WILD ANGEL

     Флор
Я видела сообщения. Видела его ежедневные заходы на профиль. Но что это меняет? Как мне это помогает?
Никак.
Каждое его сообщение делало только больнее. Он ведь тоже врёт, да?

Я пролежала дома две недели. Даже в университет не ходила — занималась онлайн.

Мне было так плохо, что из комнаты я выходила только в крайних случаях. Почти ничего не ела. Просто не было ни нужды, ни желания.

К удивлению, я потихоньку начала отпускать ситуацию. Но не смогла избавиться от мыслей. Мне всё ещё было больно думать о нём. Я не могла думать об Уолтоне. И в то же время... я всё ещё считала его красивым. Я хотела его увидеть.
Но нет. Нам не по пути.
————
Я всё-таки выбралась из своей пещеры. Благодаря Даэло.
Я еду к нему. Вот это да.
Запрыгивая в машину, я пристегнулась серым ремнём и вздохнула.

— Наконец-то ты выбралась, — сказал друг, заводя двигатель. — Тебя дома не хватает.

— Хм. Не думаю.

— Ну перестань, Флора! — его голос стал умоляющим. — Я тебя люблю. Джейла и Нэт — тоже. Мы все тебя любим.

— Ага. Прям все, — фыркнула я и, помедлив, спросила настороженно: — Джейвона дома нет?

— Дома никого нет, — с улыбкой ответил брюнет.

Я невольно улыбнулась в ответ и расслабилась.

Пока мы ехали, Даэло говорил больше меня: рассказывал про новые сплетни в универе, про бейсбол и свои тренировки. Я и не думала, что так увлекусь бейсболом, но это оказалось правда интересно. Скоро у Даэло будет матч — я безоговорочно пойду.
Так... Джейвон. У него же скоро бой. Он хотел, чтобы я пришла. Но... стоит ли? Нет. Нет. Нет. Не хочу даже думать. Обсудим в другой раз.
Мы подъехали к дому. Вроде бы родное местечко. Почти. Всё здесь знаю наизусть.
————
— Что делать будем? — спросил друг, отрываясь от телефона.

— Не знаю, — я задумалась. — Может, приготовим что-нибудь?

— О. Я как раз есть хочу. А что готовить?

— А что ты хочешь?

— Что-то сладкое.

— Хм... что насчёт синабонов? — я отложила телефон.

— Звучит неплохо. Давай, — Даэло одобрительно кивнул.

— Ищи рецепт.

Я встала с дивана и направилась на кухню. Даэло скакал за мной вприпрыжку, как щенок. Какой же он смешной.

Мы нашли какой-то нелепый рецепт — потому что глупенький Даэло совершенно не умеет искать. Но, смирившись, приступили к готовке.

Без происшествий, разумеется, не обошлось.
Друг обсыпал меня мукой. Я разбила яйца об его голову. Ох... придётся принимать горячий душ. На мраморном полу валялась мука и желтки. Пролитое молоко красовалось на столешнице и медленно стекало на пол. Сахар просыпан мимо.

Мда. Нам ещё и убираться.

Почему, когда мы вместе, всё всегда получается так... ужасно?

Мы смеялись так громко, что, наверное, на весь дом.

— Что вы тут устроили? — раздался знакомый до жути голос.

Я попыталась унять смех, но получилось плохо. Игнорировать его — самый лучший способ. Поэтому я просто отвернулась.
————
Джейвон
Я приехал домой уставший. Мы с Сэтом мотались по какой-то ерунде — ему надо было отнести чужие документы. Я ничего не понимал, ходил как собачонка и простоял целый день под палящим мартовским солнцем.

Дверь была открыта. Даэло — балбес. Опять не закрыл.

Зайдя внутрь, я сразу услышал истеричный смех с кухни. Там не только Даэло...
Там Флор.
Моя Флор. Малышка. Она приехала.

