Part 19
— Привет.
Он посмотрел на свободное место рядом. Я молча подвинулась — сама не поняла, зачем. Он сел. Не слишком близко, но и не на другом конце.
— Ты часто здесь бегаешь? — спросила я, чтобы нарушить тишину.
— Почти каждый день, — ответил он. — А ты часто здесь сидишь?
— Когда есть окно.
— Я думал, ты будешь меня избегать, — сказал он.
— Я не избегаю.
— Тогда что?
Я замолчала. Потому что не знала, что ответить. Я почти решила тебя простить — звучало слишком громко.
— Думаю, — коротко сказала я.
— И как успехи?
В его голосе проскользнула лёгкая насмешка. Я покосилась на него. Он сидел, откинувшись на спинку, расслабленный, спокойный. Смотрел на меня с любопытством, но без напора.
— Пока никак, — ответила я.
— Может, мне подождать ещё пару недель?
— Не пару, — буркнула я. — Всего несколько дней прошло.
Он усмехнулся.
— То есть ты считаешь?
Я не нашлась, что ответить. Щёки начали предательски теплеть.
— Ладно, — сказал он, и в голосе снова та нотка — не то насмешка, не то флирт. — Я подожду. Ты только скажи, когда решишь.
— Я скажу, — ответила я тихо.
— Напишешь?
— Напишу.
Он кивнул, будто это было очевидно.
Я повернулась к нему. Он смотрел спокойно, даже чуть лениво.
— Джейвон, — сказала я, сама не зная, зачем.
— М?
— А если я... ну... решу, что не стоит?
Спросила и сразу пожалела. Вдруг он встанет и уйдёт? Вдруг скажет что-то резкое?
Но он просто посмотрел на меня. Взгляд стал серьёзнее, но без драмы.
— Тогда ты решишь, что не стоит, — сказал он спокойно.
— И всё?
— А что ты хотела? Чтобы я упал на колени? Умолял? — он говорил лениво, почти небрежно, но глаза смеялись. — Нет, Цветочек. Я уже сделал всё, что мог. Дальше — твой ход.
Я смотрела на него, чувствуя, как горят щёки. Он знал. Знал, что я почти сдалась. И просто сидел и ждал, спокойный, уверенный, с этой своей лёгкой насмешкой, от которой хотелось одновременно ударить его и... не ударить.
— Я ещё не решила, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже.
— Я и не говорю, что решила, — он пожал плечами. — Просто напоминаю: я никуда не ухожу.
Он откинулся на спинку, вытянул ноги. Устроился, будто здесь и правда собирался сидеть вечность.
— Ты же не бегаешь, — заметила я.
— Уже нет.
— Почему?
Он повернул голову, посмотрел на меня. И в его глазах снова появилось то самое — насмешливое, тёплое, от чего у меня сердце ухало вниз.
— Нашёл, на что отвлечься.
Я отвела взгляд. Быстро. Но он уже видел, как я покраснела. Я знала это по его тихому смешку.
— Тебе идёт, — сказал он спокойно, будто комментировал погоду.
— Что?
— Когда краснеешь.
— Я не краснею.
— Краснеешь, — повторил он. — И мне это нравится.
Вот сейчас он точно издевается. Я посмотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть каплю смущения. Ничего. Сидит, улыбается, довольный собой.
— Ты специально это делаешь? — спросила я.
— Что именно?
— Смущаешь меня.
Он усмехнулся.
— Нет. Ты сама себя смущаешь. Я просто рядом.
Я хотела возразить, но не нашлась. Потому что он был прав — я смущалась, когда он смотрел. Когда говорил. Когда просто сидел рядом и молчал.
— Ладно, — сказала я, вставая. — Мне пора.
Он не двинулся. Только голову поднял, чтобы посмотреть на меня.
— Сбегаешь?
— Нет. Иду на пару.
— Угу, — он не поверил, я это знала.
Я поправила сумку, уже собираясь уходить, но остановилась. Потому что понимала: если уйду сейчас, не сказав ничего, он будет знать, что я сдалась. А я ещё не сдалась. Не до конца.
— Я ещё не решила, — сказала я.
— Я понял.
— Правда не решила.
— Верю.
— Не смейся.
— Я не смеюсь, — сказал он, но уголки губ дрогнули.
Я посмотрела на него. Солнце светило ему в лицо, и он щурился, но не отводил взгляда.
— Ты сказал, что я могу написать, когда решу, — начала я.
— Можешь.
— Я напишу.
— Хорошо.
— Не завтра.
— Я и не жду завтра, — он усмехнулся. — Жду, когда ты будешь готова.
Я кивнула. Развернулась. Сделала шаг.
— Флор, — окликнул он.
Я обернулась.
— Только долго не тяни, — сказал он. — А то я состарюсь.
