Глава 21
Свет бил в глаза, и первое, что почувствовала Эвелин, когда открыла их, было не тревога и не боль, к которым она давно успела привыкнуть, а странное спокойствие, непривычное настолько, что оно почти настораживало. Воздух был наполнен запахом травы, цветов и чего-то едва уловимо знакомого, будто это место существовало где-то глубоко в памяти, среди воспоминаний, к которым она давно перестала прикасаться.
Она медленно приподнялась, щурясь от солнечного света, пробивавшегося сквозь густые ветви деревьев, и только теперь начала осматриваться внимательнее. Вокруг тянулась широкая поляна, залитая золотистым светом, трава мягко колыхалась от лёгкого ветра, а где-то неподалёку слышалось тихое пение птиц, настолько живое и спокойное, что всё происходящее казалось почти нереальным. Не было ни какой тревоги, въевшегося в память за последние годы.
Эвелин нахмурилась, пытаясь понять, как оказалась здесь. Мысли путались и последнее, что она помнила, ускользало, словно вода сквозь пальцы, оставляя после себя только смутное ощущение чего-то важного, чего-то, что она должна была вспомнить, но не могла.
Именно тогда она заметила силуэт. Немного впереди, почти у самой линии деревьев, стоял человек. Высокий, знакомый до болезненного сжатия внутри груди, и даже со спины в нём было что-то настолько родное, что Эвелин почувствовала, как дыхание невольно сбивается. Ветер слегка шевелил тёмные волосы, солнечный свет ложился на плечи мягкими бликами, и на секунду ей показалось, что время просто остановилось, позволяя ей смотреть на него без страха, без боли, без всего того, что всегда стояло между ними.
Она медленно поднялась на ноги, чувствуя, как трава касается босых ступней, и сделала шаг вперёд, затем ещё один, не отрывая взгляда от силуэта впереди, словно боялась, что стоит моргнуть — и он исчезнет.
— Баки... — тихо произнесла она, сама не замечая, как это имя сорвалось с губ.
Человек не обернулся, продолжал стоять неподвижно, глядя куда-то вдаль, будто ждал её, но одновременно был бесконечно далеко.
Эвелин ускорила шаг, ощущая, как внутри поднимается странное беспокойство, тонкое, едва уловимое. Подойдя ближе, она осторожно подняла руку, желая коснуться его плеча, убедиться, что он действительно здесь, настоящий, не очередное воспоминание и не призрак прошлого.
Её пальцы почти коснулись ткани его кофты и в ту же секунду всё рассыпалось. Силуэт дрогнул, будто состоял не из плоти и крови, а из света и дыма, и начал растворяться прямо у неё на глазах, исчезая медленно, беззвучно, оставляя после себя лишь пустоту и колышущуюся от ветра траву.
Сердце Эвелин сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
— Нет... — выдохнула она почти беззвучно, делая шаг вперёд, будто всё ещё могла удержать его, вернуть, но перед ней уже никого не было. Только пустая поляна.
Мир вокруг неё так резко изчез, что на мгновение даже само ощущение реальности словно потеряло опору. Эвелин сделала ещё несколько шагов вперёд, будто всё ещё пыталась догнать исчезнувший силуэт, удержать его в поле зрения хотя бы на секунду дольше, но под ногами вдруг не оказалось ничего привычного — земля перестала быть землёй, трава исчезла, и пространство под ней будто раскрылось, как невидимая трещина, затягивающая внутрь.
Падение не было похоже на обычное. В нём не было ни ветра, ни сопротивления, ни ощущения движения как такового — лишь бесконечное, странно тихое скольжение вниз, словно её сознание отделилось от тела и наблюдало за этим со стороны. Вокруг не осталось ни неба, ни леса, ни поляны; всё растворилось в плотной, пустой темноте, которая не давила и не пугала, но полностью лишала ориентиров, стирая само понятие направления.
Эвелин резко зажмурила глаза, будто это могло остановить происходящее, вырвать её из этого бесконечного провала, в котором исчезало само ощущение времени. Сердце билось быстро, неровно, и чем дольше длилась эта тишина, тем сильнее внутри поднималось чувство, что сейчас случится что-то ужасное, что-то, чего она не сможет избежать.
Она распахнула глаза так резко, словно вынырнула из-под воды, и в первое мгновение даже не поняла, что изменилось. Мир вокруг снова обрёл форму, но теперь вместо пустоты её окружал холодный металлический блеск, резкий свет ламп и тяжёлый запах лекарств, смешанный с чем-то химическим, едким, въедающимся в лёгкие при каждом вдохе.
Тело дёрнулось инстинктивно. И только тогда она поняла, что не может пошевелиться нормально.
Руки были жёстко зафиксированы ремнями к металлическому стулу, впиваясь в кожу так сильно, что пальцы уже начинали неметь. Ноги тоже были закреплены, не позволяя даже толком сдвинуться с места, а во рту ощущалась плотная ткань или ремень, не дающий произнести ни слова.
