Запах пепла и сирени

Задребезжал первый трамвай, отдаваясь гулким эхом в тонких стеклах сталинки. Радио Сергея, дремавшее на полке, запело, выплескивая на сонный город бодрый голос Аллы Пугачевой. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивались первые лучи солнца, окрашивая комнату в теплые тона.

Даша сладко потянулась, чувствуя, как затекли мышцы после беспокойного сна. Комната казалась чужой и неуютной. Выйдя на кухню, Курская почувствовала, как щеки заливает предательский румянец: Сергей стоял у плиты спиной к ней. От него исходил легкий аромат одеколона и табака, смешивающийся с запахом жареной картошки и свежего кофе.

— Доброе утро, Сергей.

— Доброе, садись.

Весь прием пищи прошел в давящей тишине. Смущение Даши было почти осязаемым, а Костенко, казалось, был полностью погружен в свои мысли о предстоящем дне.

Едва дождавшись окончания завтрака, Курская вылетела из подъезда, словно пробка из бутылки. Она так спешила, что даже не сразу заметила, как из кармана её кофты выпорхнула заколка. Та предательски звякнула об асфальт и покатилась к ногам мужчины в синем костюме.

Мужчина моментально поднял заколку и, напустив на широкое лицо деланную галантность, протянул её девушке. Он был высоким, коренастым и двигался с какой-то добродушно-неуклюжей грацией.
— Мадам, извольте, — его гулкий голос заполнил утреннюю тишину.

— Спасибо, — буркнула Даша, не поднимая глаз.

Она хотела забрать вещь и уйти, но незнакомец, казалось, решил превратить случайную встречу в светский раут. Он по-хозяйски рассматривал заколку, словно собирался выкупить её за кругленькую сумму.

— Что, гражданочка, утро добрым не бывает? — он широко улыбнулся, демонстрируя ряд безупречных зубов. — А я — Андрей. Мы вчера здоровались, я был у вас с Сергеем. А он вам кто?

— Даша, очень приятно. Сергей мне никто, — отрезала она, пытаясь обойти его.

— Ну куда вы спешите? — спросил он, и Курская вздрогнула от его прикосновения. В его навязчивости не было зла, только искреннее, почти детское любопытство. — Если вы на работу — я вас провожу!

— Не стоит, — всё ещё пыталась отвертеться Курская, но Семёнов уже схватил её под руку, как старую знакомую.

— Стоит-стоит! Я же не кусаюсь. Хотя, — он понизил голос, — если вы пожелаете... Шучу! Знаете, кто у нас кусается? Начальство! Особенно такие... мелкие, рыжие и хитрые, как коты. Ух, хищники! Одним словом — Козёл!

Даша поморщилась. Его болтливость раздражала, а прозрачные намеки на Костенко казались неуместными. Пока Семёнов распинался о том, как трудно «заслуживать доверие» у руководства, и строил догадки о родстве Даши и Сергея, девушка вдруг замерла, словно врезалась в невидимую стену.

Из-за угла вышел мужчина в клетчатой рубашке. Блондин среднего роста, неспешно щурящийся на солнце. У Даши потемнело в глазах. Это был её отец. Тот самый родной отец, что приходил раз в год с мягкой игрушкой, а после двенадцатилетия девушки исчез навсегда, выбрав другую семью.

Здесь, в 1986-м, он был молод и равнодушен. Он прошел мимо, даже не взглянув на Дашу, не заметив их очевидного сходства. Ему не было до неё дела — ни в будущем, ни сейчас. По иронии судьбы, в её «настоящем» мама выйдет замуж за другого Андрея, и у Даши появится младший брат Паша... но этот человек в коричневой клетчатой рубашке навсегда останется для неё лишь чужим прохожим, оставившим ей только фамилию и отчество.

Андрей, обернувшись к девушке, заметил, что та не идёт, а стоит как вкопанная.
‎— Даша, всё в порядке? — спросил он, переведя взгляд на того, на кого смотрела Курская, и вновь обернулся к ней. — Кто это? Ваш знакомый?