Что-то сжалось внутри. Тяжёлое, упругое — похожее на волнение? Нет. Не волнение. Просто... реакция. Неожиданная.
Я слышал её смех и голос:

— Ты дурак! Что ты делаешь, блин? Положи немедленно!

А следом — снова смех.
Уголки губ дёрнулись вверх против воли. Кажется, я впервые слышу, как она смеётся по-настоящему.

Я медленно пошёл на кухню и остановился в дверях.

Даэло поскользнулся и грохнулся на пол. Флор закрыла рот рукой и согнулась пополам — залилась смехом вместе с ним. Оба потрёпанные, испачканные в продуктах.

— Что вы тут устроили? — спросил я совершенно спокойно, будто несколько минут назад не улыбался, как дурак.

Флор сразу затихла. Ещё усмехалась, глядя на Даэло, но, заметив меня, отвела взгляд. Резко. Будто сделала меня невидимым.

— Мы готовим... а что мы готовим, Флора? — спросил Даэло, посмеиваясь, и выглядел при этом как пьяный алкаш.

— Синабоны, дурак, — фыркнула Флор и отвернулась к духовке. — Готовь крем.

— А как? — Даэло скорчил рожу передо мной. Я не сдержал короткий смешок.

— Даэло, не беси меня, — Флор саркастично пригрозила ему пальцем, не оборачиваясь. — Берёшь сливочное масло и размешиваешь до однородной массы. Потом добавляешь сухие ингредиенты в этой тарелке.

— А... ага, понял, сэр! — он приставил руку к голове и засмеялся.

Флор ударила его ногой пониже спины, и они снова расхохотались.

Я усмехнулся, посмотрел на эту картину ещё пару минут и ушёл.

Мне нужно поговорить с ней. Пока она здесь. Другого шанса может не быть.
————
Флор
Вся радость исчезает, когда я вижу его. Умеет же испортить настроение.
Я агрессивно перемешиваю тесто, стараясь не смотреть в сторону двери, где он только что стоял.

— Даэло, ну что ты копаешься?! — бросаю я. — Возьми уже дрожжи и начни делать крем.

— Здесь нет дрожжей! — он шарит по полкам. — И для крема нет этой... как её... ванильной пасты!

Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю.

— Я в магазин схожу! — выпаливает он, уже натягивая кроссовки.

— Нет, Даэло. Ты оставишь меня одну опять? — в моём голосе слышится разочарование.

— Я быстро.

— Может, я с тобой?

— Не надо, Флора, — он уже у двери, улыбается слишком по-детски. — Я туда и обратно, честно! Может, вы помиритесь.

Он выбегает раньше, чем я успеваю возразить. Что значит «помиритесь»? Нет. Я даже видеть его не хочу.

Я оставляю тесто, вытираю руки и промакиваю волосы.
Вспоминаю, что так и не отдала Джейле футболку — уже месяц лежит в сумке. Быстренько поднимусь наверх и вернусь. Даже если Джейвон где-то в доме, я просто проскользну мимо.

Я тихо поднимаюсь по лестнице, сворачиваю за угол и захожу в комнату Джейлы.
Какая же она красивая! Светлая, яркая, с розовой подсветкой, которую Джейла обожает включать по вечерам. Розовый плед, розовый стул, розовый ковёр, даже тумбочка и постеры в тех же оттенках. Всё нежно, блёкло-сладко, вперемешку с другими цветами. Можно подумать, что попала в сказку.

Я аккуратно кладу футболку на полку в шкафу и разворачиваюсь к выходу.
И замираю.
В дверях стоит Джейвон.

— Стоять, — приказывает он, прежде чем я успеваю сделать шаг.
————
Джейвон
Я чувствую её раньше, чем вижу.
Лёгкий, прозрачный аромат Aqua Kiss окутывает коридор, словно утренний морской бриз. Он тянется за ней шлейфом, и я замираю на секунду, прикрывая глаза. Это она.