Паника накрыла мгновенно.
Эвелин резко дёрнулась, пытаясь вырваться, металл под ней громко заскрипел, но крепления не поддались ни на сантиметр. Она замычала, громко, срываясь почти на крик, беспомощно вертя головой, пытаясь понять, где находится и кто находится с ней рядом.
Сбоку, в полутени помещения, стоял мужчина в белом халате. Высокий, худой, с идеально спокойным лицом, словно всё происходящее было для него обычной процедурой, давно лишённой чего-либо человеческого. Он неторопливо подошёл ближе, и в его руке Эвелин заметила шприц.
Внутри густо переливалась синяя жидкость. Она блестела под светом ламп почти неестественно, словно светилась изнутри, и от одного взгляда на неё по спине пробежал ледяной холод. Мужчина поднял шприц ближе к её шее.
— Es wird nicht weh tun, (Ты ничего не почувствуешь) — произнёс он спокойно на немецком, и хотя голос звучал ровно, без угрозы, именно это спокойствие пугало сильнее всего.
Эвелин резко замотала головой, пытаясь отстраниться, вырваться хоть как-то, но ремни лишь сильнее впились в тело. Из груди вырвался громкий, отчаянный звук, заглушённый тканью во рту, и она снова зажмурилась, настолько сильно, что перед глазами вспыхнули цветные пятна.
"Нет, нет, нет!"
Она почти перестала дышать в ожидании боли. Но её не последовало, только тишина которая накрыла её резко и внезапно.
Эвелин медленно открыла глаза, но вокруг была полная темнота. Ни света ламп, ни запаха медикаментов, ни металлического холода под руками. Она судорожно вдохнула и резко поднялась, осознавая, что больше не прикована. Руки свободны. Ноги тоже. Ничего не удерживало её, кроме этой густой, почти осязаемой темноты, в которой невозможно было различить даже собственные пальцы.
Девушка обхватила себя руками, будто пытаясь удержать внутри хоть какое-то ощущение тепла, потому что холод здесь был странным — пробиваясь глубже, заставляя сердце биться насторожено и нервно. Тьма вокруг казалось бесконечной. Не было ни стен, ни пола, ни потолка, только пустое пространство, в котором само ощущение направления, и каждый её шаг звучал приглушённо, словно растворялся раньше, чем успевал стать эхом.
Лин медленно пошла в перёд, не зная, есть ли вообще смысл двигаться, но оставаться на месте казалось ещё страшнее. С каждым её шагом, становилось всё труднее дышать. И чем дальше она шла тем сильнее росло ощущение, что за ней кто-то наблюдает.
Она нахмурилась, невольно ускоряя шаг, когда внезапно почувствовала прикосновение на своем плече. Эвелин резко обернулась, сердцебиение участилась, дыхание сбилось, но позади неё никого не было. Только темнота, которая смотрела на неё в ответ.
— Кто здесь?.. — голос звучал тише, чем она хотела, и тут же растворился без следа.
Но никакого ответа не последовало. Эвелин медленно повернулась обратно, и перед ней стояла девушка.
Нет, точнее перед ней стояла она сама.
На ней было длинное черное платье, тяжёлое, струящееся до самого пола, будто сотканное из самой темноты вокруг. Света здесь не было, но ткань всё равно едва заметно переливалась холодным отблеском, а золотистые волосы непривычно светлыми на фоне этого мрака. Она стояла неподвижно спокойно чуть склонив голову набок, и смотрела прямо на Эвелин.
Лин инстинктивно, резко отступила назад, чуть ли не спотыкаясь. Её сердце колотилась так сильно, что удары отдавались где-то висках, а по спине медленно пробежал ледяной холод.
Разглядывая на саму себя, Эвелин поймала её взгляд, та слегка улыбнулась. Но в эта улыбка, заставила Эвелин почувствовать тревогу, которая мгновенно прошлась по всему телу.
— Кто ты? — голос Эвелин дрогнул.
Девушка напротив, наклонила голову чуть сильнее, и в её глазах мелькнул холодный, насмешливый блеск. Она не торопилась с ответом, словно наслаждалась этим моментом, позволяя тишине повиснуть между ними.
— Ты ведь прекрасно понимаешь, кто я, — произнесла она наконец, её голос был ровным, почти ласковым, но в нём чувствовалась сталь. — Ты просто не хочешь это принимать.
Эвелин сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она не знала, что должна чувствовать — страх, гнев, или отчаяние. Это было похоже на столкновение с собственным прошлым, которое она так отчаянно пыталась похоронить.
— Ты просто... часть того, что они сделали со мной, — выдавила она, и голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.
Сольвейг усмехнулась, делая шаг в перёд, и Эвелин инстинктивно попятилась, но та не останавливалась. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки, и теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Темнота вокруг них, словно сгустилась и стала тяжелее.
