Глава 34.
В этой реальности Костенко не принимал абсолютно никакого участия в поездке шестерых подростков в Припять.
Седьмой, Игорь, укравший восемь миллионов у Вершининых, сделал это по своему желанию и с помощью других людей.
Никакой чёрный джип по дороге их не преследовал, никто не всаживал пули в двигатель, никто не погиб, все живы и здоровы. За исключением подкастера, которому добавилась ещё одна психологическая травма...
2013
К 2013 году Сергей Костенко превратился в человека, чьё одно присутствие в кабинете заставляло подчинённых вытягиваться в струнку. Генерал-майор юстиции. Строгий взгляд, выправка, которую не испортили годы, и абсолютно гладкая, блестящая лысина. Его рыжая копна волос осталась в далёких нулевых вместе со старомодными чехословацкими костюмами.
Дома его ждал Барон. Белый, как первый снег, кот с поистине дворянскими замашками. Барон считал квартиру своей личной резиденцией, а Костенко - досадным, но полезным поставщиком корма. Кот уже двенадцать лет мирился с тем, что хозяин пропадал на службе, и иногда, в порыве протеста, вырывался в подъезд, чтобы через десять минут быть позорно снятым с дерева после стычки с местными дворнягами.
В тот октябрьский день Барон привычно дремал на верхней лестничной площадке. Тишина, запах старой краски и бетона... И вдруг реальность надломилась.
Воздух в подъезде задрожал, пошёл серыми пятнами, и прямо из пустоты на бетонные ступеньки вылетела девушка. Барон подпрыгнул так, будто под ним взорвалась петарда. С диким шипением, распушив хвост до размеров ёршика, он взлетел по лестнице, едва не сорвавшись в пролёт от ужаса.
Даша судорожно ухватилась за перила. Она огляделась: всё было чужим. Стены выкрашены в ядовито-персиковый, пластиковые окна вместо старых деревянных рам, странные коробки с проводами над дверями.
Она выбежала на улицу на ватных ногах. Ветер ударил в лицо, мгновенно заставляя поёжиться. Во дворе стояли иномарки: обтекаемые, дорогие, с современными номерами. На дверях подъезда пестрели объявления: «Интернет за рубль», «Натяжные потолки», «Кредиты всем». Внизу одной из листовок Даша увидела дату: «Акция действительна до 31.12.2013».
Она вернулась обратно, но сейчас это скорее пугало, чем радовало. Что делать? Костенко уже явно мог десять раз переехать, ключей от съёмной квартиры нет, а если это октябрь - то и подружки в их общей квартире нет. Уехала к родственникам в Казахстан на месяц. Ключей от родительского дома тоже нет, а они ещё и в Турцию укатили... С братом и его друзьями разминулись в Припяти.
Даша обхватила себя руками, дрожа от холода и подступающей истерики. Она решила дойти до своей съёмной квартиры, надеясь на чудо, на добрых соседей, которые вызовут ей слесаря.
Но на углу дома её путь преградила фигура.
Мужчина шёл размашистым шагом, неся в руках два тяжёлых пакета, набитых продуктами: колбаса, хлеб, молоко, упаковка кошачьего корма. Он был в тёмно-синем костюме, который сидел на нём как влитой. Заметив её, он замер, а пакеты едва не коснулись асфальта.
Даша остановилась. Она смотрела на него и не узнавала. Хотя он смотрел точно на неё, потому что во дворе брежневки больше никого не было. Мужчина средних лет, абсолютно лысый и ничем не отличающийся от столичных жителей 2010-х. Но стоило ему приблизиться, как Курская встала как вкопанная. Она узнала его. Это был он.
Глаза. Она узнала его по глазам, носу и губам. Но одной важной детали, по которой она бы сразу опознала его среди тысячи - рыжей копны волос, - уже не было... Это был Костенко.
Костенко смотрел на неё, и в голове у него щёлкнуло. Он ведь знал. Он хранил те сделанные фотографии их телефонов, он видел дату на экране. Он ждал этого дня годами, но текучка дел, ночные смены и генеральские заботы заставили его забыть о «сегодня». Он просто шёл из магазина, мечтая о сне до завтрашнего дня.
- Даша? - его голос, ставший более глубоким, но не грубым, прозвучал совсем тихо.
Она молчала, вглядываясь в черты его лица, пытаясь совместить образ того Сергея и этого человека.
Костенко увидел её шок, её испуганно распахнутые глаза и этот нелепый, не по сезону, сарафан. На его лице промелькнула тень той самой, прежней усмешки - кривой, немного циничной, но бесконечно родной.
