F1 Сезон 2026. Пока не погаснут огни

В понедельник утром база Mercedes выглядела так, словно воскресенье ещё не закончилось.

В коридорах было тише, чем в паддоке, но следы гонки чувствовались повсюду. На экранах у переговорных снова шли повторы. В рабочих чатах появлялись новые файлы. Инженеры, которые вчера стояли у пит-уолла или в гараже, теперь сидели за столами с кофе и превращали сорванную победу в графики, фотографии повреждений и аккуратно сформулированные выводы.

Изабель приехала раньше, чем было нужно.

Она вернулась домой далеко за полночь, долго стояла под душем, потом легла и почти сразу поняла, что уснуть не получится. Стоило закрыть глаза, как в голове снова появлялись последние круги: голос Кими, пустая строка в протоколе, его руки у неё на спине в гараже.

В итоге она проспала меньше трёх часов, выпила кофе натощак и теперь пыталась убедить себя, что этого достаточно для нормального рабочего утра.

Разбор начался без Кими.

На большом экране сменяли друг друга кадры с машиной: повреждение у левого переднего колеса, следы на корпусе, данные до и после того момента, когда темп начал резко уходить. Люди говорили спокойно. Задавали вопросы. Пересматривали последовательность событий. Никто не искал виноватого в комнате, но от этого разговор не становился легче.

Изабель сидела рядом с Эдрианом и делала записи, хотя большую часть информации уже знала.

— Здесь начинается потеря, — сказал один из инженеров, выводя на экран новый график. — Сначала небольшая. Через круг она уже влияет на стабильность в быстрых поворотах.

Эдриан провёл ладонью по подбородку.

— А до этого?

— До этого машина была в норме.

На соседнем экране появился разрыв до Леклера. Линия Кими поднималась вверх слишком быстро, чтобы не понять, к чему всё шло.

Кто-то тихо сказал:

— Шанс был.

В комнате никто не ответил.

Не потому, что не согласились. Потому что именно это и было самым неприятным.

Изабель опустила взгляд в блокнот. На странице уже стояло несколько цифр, короткие пометки и трижды обведённое слово «нагрузка». Она не помнила, когда успела обвести его в третий раз.

Разбор продолжался ещё около сорока минут. К концу разговор окончательно ушёл от самой гонки к тому, что нужно проверить перед следующими выездами. Это было обычное движение Формулы-1: сначала что-то ломалось, потом люди разбирали поломку до последнего винта, а затем календарь заставлял их смотреть дальше.

Когда встреча закончилась, Эдриан закрыл ноутбук и остался сидеть.

— Ты сегодня разговаривала с ним? — спросил он.

Изабель собрала бумаги в одну стопку.

— Нет.

— Понятно.

Она посмотрела на него.

— Что именно тебе понятно?

— Что он, вероятно, не спал. И ты тоже.

— Очень глубокий анализ.

— Я неплохо знаю вас обоих.

Эдриан поднялся и взял ноутбук под мышку.

— Он будет пересматривать гонку, пока не найдёт способ выиграть её задним числом.

— Такого способа нет.

— Попробуй объяснить это ему.

Он ушёл раньше, чем она успела ответить.

Изабель осталась у стола ещё на несколько секунд. На экране застыл кадр машины Кими, снятый сверху. Повреждение казалось небольшим. Несколько сантиметров материала, которые со стороны не стоили ничего.

Она выключила экран.

В коридоре было прохладно. Из переговорных выходили люди, кто-то уже обсуждал программу тестов, кто-то говорил по телефону о деталях, которые нужно срочно отправить на проверку. Обычное утро на базе. Слишком обычное для дня после гонки, закончившейся так.

Изабель дошла до кофейной зоны и остановилась у автомата. Второй кофе был плохой идеей, но первый давно перестал работать.

— Тебе стоит попробовать воду.

Она обернулась.

Тото стоял у соседнего стола с чашкой в руке. Без гарнитуры, без наушников на шее и без шума гаража вокруг он выглядел менее жёстким, но не менее внимательным.

— Я пила воду, — сказала Изабель.

— Когда?

Она задумалась.

— Недавно.

Тото коротко усмехнулся, не поверив ни одному слову. Несколько секунд они стояли молча. Потом он посмотрел на неё уже серьёзнее.

— Вчера ты сделала правильно. Только помни, где проходит рабочая линия.

Изабель поняла сразу.