— Нет, Эвелин. Я — это ты. Та часть тебя, которую ты отчаянно пытаешься забыть. Та, которую ты боишься принять, — её голос стал тише, но от этого он был только пронзительнее.
— Это не правда, — прошептала Эвелин, качая головой, но в её голосе не было прежней уверенности. — Я больше не та. Я...
— Ты всегда будешь мной, — перебила её Сольвейг, и в этом слове прозвучала такая ледяная уверенность, что у Эвелин перехватило дыхание. — Я всегда буду частью тебя.
Она сделала ещё один шаг, и теперь они стояли почти вплотную. Сольвейг протянула руку и мягко коснулась щеки Эвелин.
— Ты можешь бежать от этого сколько угодно, — продолжила она, и её губы тронула та же пугающая улыбка. — Но я всегда буду рядом. В каждом твоём кошмаре, в каждом твоём воспоминании. Я — часть тебя.
Эвелин отшатнулась, вырываясь с её хватки, и сделала шаг назад, затем ещё один, чувствуя, как пустота под ногами становится всё более зыбкой. Сольвейг не двинулась с места. Она просто стояла, наблюдая, и в её взгляде читалось спокойное, почти сниходительное терпение.
— Нет! — выкрикнула Лин, её голос сорвался на крик, срываясь в пустоту. — Я больше не Сольвейг! Я — не ты!
— Ты не можешь просто отрезать часть себя, — сказала Сольвейг. — Как бы сильно ты бы этого не хотела.
Сольвейг сделала ещё один шаг в перед, вставая перед Лин вплотную. Лин хотела отойти назад, но поняла что стоит на самом краю, над бесконечной, бездонной пустотой.
— Ты никогда не сможешь от меня убежать, — произнесла Сольвейг, и в её голосе зазвучала отчётливая, холодная насмешка.
Касаясь плеча Эвелин, Сольвейг толкнула её в пустоту. Тьма, что была за спиной Эвелин, потянула её вниз, не в силах удержаться и не в силах даже вскрикнуть.
Лин падала будто бесконечность, сквозь тишину. Её собственный голос бился в ушах, её собственные воспоминания мелькали перед глазами. А затем — резкая, обжигающая вспышка, и тьма вокруг исчезла.
Эвелин резко вздохнула, распахивая глаза, и мир вокруг обрёл форму. Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она не сразу поняла где находится — лишь постепенно очертания комнаты начали проступать из полумрака.
Она была в своей комнате, на базе, которая находилась далеко за пределами города. Солнечный свет просачивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Эвелин судорожно выдохнула, прижимая ладонь к груди, чувствуя, как под пальцами бешено бьётся пульс. Она огляделась — всё было на своих местах. Книги на полке, наброски на столе и тихое посапывание Луны и Альпины, которые спали на краю кровати. Лин перевела взгляд на будильник, стоящий на тумбочке. Красные цифры безжалостно высвечивали: 6:13.
Эвелин медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Прошло уже два года. Два года с тех пор, как она в последний раз видела Баки. Два года, как она пыталась собрать себя заново, училась жить с тем шрамом, который оставило прошлое, превращая боль в свою новую силу.
Она осторожно села на кровати, стараясь не разбудить Луну и Альпину. Луна лениво приоткрыла глаза, но, убедившись, что хозяйка никуда не уходит, снова свернулась клубком. Альпина даже не пошевелилась.
Эвелин тихо вздохнула и поднялась с кровати. Пол был прохладным под босыми ногами, и это ощущение помогло ей окончательно проснуться, отогнать остатки кошмара, который снова пришёл к ней этой ночью. Она прошла в ванную, прикрыв за собой дверь. Свет зажёгся с мягким гудением, отражаясь от белой плитки. Эвелин подошла к раковине, открыла кран и подставила ладони под струю холодной воды. Она плеснула водой в лицо, чувствуя, как прохлада прогоняет остатки сна, и провела мокрыми пальцами по шее.
Затем она медленно подняла взгляд на зеркало. На неё смотрела уставшая девушка. Круги под глазами стали заметнее — тонкие, синеватые тени, которые не проходили, даже если она спала восемь часов. За два года они так и не исчезли. Эвелин провела пальцами под глазами, будто пытаясь стереть их, но, конечно, это не помогло.
Она вздохнула, убрала выбившуюся прядь за ухо и покачала головой, глядя на своё отражение.
— Выглядишь паршиво, — тихо пробормотала она себе под нос и тут же поморщилась от собственных слов.
Эвелин выключила воду, вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной комнаты, переоделась в простую футболку и лёгкие штаны, заправила постель и на цыпочках вышла из комнаты, оставляя домашних любимцев досматривать их сны.