Я выхожу из своей комнаты и медленно направляюсь к комнате Джейлы. Она внутри. Осматривается, кладёт футболку. Какая же она родная в этом пространстве — светлая, тихая, своя. На губы сами напрашивается улыбка, но я стираю её в тот момент, когда она поворачивается.

Дверь стоит сбоку от шкафа — она меня не видит. Но стоит ей сделать шаг вперёд, как она утыкается в меня взглядом и вздрагивает.

— Стоять, — говорю я тихо, делая шаг вперёд.

— Джейвон, ты с ума сошёл? — голос срывается на испуг.

— Флор. Пять минут. Пожалуйста.

— Зачем? — она сжимает руки в замок, будто защищаясь.

— Что значит «зачем»? Я хочу извиниться. Я был не прав и...

— И? — перебивает она. Голос холодный, острый. — Что это изменит? Ничего. Не надо мне твоих извинений. Я не хочу даже слушать тебя.

— Флор, я не серьёзно был... я не хотел спорить на самом деле.

— Ты вообще слышишь себя?

— Флора, помолчи! — я сам не ожидаю от себя этой резкости, но голос ломается, и я давлю на тормоза. — Пожалуйста... Я спорил на тебя, да, — говорю я тише. — Но... я не думал об этом. Я не хотел тебе причинять боль. Я не хотел... — я запинаюсь, потому что слова звучат жалко даже для меня самого. — После поцелуя... прости меня ещё раз за это. После поцелуя я перестал надеяться на что-либо. Я был искренен с тобой. Честно. Флор, мне понравилось с тобой общаться. Ты очень хорошая. Я... мне...

— Не ври, — обрывает она, и в её голосе столько усталости, что у меня самого внутри всё сжимается.

— Я не вру! — вырывается громче, чем я планировал. — Флоренсия, почему ты мне не веришь?

— Серьёзно? — её голос дрожит, но она держится. — Может, потому что ты за всё наше общение врал? Прикидывался? Выдавал себя не за того, кем являешься?

— Всё не так! — я делаю шаг вперёд, и она инстинктивно отступает к шкафу. — Я правда был честен с тобой, поверь мне! Мне очень стыдно. Я думал о тебе две недели. Ты не выходишь у меня из головы. Мне плохо без тебя. Прости меня, Флор, пожалуйста. Флорочка...

Что я делаю? Это звучит как унижение. Её лицо остаётся каменным — будто меня вообще здесь нет. Будто я говорю с пустотой.

— Перестань, — тихо говорит она. — Это бред.

— Не бред, Флора! — я не контролирую себя. Хватаю её за плечи, чувствую, как напряжены её мышцы, как она готова вырваться. Мои пальцы вырисовывают нервные круги — от волнения, от отчаяния, от того, что я не знаю, как до неё достучаться. — Я хочу, чтобы ты простила меня. Я не умею извиняться, но я учусь. Прямо сейчас. Флор, прошу.

Я стою и смотрю на неё, а в голове пустота. Нет ни одного правильного слова. Только она. Только её лицо в полуметре от моего. Только её дыхание — частое, сбитое.
Она не отталкивает. Но и не приближается.
Я смотрю на неё и не могу остановиться. Слова льются сами, я даже не успеваю их обдумывать.

— Я думал о тебе две недели, — говорю я, и голос ломается на середине. — Ты не выходишь у меня из головы. Мне плохо без тебя. Прости меня, Флор, пожалуйста. Флорочка...

Её лицо начинает меняться.
Трескается. Как лёд весной.
Губы дрожат, глаза наполняются, и она закрывает лицо руками — но поздно, я уже вижу. Слёзы текут сквозь пальцы, плечи вздрагивают, она пытается дышать, но не может.

— Флор...

Я притягиваю её к себе. Она сопротивляется — слабо, почти машинально — а потом просто обмякает в моих руках, утыкается лицом мне в грудь и плачет. Так, что у меня самого горло сжимается.