- Ты чего? - он чуть склонил голову набок.- Не узнала, что ли?
Даша стояла перед Сергеем, почти не моргая, захваченная шоком и ступором. Она так долго ждала этого момента, этого возвращения в 2013, но оно обрушилось на неё внезапно, застав врасплох. Чувство счастья, обретённого в том 1987 резко оборвалось.
- Нет... Узнала, - промямлила она.
Сергей скривил губы, оглядывая её с головы до ног.
- А куда собралась-то? Да ещё и в таком виде... - он кивнул на её сарафан.
- Домой. К себе.
- Ты, что, хочешь стать кумиршей пенсионеров? - с привычной иронией спросил он. - Пойдём.
Он сделал шаг вперёд, ожидая, что она последует за ним. Но Даша застыла. Тогда он, не раздумывая, перехватил пакеты в одну руку, а другой мягко, но настойчиво подтолкнул её к подъезду.
***
В лифте царила напряжённая тишина. Даша смотрела в пол, чувствуя невыносимую боль от осознания пропасти, разделявшей их. Для неё прошло всего двадцать минут с их последней встречи. Для него - двадцать шесть лет. Думать об этом было невыносимо.
Кот Барон, всё ещё приходя в себя от пережитого стресса, прятался за мусоропроводом, не реагируя даже на голос хозяина.
- Что с тобой? - Сергей, сняв пиджак, бросил его на тумбу. - Опять в обморок рухнешь? - он хмыкнул, вспоминая припятский допрос. Лицо Даши приобрело тот же неестественно белый оттенок, а губы стали тонкими, как тогда.
- Мне тогда было плохо, - фыркнула она, пытаясь звучать убедительно. - Мы долго нормально не ели, не спали, куча стресса... Сейчас всё хорошо.
- Ну-ну. Садись пока, - он усадил её на табурет в прихожей, пока сам разбирал продукты. Странное чувство охватило его: он ждал её, но счастье от встречи почему-то прошло слишком быстро.
- Я домой хочу. Можно? Или мне ещё год здесь просидеть? - Курская сложила руки на груди, рассматривая новый ремонт в знакомой квартире.
- Да я не пойму: ты так и собираешься идти? В этом? - он опять указал на её сарафан. - Давай я тебя отвезу. Хоть спасу от лишних глаз и юного позора.
Он усмехнулся, исчезая в гостиной в поисках своей сумки. Даша задумалась. Лучше уж он, чем вся Москва, увидит её в наряде из прошлой эпохи.
- Ладно. И слесаря вызовите, у меня ключей нет.
***
Свою старую «Волгу» Сергей давно сменил на дорогую иномарку, соответствующую его нынешнему положению. По дороге Даша молча смотрела в окно. Ей хотелось добраться до квартиры, закрыться и просто рухнуть на кровать, не слышать и не видеть никого несколько дней. Осознание быстротечности времени, того, что она, сама того не желая, оставила человека, которого любила, двадцать шесть лет назад... Это было слишком больно. Теперь он был другим: взрослым, лысым, в современном костюме.
Он довёз её до квартиры. Слесарь уже ожидал их на месте. Сергей расплатился, и Даша, юркнув внутрь, попыталась захлопнуть дверь. Но его нога тут же оказалась в проёме. Он оттолкнул её, вставая в проходе, но не входя в квартиру.
- Подожди ты, - он открыл свою сумку и протянул ей чёрный сенсорный телефон. - На, держи. Это мой старый. Я помню, что твой изъяли. Симка есть, денег тоже кинул. Можешь не возвращать.
Даша сжала холодный телефон в руке. Не айфон, конечно, но и это было лучше, чем ничего.
- А мой где? - она спросила абсолютно невинно, надеясь узнать хоть что-то о своём прежнем мобильном.
- Не знаю, Даш, не знаю. Думаю, там же, где и все твои остальные вещи, - ответил он, и в его голосе прозвучала нотка неизбежности.
- Понятно... Спасибо? - она снова попыталась закрыть дверь.
- Давай без приключений, ладно? - он придержал дверь рукой.
- Каких приключений? - монотонно переспросила Даша.
- Твоих любимых, я всё помню. Там, кстати, мой номер есть, - он кивнул на телефон. - Звони, если что. И паспорт новый сделать не забудь, навряд ли ты свой старый когда-нибудь увидишь...
- Мгм.