Коридор базы был тихим и пустым в это раннее утро. Только редкие лампы под потолком разливали ровный свет. Эвелин спустилась по лестнице на первый этаж, где располагалась общая зона отдыха. Здесь было просторно: несколько диванов, длинный стол, кухонная зона с островком и большие панорамные окна, выходящие на лес. За окнами только начинало светать, и деревья купались в бледном утреннем тумане.
Она прошла на кухню, включила чайник и прислонилась к стойке, глядя на медленно закипающую воду. Где-то за спиной раздались шаги — мягкие и уверенные.
— Ты сегодня рано, — раздался голос, и Эвелин обернулась, встречаясь взглядом с Наташей.
Наташа стояла в проходе, одетая в спортивный костюм, с влажными волосами после тренировки. Она выглядела свежей и бодрой, как всегда. Эвелин слабо улыбнулась, хотя улыбка вышла усталой.
— Не спалось.
Романофф кивнула, подходя к кофемашине. Она хорошо знала этот ответ, и не нужно было уточнять, что имелось в виду. Кошмары, они уже не были секретом между ними — как и многое другое.
— Опять кошмары? — спросила Наташа, наливая себе кофе.
— Да, — коротко ответила Эвелин, отводя взгляд в окно.
Наташа сделала глоток кофе и облокотилась на стойку рядом с ней. Чайник закипел, и Лин отвлеклась, заваривая себе зелёный чай. Пар поднимался над кружкой, смешиваясь с утренним светом, просачивающимся сквозь окна. Где-то в коридоре раздались шаги, и через несколько секунд в зону отдыха вошла Ванда. Она выглядела сонной, волосы были слегка растрёпаны, а на плечи был накинут лёгкий кардиган.
— Вы обе уже здесь? — Ванда зевнула, прикрывая рот ладонью, и направилась к холодильнику. — Я думала, что только я проснулась.
Эвелин усмехнулась, глядя, как Ванда достаёт молоко.
— У нас тут клуб ранних пташек, — сказала она, поднимая кружку в шутливом тосте.
Ванда улыбнулась в ответ, и её глаза на мгновение задержались на лице Лин. Она ничего не сказала, но в этом коротком взгляде читалось понимание. Ванда тоже знала, что такое жить с внутренними демонами.
— Вижен не с тобой? — спросила Эвелин, делая глоток чая и хитро взглянула на Ванду.
— Он чем то занят, — сказала Ванда, закатывая глаза. — Сказал, не беспокоить его.
— Работа никогда не спит, — произнесла Наташа, допивая кофе. — Даже если у тебя в голове целый суперкомпьютер.
Ванда тихо рассмеялась, и этот звук показался Эвелин странно успокаивающим. Среди подруг, Лин почувствовала себя чуточку лучше, не давая себе думать о ночном кошмаре.
Эвелин сделала глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, и посмотрела на улицу. Туман постепенно рассеивался, обнажая зелёный лес. Она поставила кружку на стойку и выпрямилась.
— Пойду пройдусь, — сказала она, встретив вопросительные взгляды подруг. — Хочу подышать свежим воздухом.
— Только не долго, — сказала Наташа. — Через два часа Стив ждёт нас на собрании, по поводу завтрашней миссии.
Эвелин кивнула и направилась к выходу. Снаружи воздух был свежим, с лёгким запахом сосен и влажной земли. Утреннее солнце уже поднялось над верхушками деревьев, золотя траву и листву. Эвелин пошла по тропинке, ведущей от базы к небольшому озеру, которое находилось в получасе ходьбы. Она любила это место. Здесь можно было побыть наедине с собой.
Она шла медленно, вдыхая запах леса, слушая пение птиц. Вдалеке пронёсся силуэт какой-то птицы, и она проводила её взглядом, позволяя мыслям течь свободно.
Девушка вышла на поляну у озера и остановилась, глядя на гладкую водную поверхность. Солнечные лучи касались воды, заставляя её искриться. Эвелин опустилась на траву, обхватив колени руками, и закрыла глаза.
Она не знала, сколько просидела так, погружённая в свои мысли, но когда открыла глаза, солнце уже поднялось выше, и лес вокруг стал светлее. Она услышала шаги за спиной и обернулась. На тропинке стоял Стив. Он был в простой куртке, волосы слегка растрепаны, и выглядел так, будто только что вернулся с пробежки. В руке он держал две бутылки воды — одну протянул ей.
— Так и знал, что найду тебя здесь, — произнес он с лёгкой улыбкой, опускаясь на траву рядом с ней.
Эвелин улыбнулась в ответ, принимая бутылку. Несколько мгновений они сидели молча, и тишина была наполнена лёгким плеском воды и шелестом листьев.
— Наташа сказала, что завтра будет очередное задание, — наконец произнесла Эвелин, не глядя на него.
Стив сделал паузу, затем медленно кивнул.