— Ненавижу, — выдыхает она в мою футболку. — Я так тебя ненавижу...

— Знаю, — шепчу я. — Знаю, Флор. Прости.

— Ты сделал мне так больно... — она ударяет меня кулаком в грудь, но сил уже нет, это больше похоже на дрожь. — Я думала, мы... я думала...

— Знаю, — повторяю я, гладя её по волосам. — Я дурак. Самый главный дурак.

Когда она наконец затихает, я чувствую, как её пальцы вцепляются в мою футболку. Не отталкивают. Держат.

— Две недели, Джейвон, — говорит она охрипшим голосом. — Я две недели не выходила из комнаты.

— Знаю.

— Ты сделал мне больно. По-настоящему.

— Знаю, — повторяю я, и это слово уже ничего не значит, но я не знаю других.

Она поднимает голову. Глаза красные, ресницы слиплись, нос покраснел. Она выглядит опустошённой. И самой красивой — я никогда не видел её такой живой.

Она смотрит на меня долго. Так долго, что я перестаю дышать.

— Если ты сделаешь это снова... — голос тихий, почти неслышный. Она не заканчивает фразу.

— Не сделаю.

— Если ты соврёшь мне ещё раз...

— Не совру.

Она выдыхает. Шумно. Словно несла тяжёлое и наконец поставила на землю.

— Отпусти меня, — просит она.

Я разжимаю пальцы. Медленно, по одному.
Она не уходит.
Остаётся стоять, смотрит на меня снизу вверх, и в её глазах больше нет той стены, что была минуту назад. Только усталость. И что-то ещё — то самое, из-за чего я не спал две недели.

— Ты правда думал обо мне всё это время? — спрашивает она тихо.

Я киваю.

— Каждую ночь.

Она усмехается. Горько. Но в этой усмешке проскальзывает что-то тёплое.

— Идиот, — выдыхает она.

— Знаю.

— Настоящий идиот.

— Согласен.

Она качает головой, вытирает глаза тыльной стороной ладони и смотрит на меня уже почти нормально. Почти.

— У тебя осталось две минуты, — говорит она тихо. — Рассказывай.

— Мне хватит, — отвечаю я.

Она усмехается. Слабо, едва заметно.
Я смотрю на неё. В голове — пустота. Ни одного правильного слова. Только она. Только её лицо в полуметре от моего.

Я молчу несколько секунд. Потом начинаю говорить — негромко, почти лениво, но в голосе проскальзывает что-то, что я сам не планировал выпускать наружу.

— Знаешь, я думал, что это пройдёт.

Она молчит.

— Обычно так и было. Девушка, с которой приятно провести время. Потом она переставала быть интересной, и я просто... забывал. Без драм, без сожалений. Всё легко.

Я усмехаюсь, но усмешка выходит кривая.

— С тобой не так. Я пытался забыть. Серьёзно. Забил себе дни тренировками так, что падал без сил. Думал: если устану — перестану думать. Не помогло. Я смотрел в потолок в три часа ночи и прокручивал в голове, как ты называла меня дураком. Как ты улыбалась. Как смотрела на меня перед тем, как выбежать из дома. Как плакала. Я ведь слышал, как ты плакала за дверью. И ничего не мог с этим сделать. Ты застряла у меня в голове. И я не знаю, что с этим делать. Потому что это бесит. Потому что я не хотел. Не планировал. А теперь сижу и жду, когда ты снова мне напишешь. Хотя бы «привет». Хотя бы «идиот». Мне было бы всё равно, что ты скажешь. Просто чтобы ты была рядом.

Замолкаю. Смотрю на неё в упор.

— Я не прошу прощения за то, что поспорил. Нет. Я прошу прощения за то, что сделал тебе больно. Потому что ты не заслужила. И потому что эти две недели я думал не о споре. Я думал о том, как ты там. Плачешь или уже нет. Ешь или снова забыла поесть. И это... — я запинаюсь, подбирая слово, — достало меня. Вот и всё. Две минуты, Флор. Я уложился?
————
Флор
Я смотрю на него. Слушаю. И не могу поверить.

