Запах пепла и сирени

Тиканье настенных часов и свежесть от открытого на проветривание окна, которое хозяйка забыла закрыть накануне, разбудили Сергея. Он потянулся и огляделся.

Вчера они так и не вернулись к ужину, оставив его на попечение кота, который спал у тарелки Костенко, свесив свой чёрный хвост. Рядом, укутанная в плед, спала Людмила, уткнувшись лицом в подушку. После вчерашней ночи её косичка потеряла прежний вид, и волосы были слегка взъерошены. Но Сергея это не беспокоило, ведь накануне он сам тянул и цеплял девушку за волосы.

Капитан, потянувшись, взял свои часы с края стола и взглянул на них. Было без пяти шесть. Он положил часы обратно, но кот, решив, что это игрушка, ударил по ним своей лапой и сбросил со стола.

Стук упавших часов заставил открыть глаза вновь не только Сергея, который в свой выходной хотел ещё немного поспать перед предстоящими делами, но и Люду.

Девушка с удовольствием потянулась, перевернулась на спину и, натянув плед повыше, прикрыла обнажённую грудь от взглядов мужчины.

— Ты не спишь? — спросила Людочка, потирая глаза.

— Нет, — ответил Костенко, с интересом рассматривая свою девушку в утреннем свете.

— Мм... — она повертелась и прильнула к Костенко, обняв его поперёк живота. — Почему так рано?

— Просто... Всегда так встаю.

Капитан, не отрывая взгляда от Люды, нежно перебирал её спутанные волосы. Она лежала с закрытыми глазами, и каждый раз, когда его пальцы пытались распутать узелки, она недовольно морщилась, но не открывала глаза. Люда надеялась уснуть рядом с любимым мужчиной, которого видела так редко.

Но вскоре он освободился от её объятий, прервав её сон.

— Ты куда? — Люда приподнялась на локте, наблюдая за тем, как Сергей одевается.

— Мне уже пора идти, — застегнув ремень на брюках, он наклонился за рубашкой, которая всю ночь валялась на полу. Белая рубашка была вся в чёрной кошачьей шерсти, что свидетельствовало о том, что кот Люды успел поспать и на ней. — А ты спи.

Костенко надел рубашку, заправил её в брюки и, наклонившись, нежно поцеловал девушку в щёку.

— Уже? Разве у тебя не выходной? — удивилась она, садясь в постели и натягивая плед до самых ключиц, на которых ещё не успели исчезнуть багровые следы от губ Сергея, оставленные несколько часов назад.

— Не совсем. Мне нужно в Управление. Есть одно важное дело.

— Дай угадаю: ты потом не вернешься, — Люда снова плюхнулась на диван, двумя руками придерживая плед, чтобы тот не соскользнул.

Ей было обидно, что после всего, что между ними было всего пару часов назад, Костенко так просто одевается и собирается уйти. Опять эта служба...

— Ну, Люд, ты же знаешь, я не могу иначе... Но я ведь не навсегда ухожу, — произнес он, застегивая часы на руке.

— Да, да... На сколько? На год? На два? — девушка устало вздохнула, понимая, что не сможет удержать его от работы. Возможно, существует что-то, что заставит его хотя бы один выходной провести без постоянного чувства вины за то, что он не на своем месте. Но пока что это «что-то» не нашлось.

— Смешно, — произнес он с иронией в голосе. — Очень смешно. Ты же понимаешь, что это не так, я скоро вернусь.

«Скоро» в его понимании могло означать совсем не скоро.

— Почему мы не живём вместе? Мы бы виделись гораздо чаще. И не только.

Люда не хотела навязываться, но совместное проживание казалось ей более логичным шагом. Они ведь встречаются и любят друг друга, так почему бы не разделить квартиру, быт и постель? Однако Костенко не предпринимал никаких шагов в этом направлении.

Сергей был в замешательстве. Не мог же он сказать ей, что в его квартире прописалась девушка из будущего? Если бы он так сделал, Людочка, несомненно, задумалась бы и начала беспокоиться о его моральном состоянии. А если бы он соврал, что это дальняя родственница? Всё равно было бы не очень хорошо. К тому же ложь могла бы вскрыться, и тогда было бы уже не доказать, что это просто подопечная. Лучше всего было никому ничего не говорить.

— Люда, я понимаю, что так лучше. Просто сейчас немного не время, — Сергей старался убедительно объяснить девушке, не раскрывая истинной причины своего отказа. — Давай обсудим это позже.

Темноволосая была расстроена. Она старалась для него, а он в ответ на её просьбу предлагает «обсудить это позже». Люда хмыкнула, стараясь скрыть обиду.

— Вот и хорошо. Поспи ещё, — Костенко на прощание погладил девушку по голове, надел пиджак, взял рабочую сумку, которую вчера оставил в коридоре, и вышел. — Я захлопну.

Входная дверь закрылась, и в комнате стало едва слышно, что происходит в подъезде: шумные шаги Костенко по ступенькам.

