попытку объяснить их отношения раньше них самих.

Но это будет утром.

Сейчас Кими был рядом. Не как пилот, которому от неё нужны цифры. Не как человек, которого она должна удержать от ошибки.

Просто рядом.

И впервые это увидели не только они.