Перед глазами на секунду снова возник задний край гаража, Кими с расстёгнутым комбинезоном и руки, сомкнувшиеся у неё за спиной. Она знала, сколько людей могли это видеть. Вчера ей было всё равно. Сегодня это уже стало частью реальности, которая никуда не исчезла вместе с клетчатым флагом.

— Я помню, — ответила она.

Тото кивнул.

— Хорошо.

Он забрал чашку и ушёл к лестнице.

Ни вопроса. Ни запрета. Ни просьбы что-то объяснить.

Только одна граница, о существовании которой Изабель и без него знала слишком хорошо.

Она всё-таки нажала кнопку кофе. Автомат загудел, начал наливать эспрессо, а Изабель посмотрела на отражение в тёмной панели и заметила, насколько усталой выглядит.

Телефон завибрировал в кармане.

Сообщение от Кими.

Ты ещё на базе?

Изабель ответила:

Да.

Три точки появились почти сразу, исчезли, потом появились снова.

Можешь приехать?

Она посмотрела на сообщение дольше, чем требовалось.

Кофе уже налился. Автомат коротко пискнул, но она не взяла стакан.

Всё нормально?

Ответ пришёл через несколько секунд.

Не знаю.

Это было честнее, чем она ожидала.

Буду примерно через час.

Она убрала телефон и потянулась за кофе.

В этот момент коридор сдвинулся.

Не резко. Сначала ей показалось, что она слишком быстро повернула голову. Тёмная панель автомата поплыла в сторону, линии пола перестали быть прямыми, а чужие голоса в конце коридора провалились куда-то далеко.

Изабель моргнула.

Сердце ударило сильно, затем ещё раз — уже быстрее. Через несколько секунд отдельные удары слились в один неровный ритм.

Она поставила стакан на стойку, но пальцы не сразу отпустили картон. В груди стало тесно. Не больно. Просто слишком быстро и слишком громко.

Изабель шагнула назад и вдруг не поняла, с какой стороны пришла.

Коридор был знакомым. Она ходила здесь сотни раз. Справа находились переговорные, слева — лестница и выход к парковке. Она знала это, но несколько секунд знание существовало отдельно от пространства перед глазами.

Кто-то засмеялся в соседнем помещении. Звук дошёл приглушённым.

Изабель качнулась и упёрлась ладонью в стену.

Краска под пальцами была прохладной. Она сосредоточилась на этом ощущении, прижала ладонь сильнее и медленно вдохнула. Воздух вошёл не сразу. Сердце продолжало биться с той же скоростью, отдаваясь в горле и висках.

Она закрыла глаза.

Раз.

Два.

Три.

На пятнадцати считать стало сложнее.

На двадцати ритм начал замедляться. Шум вернулся первым: голоса, работающий автомат, шаги на другом конце коридора. Потом перестал двигаться пол. Когда Изабель открыла глаза, всё снова стояло на месте.

Она не убирала руку со стены ещё несколько секунд.

Никто не вышел из переговорной. Никто не спросил, что случилось. Коридор остался пустым, и это принесло слишком большое облегчение.

Изабель взяла стакан. Рука немного дрожала, поэтому она перехватила его обеими ладонями.

Недосып.

Кофе натощак.

Вчерашний день.

Она перебрала объяснения быстро, одно за другим, как варианты стратегии. Каждое звучало достаточно разумно, если не смотреть на остальные симптомы вместе.

Кофе она выбросила, так и не попробовав.

До гостиницы, где остановился Кими, дорога заняла чуть больше часа. Изабель ехала с приоткрытым окном, хотя воздух снаружи был прохладным. Несколько раз она ловила себя на том, что проверяет пульс пальцами на руле, и каждый раз раздражённо убирала руку.

К моменту, когда она припарковалась, сердце билось нормально.

Значит, всё прошло.

В лобби было тихо. Основная часть гоночной публики уже разъехалась, и гостиница снова становилась просто гостиницей: чемоданы у стойки, люди за поздним завтраком, приглушённая музыка.

Кими открыл дверь не сразу.

Изабель услышала шаги, затем щёлкнул замок. Он появился на пороге в тёмной футболке и спортивных брюках. Волосы были влажными, но не после душа — скорее он несколько раз проводил по ним руками. Под глазами залегли тени.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Он отступил, пропуская её внутрь.

На столе стояли две чашки, одна пустая, другая с давно остывшим кофе. Рядом лежала тарелка с нетронутым завтраком. На кровати — открытый ноутбук.

Запись гонки была поставлена на паузу в момент, когда Кими ехал за Леклером.

