Глава 27.
Сергей уже давно не спал. Раннее, прохладное утро застало его за сортировкой бумаг. Стол был завален протоколами, отчётами и парой-тройкой особенно ценных для него документов. Он перекладывал их, сосредоточенно хмурясь, иногда отвлекаясь на медленное потягивание кофе. Кофе уже давно остыл, но для майора это было не так важно, как сам процесс. Он выверял каждую цифру, каждую подпись, словно искал в этих документах не только следы преступления, но и ответы на вопросы, мучившие его.
Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в проёме появилась помощница.
— Сергей Александрович! — её голос, обычно звонкий, прозвучал тише, когда она увидела девушку, спящую на диване. Резко замявшись, она приглушила громкость, словно боясь разбудить не только спящую, но и весь этот хрупкий порядок. — Вам прислали.
Костенко лишь махнул рукой, не отрываясь от бумаг. Помощница, оставив папки на столе, быстро ретировалась, стараясь не смотреть в сторону дивана.
Даша открыла глаза, когда звук шагов за дверью стих. Дорогостоящий, совершенно не подходящий для сна кожаный диван оставил неприятные воспоминания для её шеи и спины. Она медленно откинула назад свои кудрявые волосы, стараясь стереть все следы ночного кошмара, который, как ей казалось, всё ещё оставался на её голове.
— Проснулась? — произнёс Сергей, не поднимая глаз. — Из кабинета и налево уборная.
Она кивнула, медленно встав с дивана. Походка её была немного неловкой, но стойкой.
Возвращаясь в кабинет, она увидела, что Сергей уже снова погрузился в работу, перекладывая бумаги с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба мира.
— Прости, — сказал он, отложив документы. — Но домой вечером. Если хочешь, можешь сама пойти. Ключи тебе дам.
Даша кивнула, не особо задумываясь. Делать ей здесь до вечера абсолютно нечего. Читать зарубежную литературу весь день – хуже пытки.
— Хочу.
***
О
т работы Сергея до его квартиры было довольно далеко. Если бы она знала об этом вчера, то взяла бы с собой денег на проезд. А так ей пришлось идти пешком целый час, и это на голодный желудок, ведь вчера она ничего в рот не брала, кроме чая в его конторе.
Проходя через переулки, чтобы срезать путь, Даша остановилась у знакомого гаража. Когда-то она здесь работала, но потом… Произошло то, что произошло. Заходить внутрь она не собиралась, хотя за эти два месяца очень соскучилась по своему бывшему другу и хотела верить, что у него всё хорошо.
Пока она стояла, рассматривая облупившуюся краску на воротах, Вася вышел сам. Он нес ведро с серой мыльной водой — мыл коврики в чьей-то «Волге». Увидев Дашу, он чуть не выронил ведро.
— Даша! — парень вытянулся с грязным ведром в руках и откинул губку назад, прямо в гараж. — Ты? Сколько лет, сколько зим.
— Привет, Вась... — она неловко улыбнулась, пряча руки в карманы. — Как ты?
— Да я-то что... — он поставил ведро на землю и вытер ладони о грязную ветошь. — Вроде всё по-старому. А ты как? Ты где была?
Курская пожала плечами. Она огляделась, чувствуя, как внутри разливается странная смесь тепла и грусти.
— У меня всё так же, как и раньше. Была я там же, — она имела в виду Костенко.
Обстановка стала весьма неловкой. Даша не знала, что и как ему сказать, а Вася… Ему было очень стыдно за тот свой поступок.
— Прости, что тогда послушался твоего дядю... — Вася опустил глаза. Ему было не по себе. — Он тогда так на меня посмотрел... Настоял, чтобы я не лез. Сказал, что так для тебя лучше будет.
— Да ладно, Вась. Поняла я всё. Проехали, — Даша махнула рукой, искренне прощая его.
Грачёв не смог сдержать своей счастливой и облегчённой улыбки.
— Так что, будем видеться? Иногда? Я, если честно, очень соскучился!