— Андрей, простите, мне правда пора. До свидания! — едва попрощавшись, Даша бросилась в противоположную сторону, стараясь не упустить из виду удаляющуюся фигуру отца. Она знала, что это глупо, но остановиться не могла.

***

На часах было 9:17, когда Семёнов вбежал в Управление, едва не сшибая коллег. Возле его стола, словно статуя правосудия, возвышался Костенко. Капитан ждал его с восьми утра.

— Семёнов! Ты время видел? — голос Сергея вибрировал от гнева. — Где тебя носит? Опять бабушка клубок потеряла? Собачка в кухне заперлась? Или наоборот?

— Пробки, Сергей Саныч... сами знаете, — промямлил Андрей, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Костенко скрипнул зубами. Он и сам иногда использовал эту отговорку, и слышать её от подчиненного было вдвойне противно.
— Пробки? Ну-ну. Если еще раз такое повторится — будешь рассказывать эти сказки в архиве. Чтобы до конца дня план по иноагенту лежал у меня на столе!

Архив для оперативника был хуже ссылки.

— Так точно! — Семёнов быстро проскользнул к своему месту. Откинув челку назад, он уткнулся в бумаги, чувствуя на затылке сверлящий взгляд капитана.

Поимка иностранного агента походила на ловлю черной кошки в темной комнате — никто толком не знал, кого ищут, но делать вид, что работа кипит, приходилось. К концу дня, под угрозой ссылки в архив, Семёнов всё-таки набросал какой-то план, больше похожий на бредовый сон, чем на серьезную операцию.

Костенко молча взял листы и убрал их в сумку. Он решил просмотреть этот «шедевр» позже — либо в автобусе, либо уже дома.

Сергей вышел из здания Управления, чувствуя себя выжатым лимоном. Рабочий день тянулся бесконечно, словно резиновая лента, и все его мысли были сейчас только о Люде. Он обещал позвонить ей и подтвердить поход в кино. Хотелось простого человеческого вечера: темноты кинозала, интересных сцен фильмов и отсутствия мыслей о государственной безопасности.

Капитан уже направился к телефонной будке на углу, когда его окликнули.

— Сергей!

К нему бежал Вася. Тот самый Вася в яркой футболке и клетчатой рубашке, который вчера так раздражал его на детской площадке. Сейчас парень выглядел не как бездельник, а как человек, переживший катастрофу. Он был багровым от бега, а обычно растрепанные волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу.

— Что случилось? — Костенко мгновенно переключился в «служебный режим», рука привычно поправила кобуру под пиджаком.

Вася тяжело дышал, упираясь руками в колени, не в силах вымолвить ни слова.

— Даша... Она... она не пришла на работу.

— Это как? — Костенко нахмурился, чувствуя, как внутри всё начинает холодеть. — Она же с утра, как обычно, ушла к тебе.

— Я не знаю... Я ждал до обеда, — Вася выпрямился, вытирая пот со лба. — Так и не дождался. Я же не знаю, какая у вас квартира, только подъезд помню... Поэтому сюда побежал. К главному зданию.

‎— Да твою ж ...! — Костенко едва сдержал ругательство, которое готово было сорваться с губ.

На его голову свалилась девчонка из будущего, которая умудрилась пропасть в Москве 1986 года, не дойдя даже до соседнего квартала. Если она попадется патрулю без документов, которые благополучно лежат дома на полочке у Костенко, или начнет болтать лишнее — голова Сергея полетит первой. Искать её нужно немедленно. Но искать тихо, не привлекая внимания коллег и дежурных.

И здесь, как нельзя кстати, из дверей Управления бочком выскользнул лентяй и бездельник Семёнов, надеявшийся незаметно проскочить мимо начальства домой.

Сергей хищно прищурился. Андрей даже не представлял, что его «наказание архивом» только что сменилось на кое-что поинтереснее. Благодаря его утреннему «эскорту» и навязчивости, поиски могли пойти гораздо быстрее.

— Семёнов! — рявкнул Костенко так, что Андрей подпрыгнул на месте. — Стоять.