Не то чтобы я ждала от него чего-то другого. Но чтобы он вот так... стоял и говорил всё это? Без привычной усмешки, без этой его дурацкой уверенности, которая всегда бесила меня больше всего. Он выглядит уставшим. И злым. Но не на меня. На себя.

«Ты застряла у меня в голове».
Я должна была бы обрадоваться? Наверное. Но почему-то внутри становится только тяжелее. Потому что эти слова ничего не меняют. Он не сказал, что я ему нравлюсь. Не сказал, что хочет быть со мной. Он сказал, что я его достала. Что я застряла, и он не знает, что с этим делать.
Как будто я какая-то проблема, которую нужно решить.

Я опускаю взгляд. Сжимаю пальцы, чтобы не дрожали.

— Уложился, — тихо говорю я.

Я делаю шаг в сторону — к двери. Мне нужно выйти отсюда. Сейчас. Потому что если я останусь здесь ещё на минуту, я либо расплачусь, либо скажу что-то, о чём потом пожалею.

— Флор, — его голос звучит резче, чем он, наверное, хотел.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Ты что, уходишь?

— Да.

— Почему?

— Потому что мне нужно подумать, — говорю я спокойно. Слишком спокойно.

— Думай здесь.

Я усмехаюсь. Горько. Наконец поворачиваюсь к нему.

— Ты сказал всё, что хотел. Я услышала. Что ещё?

Он смотрит на меня. В его глазах — что-то, что я не могу прочитать. Раздражение? Отчаяние? Я не знаю.

— Я не закончил.

— Закончил, — тихо говорю я. — Две минуты прошли.

Я делаю ещё шаг к двери. Он делает шаг следом. Не хватает меня, не трогает. Просто встаёт так, что мне нужно пройти прямо мимо него.

— Флор, — голос ниже, чем обычно. — Не уходи.

— Джейвон...

— Пожалуйста.

— Я не могу сейчас с тобой разговаривать, — говорю я тихо. — Я... мне нужно время.

— Сколько?

— Не знаю.

— Флор...

— Я не знаю! — мой голос срывается, и я закусываю губу, чтобы не показать, как сильно дрожит подбородок.

Он замечает. Конечно, замечает.

— Флорочка... — его рука тянется ко мне, но я отступаю.

— Не надо.

Он опускает руку. Смотрит на меня. И не двигается с места.

— Хорошо, — говорит он тихо. — Я не буду. Но не уходи.

— Джейвон...

— Просто постой здесь. Не надо ничего говорить. Просто... побудь.

Я закрываю глаза. Глубоко вдыхаю. Потом открываю и смотрю на него.

— Зачем тебе это?

— Потому что если ты уйдёшь сейчас, я не знаю, когда увижу тебя снова, — говорит он просто. Без надрыва. Без пафоса. Просто факт.

Внизу хлопает дверь.

— Флора! Я вернулся! — голос Даэло разносится по дому. — Ну как вы тут?

Я вздрагиваю. Отступаю на шаг. Джейвон не двигается.

— Я сейчас спущусь! — кричу я в сторону лестницы. Голос звучит почти нормально. Почти.

Я снова смотрю на Джейвона. Он всё ещё стоит на месте.

— Мне нужно идти, — говорю я тихо.

Он кивает. Медленно.
Я делаю шаг к двери. Он не двигается.

— Флор, — окликает он, когда я уже почти выхожу.

— Я не знаю, что у меня в голове. И не знаю, как это назвать. Но это не про спор. И не про то, чтобы просто быть рядом. Это... больше. И я хочу понять, что это. Но не один. С тобой.

Он замолкает. Смотрит на меня. Ждёт.
Я смотрю на него. На его лицо, на котором нет ни капли привычной самоуверенности.