Я фыркнула.
— Тебе всего двадцать два.
— Ага, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое... невыносимо обаятельное. — А ты всё тянешь.
Я покачала головой, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке.
— Пока, Джейвон.
— Пока, Цветочек.
Цветочек... давно не было этого прозвища.
Я пошла к университету, чувствуя его взгляд на своей спине. Не обернулась. Но улыбка не сходила с лица.
Я ещё не решила. Правда. Но почему-то после этого разговора вариантов, кажется, стало меньше.
————
Я сидела на кровати, обхватив колени руками. За окном давно стемнело. София ушла к Стиву, дом был пустым, и тишина давила на уши.
Я смотрела в телефон уже, наверное, полчаса. Открывала диалог с ним — и закрывала. Снова открывала. Пальцы замирали над клавиатурой, слова рассыпались, не успев сложиться.
Напиши. Ну же. Ты же решила.
Я зажмурилась. Вспомнила, как он стоял в дверях комнаты Джейлы. Как смотрел на меня. Как сказал: «Я хочу понять, что это. Но не один. С тобой».
Я уже тогда простила его. Кажется, ещё в тот момент, когда он сжимал мои плечи и голос срывался. Я просто боялась себе в этом признаться.
Телефон дрогнул в руке. Я открыла глаза, посмотрела на экран. Пусто. Никто не писал. Это просто нервы.
Давай. Соберись.
Я начала печатать.
Флора:
Я, кажется, готова тебя простить. Если ты ещё хочешь.
Отправила.
И сразу пожалела.
Я уставилась на экран, чувствуя, как щёки заливает жаром. «Если ты ещё хочешь» — зачем я это добавила? Зачем? Теперь он подумает, что я сомневаюсь.
Сообщение ушло. Статус: «Доставлено».
Тишина.
Я сжимала телефон, впиваясь ногтями в чехол. Смотрела на экран, не моргая.
Одна минута. Две.
— Дура, — прошептала я. — Какая же я дура.
Пять минут.
Я закрыла лицо руками. В голове проносились мысли одна страшнее другой.
Передумал. Смеётся сейчас с Сэтом. «Смотри, сдалась». Решил, что я слишком лёгкая. Игнорирует, чтобы я поняла, как жалко выгляжу.
Семь минут. Восемь.
Я схватила телефон, нажала на сообщение. Пальцы зависли над кнопкой «Удалить для всех».
Телефон коротко вибрирует.
Я распахнула глаза, смотрю на экран.
Джейвон:
Хочу.
Одно слово. Сухое. Короткое. Без смайлов, без объяснений. Просто «хочу».
Он ответил. Он не передумал. Он...
Я смотрела на экран, и улыбка сама собой расползалась на лице. Глупая, дрожащая, счастливая улыбка.
А потом я посмотрела на время ответа. Восемь минут. Восемь минут он молчал. Что он делал эти восемь минут?
Улыбка сползла.
Что писать? «Хорошо»? Слишком просто. «Я рада»? Слишком откровенно. «Тогда...»? Тогда что?
Я начала печатать. Стерла. Снова начала. Снова стерла.
Флора: Может, тогда...
Стерла.
Флора: Ты не...
Стерла.
Я смотрела на пустое поле ввода и чувствовала, как щёки горят всё сильнее. Почему это так сложно? Почему я не могу написать одно простое предложение?
Прошло, наверное, две минуты. Я всё ещё сидела, стирая и перепечатывая одно и то же.
Телефон завибрировал.
Джейвон: Что ты там строчишь так долго?
Я уставилась на экран. Он что, видит, что я печатаю? Он ждал? Всё это время просто смотрел, как я мучаюсь?
Флора: Ничего.
Джейвон: Две минуты «ничего» печатать?
Я закрыла глаза. Ненавижу его. Ненавижу.
Флора: Я просто...
Снова стерла.
Джейвон: Флор.
Одно имя. И я почему-то выдохнула. Словно он сказал: «Успокойся. Я здесь.».
Я глубоко вдохнула. Напечатала быстро, не думая:
Флора: Может, встретимся?
Отправила. Затаила дыхание.
Ответ пришёл через несколько секунд.
Джейвон: Когда?
Я выдохнула. Не так, как планировала. Не «давай завтра», не «я жду». Просто «когда». Коротко. Сухо.
Флора: Завтра. В три. В кафе.
Джейвон: Хорошо. Буду.
Я отложила телефон, упала на подушку и закрыла лицо руками.
— Идиотка, — прошептала я в ладони. — Написала «если ты ещё хочешь». Идиотка.
Но внутри всё пело.
Завтра. В три. Он будет ждать.
Я закрыла глаза, и улыбка не сходила с лица, даже когда я уже проваливалась в сон.