Изабель сняла куртку и положила её на спинку кресла.

— Эдриан был прав.

Кими закрыл дверь.

— В чём?

— Ты пересматриваешь гонку.

Он посмотрел на ноутбук, потом снова на неё.

— Один раз.

Изабель подошла ближе и коснулась клавиши пробела. В углу экрана появилась продолжительность просмотра.

— Ты отмотал этот участок семь раз.

— Это не семь просмотров. Я смотрел разные моменты.

— Конечно.

Кими сел на край кровати. Спорить он не стал, и именно это показалось ей хуже всего.

Изабель осталась стоять у стола.

— Ты вообще спал?

— Немного.

— Сколько?

— Не знаю.

— Значит, почти не спал.

Он потёр ладонью лицо.

— Я закрыл глаза. Потом вспомнил разрыв.

— Кими.

— Три секунды, Иззи.

Она посмотрела на остановленный кадр.

— Я знаю.

— Нет. Не просто три секунды до машины впереди. Я снимал с него больше половины секунды на круге. Он уже начал терять задние шины.

— Я видела данные.

— Ещё три круга — и я был бы рядом.

— Возможно.

Кими поднял на неё глаза.

— Возможно?

— Да.

— Ты серьёзно?

— А что ты хочешь услышать?

Он встал. Не резко, но в движении сразу появилось раздражение.

— Что я мог выиграть.

— Ты мог выиграть.

— Ты говоришь это так, словно добавляешь сноску.

Изабель скрестила руки на груди.

— Потому что она есть. Ты мог его догнать. Мог выйти в зону атаки. Но дальше была бы борьба, и никто не знает, чем она закончилась бы.

— Я знаю.

— Нет.

— Я был быстрее.

— Быстрее на том отрезке. Это не одно и то же.

Кими отвернулся и снова посмотрел на ноутбук.

— Вот поэтому я и пересматриваю.

— И что ты хочешь там найти?

— Не знаю.

Он нажал пробел. Машины снова двинулись. Леклер впереди, Mercedes Кими за ним. Разрыв в углу экрана медленно сокращался.

Изабель наблюдала несколько секунд, потом закрыла ноутбук.

Кими тут же повернулся к ней.

— Зачем?

— Потому что ты уже всё увидел.

— Нет.

— Семь раз, Кими.

— Я сказал, что это были разные моменты.

— А я говорю, что восьмой просмотр ничего не изменит.

Он потянулся к крышке ноутбука, но Изабель положила ладонь сверху.

— Оставь.

— Иззи.

— Ты позвал меня сюда, чтобы я смотрела, как ты мучаешь себя одной и той же записью?

— Я не знаю, зачем позвал тебя.

Фраза прозвучала резко, но злости на неё в голосе не было. Кими отошёл к окну, остановился спиной к комнате и упёрся ладонями в подоконник.

— Я был уверен, что догоню его, — сказал он тише. — Когда вы оставили меня на трассе, я сначала подумал, что мы слишком поздно остановимся. Потом вы позвали меня, я выехал и увидел разрыв. Семь с половиной секунд. Это много.

Изабель прислонилась бедром к столу.

— Да.

— А потом он начал падать. Семь. Шесть и четыре. Пять и восемь. Я видел его всё ближе. Машина была хорошая. Шины работали. Я уже думал, где смогу попробовать.

Он обернулся.

— И потом это просто сломалось.

Изабель молчала.

— Не я ошибся, — продолжил Кими. — Не Леклер сделал что-то лучше. Не стратегия не сработала. Просто кусок машины не выдержал.

— Я знаю.

— Я мог выиграть эту гонку команды с поула и сохранить разрыв в личном зачёте.

— Да.

Он коротко выдохнул и отвернулся обратно к окну.

— И теперь все говорят: хороший уик-энд, отличный темп, сильный поул, шанс на победу. Как будто слово «шанс» должно что-то исправить.

Изабель подошла ближе.

— Не должно.

— Тогда зачем они его повторяют?

— Потому что это правда.

— От этого не легче.

— Я и не пытаюсь сделать легче.

Кими повернул голову.

— А что ты пытаешься сделать?

Она не сразу нашла ответ.

Сказать, что он должен отпустить гонку, было бесполезно. Он не мог сделать это по команде. Сказать, что впереди другие победы, — ещё хуже. Следующие победы не возвращали эту.

— Я пытаюсь не врать тебе, — сказала Изабель.