— Да, в Лагосе. Поступила информация, что группа наёмников хочет выкрасть контейнер с биологическим оружием, — Стив сделал паузу, затем повернулся к ней. — Поедешь с нами?
Лин смотрела на гладь воды, которая мерцала в лучах утреннего солнца, обдумывая предложение Роджерса. Она редко отправлялась на миссии, в большинстве случаях, её роль на базе была скорее вспомогательной — координация, иногда медицинская помощь, тренировки.
Она медленно повернулась к нему и встретилась с его взглядом. Он не торопил её, давая время на ответ.
— Я... — она замолчала, переводя взгляд на лес. — Ты уверен, что я нужна там?
— Я уверен, что ты будешь полезна, — тихо ответил Стив. — Но если не хочешь, можешь остаться здесь на базе.
Эвелин молчала несколько долгих секунд, обдумывая его слова.
— Я поеду, — сказала она наконец, и в голосе прозвучала решимость, которой она сама от себя не ожидала.
Стив улыбнулся краешком губ и кивнул, будто знал, что она согласится. Он поднялся и протянул ей руку. Эвелин взяла её и встала на ноги.
— Тогда идём, — сказала она, отряхивая траву с одежды и бросив взгляд в сторону базы. — Не будем заставлять ребят ждать.
***
Тёплый воздух Лагоса был тягучим и влажным, пропитанным запахом выхлопных газов и уличной еды. Город жил своей обычной жизнью: сигналили машины, торговцы выкрикивали товары, где-то играла музыка, а люди спешили по своим делам, не обращая внимания на чужаков, растворившихся в уличной суете.
Эвелин стояла у окна на третьем этаже небольшого здания, которое они использовали как наблюдательный пункт. Она чуть отодвинула край плотной шторы, вглядываясь в улицу внизу. Солнце отражалось от стеклянных фасадов и металлических крыш, создавая ослепительные блики, от которых глаза начинали слезиться. Рядом с ней стоял Стив, также выглядывая в окно. Его взгляд был сосредоточенным — он сканировал улицу, оценивая каждый угол, каждую возможную точку для засады. На его лице не было ни капли сомнения или страха, только холодная решимость человека, который делал это сотни раз.
— Ванда, что ты видишь? — спросил Стив негромко, касаясь пальцем наушника.
В тихом уличном кафе, недалеко от них, за столиком сидела Ванда. На голове у неё была бейсболка, надвинутая низко на глаза, а перед ней стояла чашка с чаем. Она медленно помешивала сахар, наблюдая за улицей. Каждое её движение было неторопливым, будто она просто наслаждалась утром в городе, но глаза цепко фиксировали каждую деталь.
— Вижу двоих копов, — ответила она негромко, чуть склонив голову, чтобы было удобнее говорить. Она оглянулась, словно проверяя, не наблюдает ли за ней кто-то посторонний, затем продолжила: — Участок маленький. Тихая улица. Хороший вариант.
Наташа сидела за другим столиком, в нескольких метрах от Ванды, в лёгкой одежде, которая делала её похожей на обычную местную жительницу. Перед ней стояла чашка с кофе, которую она неторопливо подносила к губам, но её взгляд, скрытый за солнечными очками, тоже был прикован к улице. Она выглядела расслабленной, но в каждой линии её тела чувствовалась готовность к действию.
Стив, всё ещё стоя у окна, чуть прищурился, вглядываясь в южную часть улицы, где виднелся уличный банкомат.
— На южном углу банкомат, — сказал он задумчиво. — Значит...
— Камеры, — закончила за него Ванда, отпивая чай и оглядываясь по сторонам.
— Движение одностороннее, — добавил Стив, прослеживая поток машин.
— Уходить будет неудобно, — отозвалась Ванда, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка.
— Значит, он не боится, что его засекут, — заключил Стив. — Готов прорываться с боем.
Эвелин, стоявшая рядом, чуть подала вперёд, вглядываясь в дальний конец улицы. Её взгляд зацепился за припаркованный неподалёку бронированный автомобиль — тяжёлый, массивный, с затемнёнными стёклами. Он стоял слишком незаметно для обычной машины, и в его присутствии было что-то настораживающее.
— Ванда, — тихо сказала Эвелин, не отрывая взгляда от броневика. — Видишь броневик в паре домов от тебя?
Ванда медленно повернула голову, делая вид, что рассматривает витрину соседнего магазина. Её взгляд скользнул по улице, остановился на бронированном автомобиле, и она едва заметно усмехнулась.
— Красный? — протянула она, и в голосе послышалось что-то вроде одобрения. — Крутой.
Наташа, сидевшая за соседним столиком, поднесла чашку к губам и сделала глоток, затем негромко добавила:
— Ещё он бронированный, а значит, там охрана. А значит, там пушки и проблемы. Скорее всего, для нас.
Стив и Эвелин переглянулись. В этом коротком взгляде не было паники, только подтверждение того, что они уже предполагали. Операция усложнялась.