Люда устало простонала, забыв о сне. Кот, не понимая переживаний хозяйки, безмятежно устроился на ещё тёплом месте, где недавно лежал Сергей.

— Как глупо... — пробормотала она сама себе. — Я волнуюсь за него, а он только и спешит на свою работу. Дурак!

***

В здание Управления КГБ Костенко почти вбежал. Он опаздывал на десять минут — непростительная роскошь для старшего оперуполномоченного.
— Доброе утро, товарищ полковник! — Сергей едва не сбил с ног начальство в коридоре.

Полковник, человек интеллигентного вида, но со стальным стержнем внутри, медленно посмотрел на часы.
— Опаздываешь, капитан. Пробки?

Костенко переступил с ноги на ногу. В Комитете было принято приходить за полчаса до начала. Здесь порядок был религией.
— Задержался по личным обстоятельствам. Виноват.

— Порядок есть порядок, Сергей. Беги, не задерживаю, — полковник многозначительно постучал пальцем по стеклу своих часов.

В отделе уже кипела работа. Лейтенант Семёнов, молодой парень с вечно испуганными глазами, вскочил при виде Костенко.
— Товарищ капитан! Вам пакет из архива. С пометкой «Срочно». И майор Зубов просил зайти, как только явитесь.

Костенко нахмурился. Архив работал со скоростью ленивой улитки, если прислали пакет сейчас — значит, наверху горит пожар. На конверте краснела сургучная печать: «Объект разработки "Стрекоза"».

Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось. Зубов в последнее время смотрел на него с плохо скрываемым презрением. Авария в Припяти была той раной, которую майор не давал затянуть, постоянно выискивая виновных. Костенко знал правду, он пытался остановить катастрофу, но в глазах системы он был тем, кто «не доглядел».

Он постучал в дубовую дверь кабинета майора.

— Войдите!

За тяжелым дубовым столом сидел майор Зубов – человек неприятный во всех отношениях. Сухой, педантичный, с вечно недовольным выражением лица. Он был мастером выискивать чужие промахи и докладывать о них наверх.
— Капитан Костенко, вы опаздываете. И это в то время, когда в городе замечен иностранный агент. «Стрекоза» пытается выйти на связь с нашими гражданскими. Ваша задача — пресечь. Лично.

Зубов впился в него ледяным взглядом.
— Лейтенант Семёнов вам поможет. И не подведите, Сергей Саныч. От этого дела зависит… очень многое. В том числе и ваше пребывание в этих стенах.

Костенко сжал кулаки. «Поможет? Семёнов?» Этот лейтенант за полтора года службы научился только бумагу переводить. Но спорить было бесполезно.
— Так точно, товарищ майор.

Весь день прошел в душном кабинете. Костенко зарылся в материалы дела, пока Семёнов делал вид, что страшно занят, перекладывая одну и ту же папку с места на место. Телефоны разрывались, отчеты множились, а лейтенант даже не пытался проявить инициативу.

Ближе к вечеру, когда глаза уже резало от мелкого почерка доносов, Семёнов ворвался в кабинет, громко хлопнув дверью.
— Товарищ капитан! Вам помощь нужна?

Костенко медленно поднял голову.
— Вспомнил о работе, Семёнов? Через двенадцать часов после начала смены? Закончил с бумагами?

— Так точно. Там работы было много... — лейтенант замялся под тяжелым взглядом капитана.

— Много? Я переработал всё это один, — Костенко кивнул на гору документов. —  Свободен. Уйди с глаз моих, пока я не вспомнил, как пишутся рапорты о неполном служебном соответствии.

Семёнов сделал шаг назад, позволяя Костенко подойти к шкафу.
— Сергей Саныч, я только что закончил.

— Ага, только что… — пробормотал Сергей скорее себе, чем Семёнову. — Там работы немного, если не отвлекаться на всякую ерунду.

Капитан убрал документы в шкаф и, надевая пиджак, не смог удержаться от язвительного замечания:
— Как таких только берут…

— Зря вы так, Сергей Саныч, — буркнул Семёнов, пятясь к двери. — Я ведь дело сделал. Подсчитал, что старший лейтенант Грошев за сегодня выпил семь кружек чая и три кофе. Мы же все скидываемся на заварку, а он один всё потребляет. Несправедливо.

Костенко устало потер лицо руками:
— Ты что, издеваешься? Стаканчики он считает… Убирайся, Семёнов. Просто убирайся.

— Слушаюсь.

Лейтенант, словно ожидая этого, тут же выскочил из кабинета, чтобы пойти домой. Сергей сел на край дубового стола и выключил настольную лампу. Весь день он потратил на работу, которую и не должен был делать в свой выходной. И никто не скажет ему «спасибо». Разве что Зубов похвалит Семёнова за участие в деле, не соответствующем его уровню и квалификации.

Он ещё раз потер лицо руками, затем встал со стола, взял дело, порученное майором, и вышел из кабинета, закрыв дверь на ключ.