— Отлично получается.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я просто хочу понять, почему ты единственная не можешь сказать, что я бы его прошёл.

— Потому что ты просишь меня не о правде. Ты просишь гарантию на гонку, которая уже закончилась.

Кими усмехнулся без радости.

— Вот теперь ты снова говоришь как на брифинге.

— А ты снова ходишь по кругу.

— Потому что я был в трёх секундах.

— Я знаю.

— И машина была быстрее.

— Знаю.

— Ещё несколько кругов...

Изабель подошла вплотную, взяла его за футболку и притянула к себе.

Кими замолчал только в тот момент, когда она его поцеловала.

Этот поцелуй вышел коротким и резким. Изабель отстранилась раньше, чем он успел ответить, но руку с его футболки не убрала.

Кими смотрел на неё, явно не сразу вернувшись к происходящему.

— Это был способ заставить меня замолчать? — спросил он.

— И он сработал.

Он опустил взгляд на её губы.

— Ненадолго.

На этот раз он поцеловал её сам.

Вся сдержанность, с которой он говорил последние двадцать минут, исчезла сразу. Кими обхватил её за талию и притянул ближе. Изабель почувствовала спиной край стола, положила ладонь ему на шею и ответила так же резко.

Он всё ещё был напряжён. Это чувствовалось в каждом движении — в том, как крепко его пальцы держали её за талию, как он выдохнул ей в губы, как не хотел отстраняться даже на секунду.

Изабель провела рукой по его волосам. Кими наклонился к её шее, коснулся губами кожи под ухом, и она закрыла глаза, на время забыв и базу, и Тото, и коридор, который утром перестал быть знакомым.

— Работает? — спросила она, когда он снова поднял голову.

— Что?

— Ты всё ещё думаешь о трёх секундах?

Кими посмотрел на неё несколько секунд.

— Уже нет.

— Отлично.

— Но теперь у меня другая проблема.

— Какая?

Он поцеловал её вместо ответа.

Изабель тихо рассмеялась ему в губы, но смех быстро пропал. Кими поднял её на край стола, встал между её коленями и провёл ладонями по бёдрам. Его прикосновения были уверенными, но в них всё ещё оставался вопрос. Изабель ответила сама: притянула его ближе ногами и снова поцеловала.

Кими на секунду остановился.

— Ты уверена?

Она посмотрела на него.

— Да.

Ответа ему хватило.

Его пальцы скользнули под край её свитера. Тёплая ладонь коснулась кожи на талии, поднялась выше. Изабель вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, потянула футболку Кими вверх, и он помог ей снять её через голову.

Футболка упала рядом с креслом.

Изабель провела ладонью по его груди, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы и ровное тепло кожи. Вчера между ними были комбинезон, люди и гараж. Сейчас ничего не мешало рассмотреть следы от ремней у него на плечах, небольшую царапину возле ключицы, усталость, которая всё ещё оставалась в теле даже после ночи.

— Это от ремня? — спросила она, коснувшись красной полосы.

— Да.

— Болит?

— Сейчас нет.

Кими наклонился к ней снова. Его губы прошлись по её шее, ниже, к краю свитера. Изабель запрокинула голову и сжала пальцами его плечо.

Он стянул свитер через её голову и бросил его туда же, куда свою футболку. Изабель успела только заметить, что вещи легли на пол в разных концах комнаты, прежде чем Кими снова притянул её к себе.

Поцелуй стал медленнее, но от этого только сильнее. Изабель провела пальцами по его спине. Кими расстегнул пуговицу на её джинсах, остановился, ещё раз посмотрев ей в глаза.

Она сама потянула его ближе.

Кими выдохнул, и в этом выдохе впервые за утро не было ни Леклера, ни сломанной машины, ни потерянного результата.

Изабель спрыгнула со стола. Он сделал шаг назад, не отпуская её, и они едва не столкнулись с креслом. Кими поймал её за талию, она тихо выругалась и засмеялась.

— Осторожнее, — сказала она.

— Ты сама меня толкаешь.

— Я тебя не толкаю.

— Конечно.

Он отступил к кровати, увлекая её за собой. Изабель положила ладони ему на плечи, и Кими сел на край матраса. Она осталась между его коленями. Его руки поднялись по её спине, остановились на застёжке бюстгальтера.

Кими посмотрел на неё снизу вверх.

На этот раз он ничего не спросил.

Изабель наклонилась и поцеловала его, давая ответ без слов.

Он расстегнул застёжку.