Даша посмотрела на него, потом назад, чтобы убедиться, что никто ничего не видел и не слышал.
— Иногда, — согласилась она, улыбнувшись. — Но только когда он не знает.
— Супер! — парень обрадовался ещё больше, улыбаясь от уха до уха. — А сейчас он не знает?
— Думаю, нет.
***
В этот момент дело с ливийцем наконец-то близилось к завершению. Семёнов, как и обещал, «дожал» наркоманов. После пары часов «убедительных разговоров» в местном отделении милиции, наркоманы раскололись. Признались, что хотели поживиться за чужие средства, но, увидев в кошельке только странные мелкие монеты и тот самый ливийский динар – валюту, совершенно бесполезную в СССР, – поняли, что нарвались на что-то не то. Советские рубли, которые они так хотели, были в другом, более неприметном бумажнике, который наркоманы не нашли, запаниковав.
«Попадос» был полный. Они успели только свистнуть золотую цепочку и два кольца. Попытка снять дорогие швейцарские часы «Longines», упомянутые в документах, не увенчалась успехом, так как они оказались слишком хорошо закреплены. Убийцы, испугавшись, что их найдут, просто разбежались.
Дело постепенно закрывалось. Прокуратура оформляла обвинение, а КГБ списывало с показаний наркоманов и своих наработок отчёты. Всё, что осталось от этой грязной истории, — это сам факт убийства и потерянный медицинский светило.
Сергей лично собрал все бумаги, переводы и протоколы. Как и обещал профессору, он отвозил ему оригинал перевода с арабского на русский. Время до операции ещё оставалось, но чем быстрее доктор получит инструкции, тем лучше.
Костенко нашёл профессора в его кабинете.
— Валерий Иванович, — Сергей положил папку на стол. — Ваш оригинал.
Шумаков посмотрел на него с благодарностью.
— Благодарю вас, товарищ майор! Этот Хайдар из Ливии говорил по-русски, но плохо, а писать вообще не умел. Вы не представляете, насколько вы мне помогли.
Вся надежда была только на этот перевод, и теперь профессор сможет ещё раз всё детально проверить.
На лице доктора читалось волнение. Он понимал, что эти документы могут стать одним из немногих шансов спасти жизнь молодой девушки. Как настоящий профессионал своего дела, он не мог подвести. Он долго жал руку Костенко, одновременно читая перевод.
***
П
осле неловкой паузы, в которой Вася успел домыть коврики и даже протереть фары машины, Даша наконец решилась.
— Вась, а ты ведь не занят сейчас? Можем пройтись? Просто погулять.
Вася загорелся.
— Конечно! Только давай немного пройдёмся подальше отсюда, ладно? Чтобы… ну, чтобы никто не видел.
Они шли по тихим, ещё сонным утренним улицам столицы. Солнце уже довольно высоко поднялось, но холодок ещё держался. Даша чувствовала себя легче, чем за последние месяцы. Быть рядом с Васей, видеть его прежнюю, искреннюю улыбку – это было так, будто она нашла маленький островок нормальности в этом странном, чужом мире.
— Так почему твой дядя запретил нам дружить? — первым нарушил тишину Вася.
— Он… он не очень доверяет тебе, — Даша пожала плечами, стараясь не видеть лицо Васи в этот момент. Такие слова были весьма нелестными. — Мне тоже не доверяет в плане дружбы с тобой.
— Даш, — парень остановился и взял её под руку. — По-моему, он даже для чекиста какой-то подозрительный. Тебе не кажется?
— Ну... — она замялась, думая, что бы сказать другу. — Возможно. Не отрицаю. Просто... Ну не обращай ты на это внимания. Такой уж он человек...
— Слишком параноик, — прыснул Грачёв, качая головой.
— Ты ему так и скажи, — хмыкнула девушка, нахмурившись.
— Ну нее... Я что, самоубийца или что? — отнекивался парень, даже не представляя такой вариант в своей голове. — Может, просто погуляем спокойно? Без упоминаний о твоём дяде?
— Правильно, — Курская улыбнулась от уха до уха, — это я поддерживаю.