Ванда услышала слова Наташи, и её губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка. Она снова поднесла чашку к губам, делая вид, что наслаждается чаем, и ответила с лёгкой иронией:
— Если кто забыл, я вообще-то владею телекинезом.
Наташа, не поворачивая головы, усмехнулась и, поставив чашку на стол.
— Учись прочитывать засады, — сказала она спокойно, но в голосе слышалась лёгкая наставительность. — Полезная привычка.
На крыше одного из зданий, возвышавшегося над улицей, сидел Сэм. Его взгляд прикрытый очками, был прикован к улице внизу. Он слышал всё, что говорили ребята, и, усмехнувшись, негромко произнёс в наушник:
— Тебе не говорили, что ты начинающий параноик?
Наташа, всё ещё сидевшая за столиком в кафе, поднесла чашку к губам и с лёгкой иронией ответила, не повышая голоса:
— В лицо нет. А что? Уже пошли слухи?
Стив, стоявший у окна, нахмурился и перебил их, возвращая внимание к главной цели.
— Так, следим за объектом, — произнёс он твёрдо. — Это первая зацепка по Рамлоу за полгода. Его нельзя упустить.
Он отступил от окна, давая Эвелин возможность занять его место, и бросил короткий взгляд на крыши соседних зданий, оценивая возможные позиции противника. Лин, прильнув к окну, хмуро осматривала улицу, её взгляд скользил по каждому автомобилю и каждому переулку. Сэм, сидя на крыше, наблюдал за происходящим с высоты. Его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь:
— Да он сам на нас первый набросится. Он нас ненавидит.
Эвелин, не отрывая взгляда от улицы, вдруг заметила движение в переулке — тяжёлый, массивный мусоровоз медленно выезжал на главную дорогу. В его движении было что-то настораживающее, слишком целенаправленное для обычной коммунальной машины. Она нахмурилась, прослеживая его путь, и, не оборачиваясь, коротко коснулась плеча Стива, подзывая его к окну.
— Сэм, — сказала она, не отрывая взгляда от мусоровоза. — Проезжает мусоровоз. Видишь его? Займись им.
Сокол, услышав её голос, перевёл взгляд вниз и сразу же заметил тяжёлую машину, которая двигалась по улице с подозрительно быстрой скоростью. Он нажал на устройство на руке, и за его спиной с лёгким механическим шипением вылетел небольшой дрон, который тут же взмыл в воздух.
— Вижу, — ответил Сэм, управляя дроном через интерфейс на своём запястье. — Занимаюсь.
Дрон бесшумно скользнул над крышами, снижаясь всё ниже, пока не оказался прямо над мусоровозом. Сэм умело направил его вниз, и беспилотник, двигаясь в такт с машиной, скрылся под её днищем. Камера передавала чёткое изображение, и Сэм прищурился, вглядываясь в данные, которые появлялись на экране его устройства.
— Рентген на скан, — сказал он, активируя сканер. Дрон начал анализировать содержимое мусоровоза, и Сэм увидел внутреннюю структуру машины. Его голос стал более напряжённым: — Загружен под завязку. Водитель вооружён.
Наташа, отставив чашку, медленно поднялась со своего места, готовясь к действию.
— Пойдёт на таран, — сказала она спокойно, но в голосе чувствовалась собранность.
Стив бросил последний взгляд на улицу и твёрдо произнёс:
— Работаем.
Эвелин, не тратя ни секунды, сорвалась с места одновременно со Стивом. Они быстро спустились по лестнице, двигаясь синхронно, без лишних слов. В ушах у них продолжали звучать голоса команды, но каждый уже знал свою роль.
— Его цель не участок, — сказал Стив, выбегая на улицу.
Они успели увидеть, как мусоровоз резко набрал скорость, не сворачивая, не замедляясь, — прямо к воротам Института Инфекционных болезней. Водитель, сидящий за рулём, не пытался управлять — он уже готовился покинуть машину.
Водитель, не снижая скорости, распахнул дверь и выпрыгнул из кабины, кубарем прокатившись по асфальту. Мусоровоз продолжал движение, и через мгновение он с оглушительным грохотом врезался в шлагбаум у входа в Институт. Металлическое ограждение смялось, как бумага, открывая проход. Из-за угла вылетели грузовики, которые до этого ждали в засаде. Они один за другим ворвались на территорию института, проезжая через пробитый проход. Тяжёлые двери грузовиков распахнулись, и из них начали выпрыгивать вооружённые люди в бронежилетах. Их движения были быстрыми, чёткими, выверенными — они знали, что делают.
Первые выстрелы раздались почти сразу. Охрана института попыталась оказать сопротивление, но нападавшие были слишком хорошо подготовлены. Автоматные очереди прорезали утреннюю тишину, и несколько охранников упали, не успев даже вытащить оружие.