В ту же секунду её бедро задело край небольшого столика.

Сначала качнулась чашка.

Потом ложка соскользнула на пол.

Кими успел повернуть голову, но поймать чашку уже не мог. Она упала на плитку и разбилась с таким громким треском, что они оба замерли.

Несколько секунд в комнате стояла полная тишина.

Изабель медленно посмотрела на осколки.

Кими всё ещё держал руки у неё на спине.

— Отлично, — сказал он.

Она прикусила губу, стараясь не рассмеяться.

— Не двигайся. Там стекло.

— Я вижу.

— У тебя босые ноги.

— Я тоже это знаю.

Изабель осторожно отступила, проверяя, куда ставит ногу. Бретель съехала с плеча. Она поправила её, застегнула бюстгальтер и нашла на полу свитер.

Кими сидел на кровати и смотрел на разбитую чашку с совершенно искренним раздражением.

— Не смотри на неё так, — сказала Изабель, натягивая свитер. — Она уже поняла.

— Она стояла далеко.

— Недостаточно.

— Это была последняя целая чашка в номере.

Изабель всё-таки рассмеялась.

Кими поднял на неё глаза.

— Тебе смешно?

— Немного.

— Очень поддерживающе.

— Это часть моей очаровательной профессиональной манеры.

Он ещё несколько секунд сохранял серьёзное лицо, потом не выдержал и тоже усмехнулся.

Изабель нашла в ванной небольшое полотенце. Кими тем временем надел футболку и принёс мусорную корзину. Они присели возле столика с разных сторон и начали собирать крупные осколки.

— Руками не трогай, — сказала Изабель.

— Ты сама держишь.

— Я аккуратно. 

— Очень весомое преимущество.

Она подняла ручку от чашки.

— Может, её можно склеить.

Кими посмотрел на неё.

— Зачем?

— На память.

— О чём?

Изабель опустила взгляд на осколок в руке.

— Не знаю. О твоём проигрыше мебели.

— Я не проиграл.

— Чашка разбита. Момент потерян. Выводы очевидны.

Кими покачал головой, но уже улыбался.

— Ты ужасный человек.

— Зато приехала.

Он перестал собирать стекло и посмотрел на неё.

Улыбка стала тише.

— Да, — сказал он. — Приехала.

Изабель первой отвела взгляд и положила осколок в корзину.

Они вытерли с пола кофе, проверили, не осталось ли мелких кусочков, и только после этого поднялись. Возвращаться к тому, что происходило до падения чашки, уже не получалось. Не потому, что желание исчезло. Просто момент сменился.

Кими сел на пол у кровати, прислонившись спиной к матрасу. Изабель опустилась рядом.

На столе осталась тарелка с завтраком. Она потянулась, взяла кусок тоста и откусила.

— Это моё, — сказал Кими.

— Ты его не ел.

— Я собирался.

— Несколько часов?

— У меня был тяжёлый день.

Изабель взяла второй кусок и протянула ему.

— Теперь у тебя есть шанс исправиться.

Кими принял тост.

Несколько минут они ели молча. На закрытом ноутбуке больше ничего не двигалось. В комнате снова было тихо, но уже не тяжело.

— Тебе правда немного лучше? — спросила Изабель.

Кими пожал плечом.

— Я всё ещё думаю, что мог выиграть.

— Это не изменится за один поцелуй.

— Их было больше одного.

Она посмотрела на него.

— Не начинай считать.

— Почему? У меня хорошо с цифрами.

— Вчера не помогло.

Он фыркнул, но не обиделся.

— Я знаю, — сказал Кими спустя несколько секунд. — Что ты права.

Изабель подняла бровь.

— Записать?

— Не порть момент.

— Какой именно? Мы только что вытирали кофе с пола.

— Вот этот.

Он повернул голову к ней.

— Я не узнаю, прошёл бы его или нет. И это бесит сильнее всего.

— Будет бесить ещё какое-то время.

— Очень обнадёживает.

— Зато честно.

Кими опустил взгляд на оставшийся в руке тост.

— Но я был быстрым.

— Очень.

— И машина была хорошая.

— До того момента.

— Обязательно было добавлять?

— Да.

Он тихо рассмеялся и доел тост.

Изабель прислонилась затылком к кровати. Усталость вернулась сразу, стоило телу остановиться. Утренний приступ показался чем-то далёким и нереальным. Сейчас сердце билось спокойно.

Кими посмотрел на часы и вдруг выпрямился.