— Я подумаю, — говорю я тихо.

— О чём?

— О том, стоит ли мне снова тебе верить.

— А если решишь, что стоит?

— Тогда поговорим, — отвечаю я. — По-настоящему.

Он кивает. Медленно, будто боится, что я передумаю.

— Хорошо.

Я выхожу из комнаты. На лестнице меня встречает Даэло с пакетом в руках. Он смотрит на моё лицо, хмурится, но ничего не спрашивает. Только протягивает пакет.

— Дрожжи и ванильная паста. Всё по списку.

— Молодец.

Он улыбается в ответ. А я спускаюсь на кухню и выдыхаю.

В голове — только одно.
Стоит ли мне снова тебе верить?
Я не знаю ответа. Но знаю, что теперь у меня будет время подумать. По-настоящему.

Готовка проходит как в тумане. Не получается думать ни о чём, помимо Джейвона. Что же он делает со мной? Ломает мне голову. Я даже не стала дожидаться синабонов. Сразу пошла домой, перед этим сказав Даэло, что Софии нужна помощь. Он не поверил, что неудивительно, но всё-таки отпустил.

Дома я лежала на кровати и смотрела в потолок. В голове крутились только его слова. А что, если он снова меня обманет? А вдруг он снова поспорил на меня? Но он был искренен. Но он сказал, что его это бесит... что за абсурд. Ничего не понимаю. Почему я хочу верить этому человеку? Почему я хочу быть рядом с ним? Нельзя. Мы ещё даже не встречаемся, а он уже причинил мне боль.
————
Мне лучше. Сегодня дурацкий понедельник. И опять университет.
Нехотя я напялила красный длинный свитер и чёрные брюки. Свитер немного свисал и оголял плечо — люблю такое. Выглядит странно притягательно, с искоркой, которую сложно объяснить.

София решила сесть на правильное питание и приготовила кашу с тостом с авокадо и красной рыбой. Эстетично. Подруга переборщила с кашей и попросила меня доесть. Я лишь съела три ложки. Не люблю
кашу на воде, да ещё без ягод и фруктов. Бяка.

Погода сегодня тёплая и солнечная. Я смотрела в окно и наблюдала за солнышком, лучи которого пробивались сквозь лесную стену деревьев. Я открыла окно, и волосы развевались на ветру. Приятный воздух дул в лицо, и я слегка поморщилась. Как бы я ни старалась себя отвлечь, мысли возвращались к Джейвону.
————
Четыре дня прошло. Или пять? Я сбилась.
В университет я ходила, на парах сидела, даже конспектировала что-то. Но мысли всё время возвращались к одному. К его голосу в коридоре. К его рукам на моих плечах. К фразе, которую я перекручивала в голове: «Я хочу понять, что это. Но не один. С тобой».

Я почти перестала злиться. Почти. Обида ещё теплилась где-то под рёбрами, но рядом с ней появилось что-то другое. Любопытство. Надежда. Я не знала, как это назвать.

И сегодня, сидя на скамейке в сквере между парами, я поймала себя на мысли, что... кажется, я готова дать ему шанс.
Не сейчас. Не сегодня. Но... скоро.

Я смотрела на дорожки, на бегунов, на мамочек с колясками, и внутри всё теплело от этой мысли. Может, я скажу ему завтра. Или послезавтра. Или...

А потом я его увидела.

Знакомая фигура на беговой дорожке. Широкая спина, лёгкая походка. Наушники в ушах. Я узнала его сразу. Сердце дёрнулось, и мои только что выстроенные планы разлетелись в клочья.

Он будто почувствовал мой взгляд. Сбавил темп, повернул голову. Остановился.
Я не встала. Не ушла. Просто смотрела, как он снимает наушники и направляется ко мне. Не спеша. Уверенно. Как будто так и было задумано.

— Привет, — сказал он, останавливаясь напротив.