Даша захлопнула дверь. Пустая квартира встретила её тишиной. Она едва сдерживала слёзы, желая набрать маму, сказать, что всё хорошо, что Пашка и она в порядке. Она позвонила, наврав, что Паша у Лёши на даче, без сети сидят. Видела его вчера - жив, здоров (ведь формально так и было). Мать пообещала всыпать им по приезде хорошенько за то, что несколько дней не брали трубку и они с отцом едва не седые. Но это было преувеличение. Кроме лекции о безответственности они ничего не получат.
Сам Пашка трубку не брал, видимо, телефоны сели или они до сих пор в зоне. Но смс-ку всё же написала и ему, и Лёше:
«Я в Москве».
Смотря кто первый увидит. Номеров остальных она не знала.
***
Следующие несколько часов Даша провела в полузабытьи. Она лежала пластом, уставившись в потолок, и почти не шевелилась. В голове стучала одна и та же мысль: если ей так плохо сейчас, спустя всего пару часов осознания, то каково было ему? Он прожил двадцать шесть лет с этой дырой в груди. От этих мыслей становилось только хуже, физически тошно.
Тишину нарушил звонок. Паша.
Его голос дрожал от смеси облегчения и паники. Он думал, что сестру уже не найдёт, когда они все вместе переместились в разрушенное здание управления КГБ СССР, а её там не нашли.
- Даш, как ты оказалась дома раньше? Как нас так раскидало? - сыпал он вопросами.
- Паш, не спрашивай. Просто не надо, - глухо ответила она. - Вы где?
- Домой едем, нашли кафешку, вот, телефоны заряжаем. Игоря, ну, подкастера этого, поймали. С нами едет.
- Позвони, когда в Москве будете. Я подойду.
***
Подкастер, этот нелепый воришка, был у них, и он клялся вернуть всё до копейки. Но была проблема: родители возвращаются через четыре дня, а в сейфе вместо восьми миллионов только пять с половиной. Два с половиной миллиона испарились под его костлявой рукой.
Встречу назначили на задворках, в гаражном кооперативе - месте, откуда они и выдвинулись в путь. Когда Даша подошла к условленному месту, она увидела ту самую белую «Волгу». Ребята выглядели помятыми, злыми и испачканными. В багажнике, свернувшись калачиком, лежал Игорь. Он выглядел как побитая собака, и Даша понимала: верить ему на слово нельзя. Сбежит, и ищи его потом по всей Москве, а окажется он где-нибудь в Магадане. Но деньги нужны сейчас.
Выход был один. И Даша, пересилив себя, набрала номер, который Костенко оставил в старом телефоне.
Через сорок минут со стороны въезда показалась фигура. Сергей шёл по лужам, не обращая внимания на грязь, летевшую на его дорогие брюки. Он смотрел на подростков, и в его взгляде Даша прочитала странную смесь узнавания и усталости. Он ведь допрашивал их в 86-м. Для него тогда они были диверсантами, врагами государства. А теперь это были просто напуганные дети, попавшие в переплёт.
- Значит так, - голос Костенко разрезал сырой воздух. - Этого, - он кивнул на багажник, где икнул Игорь, - я забираю. Сделаем так, что он всё выплатит по закону, медленно и верно. Но до этого он из города никуда не денется.
Он перевёл взгляд на Дашу, и его глаза на мгновение смягчились.
- А что касается недостачи... Я доложу вам эти два с половиной миллиона. Ваши родители ничего не узнают. С Игорем я буду разбираться лично. Мне он деньги будет возвращать долго, но это уже не ваша забота.
Ребята стояли, буквально открыв рты. Они переглядывались, бледнели и снова смотрели на мужчину, который уже уводил Игоря в своё дорогое авто.
- Это... - Лёша первым обрёл дар речи, его голос сорвался на шепот. - Это же он! Тот из КГБ! В Припяти... Ну, прифигевший, который. Вколол ещё что-то мне. Чё это он сейчас такой добренький...
Паша сделал шаг вперед, вглядываясь в черты лица Костенко.
- Да, это он. Только старый... Даш, чё за дела? Откуда у тебя его номер? Почему он нам помогает? Он же нас чуть не расстрелял там.
Ребята уставились на Дашу, ожидая объяснений. Даже Гоша, трус бывалый, так нахмурился, что стало не по себе.
Курская посмотрела на брата, на его друзей, на спину Костенко, что медленно отдалялся.
- Ничего не спрашивайте, - твёрдо сказала она, опуская взгляд к ногам. - Просто примите помощь. Гош, закрой багажник. Всем пора домой.
Она не стала оборачиваться, когда они уходили, но чувствовала на своей спине взгляд Костенко - взгляд человека, который только что снова купил ей немного спокойствия ценой собственного покоя.