— Чёрт.

— Что?

Он поднялся с пола и подошёл к шкафу.

— Мне нужно собираться.

Изабель проследила за ним взглядом.

Кими открыл дверцу. Внутри висел чехол с костюмом, который она раньше не заметила.

— Куда?

Он снял чехол и положил его на кровать.

— На Уимблдон.

— Сегодня?

— Да.

— И ты решил провести утро за повтором Сильверстоуна?

— У меня были планы стать несчастным до обеда.

— Очень продуктивно.

Кими расстегнул чехол. Внутри оказался тёмный костюм с аккуратной светлой отделкой. Изабель провела взглядом по пиджаку и снова посмотрела на него.

— Красиво.

— Правда?

— Не ожидал?

— От тебя — нет.

— Почему?

— Ты обычно оцениваешь мою одежду только по количеству логотипов.

— Это важный критерий.

Он снял пиджак с вешалки, приложил к себе и посмотрел в зеркало. Потом перевёл взгляд на Изабель через отражение.

— Поедешь со мной?

Она не сразу поняла, что он сказал.

— На Уимблдон?

— Да.

— Сегодня?

— Обычно мероприятия проходят в тот день, на который назначены.

— Не умничай.

Кими повесил пиджак обратно и повернулся к ней.

— Поедешь?

Изабель посмотрела на чехол, потом на него.

— Это что-то от Mercedes? Мне никто не говорил.

— Нет.

— Тогда зачем я тебе там?

Он замолчал на пару секунд.

— Ты мне не зачем.

Фраза прозвучала не так, как он хотел. Это стало понятно по его лицу.

— Отлично, — сказала Изабель.

— Нет. Подожди.

Она уже улыбалась.

Кими провёл рукой по волосам.

— Я хотел сказать, что это не работа. Мне не нужен стратег. И человек от команды тоже не нужен.

— А кто нужен?

Он посмотрел на неё прямо.

— Ты.

Изабель перестала улыбаться.

Утром Тото напомнил ей о рабочей линии. Она знала, где она проходит: в гараже, на пит-уолле, в гарнитуре, в решениях, которые нельзя принимать сердцем.

Уимблдон находился далеко за этой линией.

Там не будет машины номер двенадцать. Не будет окон пит-стопа, дельт и чужих голосов в наушниках. Зато будут камеры. Фотографии. Люди, которые увидят их рядом и сделают выводы быстрее, чем они успеют что-то объяснить.

— У тебя есть второй билет? — спросила она.

Кими кивнул.

— Есть.

— Ты собирался пригласить кого-то другого?

— Нет.

— Тогда почему не спросил раньше?

Он посмотрел на закрытый ноутбук.

— Вчера было не очень подходящее время.

— А сегодня, когда мы разбили чашку, подходящее?

— По сравнению со вчера — да.

Изабель тихо рассмеялась.

— Мне нужно переодеться.

Кими посмотрел на её джинсы и свитер.

— Мне нравится и так.

— Я не поеду на Уимблдон в этом.

— Почему?

— Потому что у меня есть достоинство.

— Я только что видел тебя без свитера.

— Именно поэтому ты сейчас помолчишь.

Кими поднял руки, сдаваясь, но улыбка уже вернулась.

— Так ты поедешь?

Изабель посмотрела на него ещё раз.

На растрёпанные волосы. На костюм, который через пару часов сделает его совсем другим. На ноутбук, наконец оставшийся закрытым. На корзину с осколками у стены.

— Поеду, — сказала она.

Кими кивнул, стараясь отреагировать спокойно.

Получилось плохо.

— Хорошо.

— Только мне нужно домой.

— Я заеду за тобой.

— Ты не знаешь, сколько времени мне понадобится.

— Тогда скажи.

Изабель взяла куртку со спинки кресла.

— Через два часа.

Он посмотрел на часы.

— Успеем.

Она дошла до двери и взялась за ручку.

— Кими.

— Что?

— Не открывай ноутбук.

Он посмотрел в сторону кровати.

— Я не собирался.

Изабель задержала на нём взгляд.

— Лжец.

Кими улыбнулся.

— Ладно. Не открою.

— Хорошо.

Она вышла в коридор и закрыла дверь.

Телефон в кармане показывал несколько пропущенных рабочих уведомлений, сообщение от Леа и напоминание о файле, который нужно было отправить до вечера. Изабель не открыла ничего.

Через два часа Кими приедет за ней в костюме.

А ей нужно было найти платье.