Они гуляли до самого вечера. Говорили о всякой ерунде: о школе, о соседях, о том, как изменился город. Вася рассказывал о своих новых друзьях, о том, как он пытается начать новую жизнь, но в его глазах всё ещё читалась тоска по чему-то утерянному.
— А ты… ты ведь не работаешь больше нигде, да? — спросил он неожиданно серьёзно. — Ты вроде не училась нигде, а с работой как?
— Ага, — честно ответила Даша. — Я бы хотела, но не думаю, что это вообще возможно. У меня же нет образования.
Они шли по уже темнеющим улицам, когда Даша взглянула на часы. Почти пол-десятого. Костенко будет ждать.
— Мне пора, Вась, — она не хотела уходить, но знала, что должна.
— Понимаю, — Вася выглядел грустным. — Только… ты заходи, ладно? Когда сможешь. Я там, в гараже. Ждать буду...
Они обнялись. Это было простое, дружеское объятие, но Даша чувствовала в нём ту искренность, которой ей так не хватало. Она пообещала, что постарается заглянуть.
Домой Курская вернулась всего за полчаса до прихода Костенко. С Васькой было хорошо. Эти два месяца без привычного общения с ним оказались неожиданно тяжёлыми, но Даша понимала: если об этом узнает Сергей, то... То будет точно не хэппи-энд. Для Костенко верность и послушание были не пустыми словами, а основой безопасности.
Она быстро скинула кроссовки, надеясь, что от одежды не слишком сильно пахнет бензином и старыми запчастями — специфическим ароматом васиного гаража. Забежала в ванную, плеснула в лицо холодной водой, пытаясь унять лихорадочный блеск в глазах. Нужно было выглядеть так, будто она весь день послушно сидела в квартире и бездельничала.
Когда ключ в замке повернулся, Даша уже сидела на диване с включённым телевизором, делая вид, что крайне увлечена сюжетом скучного хоккея.
Сергей вошёл тяжёлыми и громкими шагами, но, вопреки обыкновению, не начал ворчать прямо с порога. Он выглядел уставшим, но каким-то… удовлетворенным.
— Ещё не спишь? — спросил он, снимая пиджак и вешая его на плечики.
— Ждала вас, Сергей Александрович. Чай подогреть?
— Не надо, сам справлюсь. — Он прошёл в комнату, на ходу расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — Наше дело закрылось, теперь можно и выдохнуть. Убийцы иностранца отправляются в тюрьму, а врач — оперировать свою больную.
Он замолчал, прислонившись к дверному косяку и глядя на неё. Даша чувствовала, как внутри всё сжимается. Он делился с ней успехами, он доверял ей важные новости, а она всего пару часов назад нарушила его прямой запрет.
— Это хорошо, — кивнула она. — Значит, добро и справедливость опять восторжествовали?
— Да, и, кстати, благодаря тебе, — Костенко едва заметно улыбнулся. — Если бы ты не светила фонариком, мы бы их точно не заметили.
Даша перевела взгляд с телевизора на него. Похвала от Костенко обычно была пределом мечтаний, но сейчас она звучала скорее как насмешка.
— Вы сегодня такой добрый, — произнесла она с сарказмом, качая головой. Но ей хотелось сменить тему. — Даже не спросите, не скучала ли я здесь одна весь день?
Сергей хмыкнул, проходя в комнату и усаживаясь рядом на диван.
— А что спрашивать? Ключи у тебя были. Если бы ты что-то натворила, мне бы уже доложили.
«Если бы вы знали...» — пронеслось в голове у Даши.
Вечер прошёл в странной, почти уютной тишине. Они перекидывались короткими фразами, Костенко что-то записывал в блокноте, а Даша продолжала делать вид, что очень увлеклась хоккеем. Просто так.
Просто потому что интересно.
А Сергей, пребывая в хорошем расположении духа из-за успешного завершения дела, не обращал внимания на то, что его подопечная выбрала для просмотра довольно необычную телевизионную программу для девушки.