Нападавшие ворвались внутрь здания. Внутри послышались крики, звон разбитого стекла, глухие удары. Через несколько секунд из дверей повалил едкий газ, и люди, находившиеся в вестибюле, начали падать на пол, теряя сознание один за другим.
Стив приблизился к институту, и его щит со свистом вылетел из руки, с глухим ударом врезаясь в первого вооружённого нападавшего. Солдат отлетел назад, сбивая с ног второго, и Роджерс, перехватив щит на лету, рванулся вперёд.
Эвелин не отставая ни на шаг, ворвалась в пролом следом за Стивом, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь, делая каждое движение точным. Один из нападавших заметил её и вскинул автомат, но Лин была быстрее и она выбросила руку вперёд, и голубой импульс магии с силой ударил солдата в грудь, отбрасывая его в сторону. Тот с грохотом врезался в стену и обмяк.
Двое других бросились на неё одновременно. Эвелин уклонилась от первого удара, уходя вниз и подсекая ноги противника. Тот рухнул на пол, и она, не тратя времени, перекатилась, уходя от автоматной очереди второго. Пули просвистели в сантиметре от её плеча, врезаясь в бетонную колонну позади. Лин резко выпрямилась, схватила ствол автомата и рывком потянула его на себя, выбивая оружие из рук врага, а затем, развернувшись, нанесла хлёсткий удар локтем в челюсть. Солдат пошатнулся, и она добила его точным ударом ноги в колено, заставляя рухнуть на пол. Третий нападающий выскочил из-за угла с ножом в руке, целясь ей в бок. Эвелин перехватила его запястье на лету, заломив руку так, что нож выпал, и с силой оттолкнула его от себя, одновременно посылая в него короткий, сдерживающий импульс магии. Тот отлетел в стену и затих.
Роджерс, отбиваясь от ещё двоих нападающих, успел заметить, как Лин расправляется с противниками. Он коротко кивнул ей, признавая её мастерство, и вновь сосредоточился на своей схватке. Его щит с глухим звоном врезался в грудь очередного солдата, и тот рухнул на бетонный пол, не подавая признаков жизни.
— Бронежилеты, AR15, — произнёс Стив в наушник, оценивая ситуацию. — Налётчиков семеро.
— Пятеро, — отозвался Сэм через несколько секунд, корректируя данные. — Теперь четверо, — добавил он чуть позже, когда ещё один из нападавших был нейтрализован.
Дрон Сэма бесшумно скользил над зданием, сканируя каждый этаж, каждую комнату. Сокол прищурился, вглядываясь в данные на экране, и его голос стал резче:
— На третьем этаже — Рамлоу!
Стив, услышав это, быстро оценил обстановку. Он повернулся к Ванде, которая только что выбежала из укрытия, и коротко бросил:
— Ванда, всё как отрабатывали.
Ванда кивнула, но её взгляд был прикован к дверям, из которых всё ещё валил газ.
— А что с газом? — нахмурившись спросила она.
— Вместе с Лин нейтрализуйте газ, — ответил Стив, уже взбираясь на капот ближайшей машины.
Эвелин, услышав приказ, огляделась по сторонам, оценивая масштаб проблемы. Газ продолжал распространяться по вестибюлю, и она понимала, что время на исходе. Она отбежала в сторону, занимая позицию у колонны, где могла видеть источник задымления. Сосредоточившись, она вытянула руки вперёд, и голубая магия начала мерцать на её ладонях, проступая по венам. Она чувствовала, как энергия накапливается, готовая вырваться наружу, и, сделав глубокий вдох, начала направлять её в сторону здания.
В этот момент Стив, стоя на капоте, подал сигнал Ванде. Та сконцентрировалась, и вокруг её пальцев заплясали алые нити магии. Она подняла руки, и Стив почувствовал, как его тело поднимается над землёй, уносимый её силой. Через мгновение он уже летел прямо к окну на третьем этаже, и, врезавшись в стекло, ворвался внутрь с оглушительным грохотом.
Эвелин видела это краем глаза, но не отвлекалась. Она полностью сосредоточилась на газе, аккуратно выводя его из здания. Голубая магия мягко обволакивала облака ядовитого вещества, направляя их вверх, прочь от людей. Но в какой-то момент она почувствовала, как рядом с ней загорелся другой свет. Она перевела взгляд в сторону и увидела Ванду, которая стояла в нескольких метрах, её ладони тоже светились алым свечением. Вместе они синхронизировались, направляя газ вверх, где он начал рассеиваться и исчезать, растворяясь в небе над институтом.
