Глава 9. Гроза.
Сгущаются сумерки над Москвой. Оранжевый свет фонарей, пробиваясь сквозь лёгкий туман, окутывает широкие проспекты и узкие улочки. Трамваи, с характерным звоном, медленно проползают по рельсам, освещая путь своим тусклым светом.
Погода, наконец, наладилась, и холод сменился на лёгкий и приятный зной. Небо, окрашенное в нежные оттенки пурпурного и золотого, обещало тёплый вечер. В воздухе витал запах свежескошенной травы, смешиваясь с ароматом вечернего дождя, который, казалось, вот-вот должен был начаться.
У тротуара, блестя под фонарём, остановилась чёрная «Волга». Из неё вышел невысокий мужчина. С усталым вздохом он захлопнул дверь машины и, в такт доносившейся издалека музыке, шагал венским каблуком по асфальту в сторону детской площадки.
- А на дворе уже июль; посмотри, завтра ливень обещают, - говорил Василий, читая прогноз погоды из газеты, - ещë и гроза... Ну, что-то они перегибают палку с этими дождями.
- Ха! Ты что, купаться собирался? - усмехнулась Дарья, покачиваясь на качелях с бутылкой сидра в руке.
- Нет, просто... И так одни дожди. Сколько можно? Осенью утонем вообще.
Вася свернул газету в трубочку, отгоняя назойливых мух. На нем была яркая футболка и клетчатая рубашка - писк моды восьмидесятых. Белые кроссовки с вызывающе бордовыми шнурками так и бросались в глаза.
- Не утонем, не переживай. Первым смоет из-за дождей Ленинград. У нас будет время на эвакуацию, - иронично парировала Курская.
- А я солнце люблю, а от влаги комары летят и...
Их разговор прервал Костенко. Он замер у стойки качелей, тяжело оперевшись на металлическую перекладину.
- Привет бездельникам, - произнес он с измученной улыбкой. Пиджак висел на руке, галстук съехал набок, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Капитан выглядел так, будто только что вышел из мясорубки.
- И трудящимся добрый вечер, - Вася усмехнулся, осматривая Сергея, но, поймав его ледяной взгляд, тут же уткнулся в землю.
- Гуляете, значит? Только недолго, темнеет.
Костенко оглядел улицу, а затем поправил свой галстук, недовольно разглядывая Василия, который всё ещё пытался скрыть свою любопытность. Но больше Сергей ничего не сказал, лишь развернулся и пошёл к дому.
Даша проводила его взглядом. Как только дверь захлопнулась, Вася не выдержал:
- Слушай, а чего этот... дядя твой всё время на меня так смотрит? Словно я ему рубль должен и не отдаю.
- Потому что ты на попугая похож, - усмехнулась Даша. - Шнурки свои видел? Чисто попугайская расцветка.
Вася задумчиво осмотрел свои темно-красные шнурки и в знак протеста сложил руки на груди. Но вскоре снова принялся отмахиваться от комаров.
- Нормальные у меня шнурки. Не повод смотреть, словно я клоун какой-то.
- Не обижайся, - Даша почесала укушенное место, стараясь не расчесывать его еще сильнее, - он не такой суровый на самом деле.
- Мг, тебе виднее... Буду считать, что он просто завидует, что не может так одеваться.
- Одеваться как? Как радуга? - хоть Даша и устала, шутки друга всё равно веселили.
- Как почётный автомеханик. И заметь: я, между прочим, тоже партийный, а одеваюсь как хочу. Или это теперь запрещено?
- По-моему, нет, - девушка пожала плечами.
Грянул первый раскат грома. Дождь хлынул внезапно, стеной. Друзьям пришлось броситься в подъезд Сергея.
- Мда... Домой плыть теперь?
- Переждëшь и побежишь.
- Ага... Вон уж налило сколько... А он только сильнее льëт. Вот блин...
В небе сверкнула молния.
- Пойду я, мы уже полчаса торчим здесь, - Вася присел на корточки у входа, глядя на потоки воды. - А ты иди. Тот, строгий, тебя потеряет - решит, что я тебя в луже утопил.
- Смешно. - Даша хмыкнула, не очень-то желая возвращаться в тёплую и сухую квартиру. Всё в этой квартире было хорошо. Один минус - он.
- Как раз стих. Я побегу. Пока. До завтра.
Парень выбежал из подъезда, убегая прочь от этого дома. А его кроссовки хлюпали по лужам.
Курская высунулась под козырёк подъезда, смотря на убегающего друга, пока тот не скрылся за дальним углом многоэтажки. Капли дождя падали с черной тучи, сгущавшей и без того темный вечер.
Теперь точно домой.
***
Костенко, поднявшись на свой этаж, устало вставил ключ в замок и открыл дверь. В квартире стояла тишина. Он снял пиджак, небрежно бросил его на стул в прихожей и прошел в гостиную, откуда пробивалась тонкая полоска света, появляющаяся каждый раз при сверкании молнии.
Разложив на столе важные документы, которые он принес с собой, мужчина вновь погрузился в работу.
Но как бы Костенко ни старался геройствовать в одиночку, у него не получилось. На пороге его квартиры, насквозь сырой, появился Семëнов.
- Сергей Александрович, как хорошо, что вы дома! Я уж думал, что мне дали неправильный адрес.
- Лучше бы дали неправильный... - тихо пробормотал Костенко, не слишком обрадовавшись появлению подчинённого. - Зачем пришёл?
- Так как «зачем»? Ясно же! По тому делу, которое нам поручили. Я подумал, что вы всё равно завтра будете отчитывать меня за то, что я не помогаю, так вот я здесь!
- Заранее бережёшь свою задницу? - скептически уточнил Сергей, впуская сослуживца.
- Что-то вроде того.
Оказавшись в гостиной - жилой комнате капитана - Сергей поспешил незаметно спрятать наушники Курской от любопытных глаз Семёнова. Ему ещё не хватало, чтобы лейтенант увидел вещи из будущего, так «невзначай» валяющиеся в квартире офицера КГБ. Хотя Семёнов их заметил, он просто не обратил особого внимания.
- Хорошо тут у Вас. Однако Высоцкого бы я снял. Умер же. - лейтенант указал на плакат с бардом, не понимая, зачем он висит тут. Человек давно умер, в память о нëм можно стихи его читать, песни слушать. Но плакат хранить было, по мнению Семëнова, странным.
- Ты мне тут советы по интерьеру пришел давать или делом заниматься? - рявкнул Костенко. Развязность лейтенанта начинала его по-настоящему бесить. - Висит Владимир Семёнович - и пусть висит. Тебе не мешает.
- Делом, делом... - пожал плечами лейтенант, вальяжно усаживаясь на диване капитана, закинув ногу на ногу, - однако ж можно и послушать честное мнение человека - коллеги.
Капитан удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал. Да, Семëнов был достаточно наглым. Однако сейчас не время для его отчитывания, если это можно сделать официально завтра.
Они просидели над бумагами минут сорок. Костенко вчитывался в протоколы, а Семёнов сидел рядом, делая вид, что изучает папку, но на деле просто читал между строк.
- Итак, - отложив бумаги, капитан взглянул на часы. - Пол одиннадцатого. Какие идеи?
- А? Идеи? - Семёнов сладко зевнул. - Я еще не дочитал, чтобы что-то предлагать.
- Ты что, Семён Семёныч, издеваешься? - раздраженно съязвил Сергей, назвав горе-коллегу как того самого рассеянного героя из известной комедии. - Стаканчики у Грошева ты считаешь быстрее, чем думаешь.
Лейтенант лишь хмыкнул, закатил глаза и тихо пробормотал себе под нос, стараясь, чтобы капитан его не услышал: «А ты тогда кто? Козодоев?»
Напряженную атмосферу прервал хлопок входной двери. Вернулась Даша, промокшая не меньше, чем когда-то Семёнов. Она лишь поздоровалась с незнакомцем и поспешила в ванную.
- Ладно, хорошо, я понял, что к чему, разрешите поразмыслить дома? Там мне лучше думается.
Сергей закатил глаза и плотно сжал губы, но не сказал ни слова, лишь кивком указал в сторону прихожей.
Костенко молча проводил Семёнова до двери, с некоторым недоумением наблюдая за тем, как тот уверенно надевает плащ. Это было даже забавно. Откуда такая уверенность? Он ведь даже ничего не сделал.
Закрыв за лейтенантом дверь, мужчина с шумом выдохнул и направился в ванную комнату. Дверь была закрыта, но из-за неё доносился шум воды.
- Даша? - позвал он, толкая дверь.
В ванной комнате царил густой пар. За шторкой слышался шум льющейся воды, а размытый силуэт говорил о том, что Курская там.
- Я тебе говорил быть осторожной? - с порога начал Костенко.
- Господи, Сергей! Вы совсем с ума сошли?! - воскликнула девушка, мгновенно обхватывив себя руками.
- А ты, как всегда, наступаешь на те же грабли! - Сергей повысил голос, игнорируя её возмущение. - Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться? Мой коллега чуть не заметил твои наушники!
Девушка слегка отодвинула шторку, чтобы сказать капитану то, что накипело, прямо в лицо. Кожа ее покраснела от горячей воды, а на теле не было ни единой нитки одежды. Сергей застыл, словно громом поражённый.
- Выйди! - требовательно вскрикнула Даша, скрестив руки на груди, пытаясь скрыть все свои прелести. - Немедленно!
- Я не смотрю... Просто послушай, - замялся Костенко, отводя взгляд. Ему было крайне неловко в этой ситуации, но он не собирался отступать. - Это не игрушки, Даша. Дело очень серьёзное!
- Выйди! - повторила Дарья, опять повышая голос и переходя с «Вы» на «ты». - Ты нарушаешь все границы!
Капитан понимал, что перегнул палку. Но он был слишком обеспокоен их безопасностью, чтобы думать о нормах приличия.
- Спокойной ночи, - произнёс Костенко, пятясь к двери. - Завтра мы поговорим. Серьезно.
И, не дожидаясь ответа, он быстро вышел из ванной, оставив Курскую в одиночестве думать о том, как далеко всё зашло.
Девушка только нахмурилась, продолжая обнимать себя руками. Чувствовала она себя полной дурой: так подставила капитана, да еще и несколько раз «тыкнула» ему...