Сокол, кружа над зданием, прикрывал их с воздуха. Его дрон уже не был нужен для разведки — теперь он использовал его для подавления наземных целей. Сэм стрелял точно, не давая нападавшим приблизиться к Ванде и Эвелин, которые были сосредоточены на своей задаче. Каждый раз, когда кто-то из противников пытался подобраться к ним, серия точных выстрелов заставляла их прятаться или падать. Лин и Ванда завершив свою задачу, посмотрели вверх, как последние облака газа поднимались ввысь, постепенно исчезая в утреннем небе. Внутри здания становилось чище, и люди на полу начинали подавать признаки жизни.
Роджерс приземлился на третьем этаже, перекатившись через плечо и мгновенно вскакивая на ноги. Вокруг царил хаос — опрокинутые стулья, разбитое оборудование, следы спешного бегства. Он осмотрел комнату, где хранилось биологическое оружие, и его взгляд зацепился за пустой контейнер.
— Рамлоу вышел с биооружием, — произнёс Стив в наушник, голос его был ровным, но в нём чувствовалось напряжение.
Снаружи, у ворот института, раздался рёв мотоцикла. Наташа на полной скорости ворвалась на территорию, маневрируя между обломками и горящими машинами. Её глаза за солнцезащитными очками были прикованы к грузовику, который уже начал отъезжать от здания.
— Встречаю, — коротко бросила она в наушник, не сбавляя скорости.
Она нагнала грузовик с тыльной стороны и, наклонив мотоцикл, сбила с ног одного из солдат, пытавшегося преградить ей путь. Тот рухнул на асфальт, а Наташа, не останавливаясь, ловко соскочила с мотоцикла на ходу, оставляя его катиться в сторону. Она оказалась на крыше грузовика в считанные секунды, и, схватившись за край люка, рванула его вверх.
Внутри грузовика оказались ещё трое вооружённых солдат. Они уже наводили на неё оружие, но Наташа действовала быстрее. Она ворвалась внутрь, уходя от первой очереди, и вступила в рукопашную. Первый солдат рухнул от точного удара в горло, второй получил локтем в лицо, третий попытался выстрелить, но Наташа перехватила его руку и выбила оружие, после чего резким движением отправила его в стену.
В этот момент сверху послышался металлический звук — Рамлоу, стоявший на крыше грузовика, сбросил в люк гранату и захлопнул крышку. Наташа успела заметить, как маленький цилиндр покатился по полу, и в следующую секунду она уже добивала последнего солдата. Секунда, другая — и она рванула к задним дверям, распахивая их и выпрыгивая наружу.
Взрыв прогремел у неё за спиной в тот самый момент, когда она упала на асфальт. Ударная волна отбросила её чуть в сторону, и Наташа перекатилась, прикрывая голову руками. Грузовик содрогнулся, из его окон вырвалось пламя, и он начал медленно заваливаться на бок. Наташа поднялась, откашливаясь и морщась от дыма, который клубами поднимался вокруг неё. Она провела рукой по лицу, смахивая пепел и копоть, и бросила короткий взгляд на горящий грузовик.
Эвелин, стоявшая вместе с Вандой недалеко от здания, услышала в наушнике голос Стива, говорившего Сэму, что тот направился на север на грузовике. Она уже собиралась бежать, когда заметила, как Наташа выбирается из облака дыма. Лин тут же сорвалась с места, подбегая к подруге.
— Встретимся там, — быстро сказала она Ванде, и та кивнула, направляясь в другое направление.
Эвелин подхватила Наташу под руку, помогая ей устоять на ногах, и внимательно оглядела её — следы копоти на лице, растрёпанные волосы, но в остальном, казалось, что она была цела.
— Всё в норме? — спросила Лин, чуть нахмурившись.
Наташа усмехнулась, встряхнула головой, смахивая с волос пепел, и посмотрела на неё с уверенностью.
— Да, — ответила она, и в голосе слышалась та самая непоколебимость, которая всегда была у Романофф.
Эвелин, увидев, что Наташа действительно в полном порядке, слегка выдохнула и кивнула. Она перевела взгляд на лежащий неподалёку мотоцикл, который чудом уцелел после всего хаоса, и усмехнулась.
— Подбросишь? — спросила она, указывая на него.
Наташа проследила за её взглядом и понимающе улыбнулась, уже направляясь к мотоциклу.
— Запрыгивай, — сказала она, поднимая его и садясь за руль.
Грузовик, в котором находился Рамлоу и его подчинённые, с рёвом двигателя нёсся по улицам города, не сбавляя скорости. Он промчался через перекрёсток, игнорируя светофоры и сигналы встречных машин, и через мгновение с оглушительным грохотом врезался прямо в местный рынок. Лёгкие деревянные прилавки разлетелись в щепки, палатки рухнули, а торговцы и покупатели с криками бросились врассыпную. Грузовик пробил себе путь сквозь толпу и остановился только в центре рыночной площади, подняв облако пыли и дыма.
Задние двери с грохотом распахнулись, и из транспорта начали выпрыгивать вооружённые солдаты. Их движения были быстрыми и слаженными. Брок вышел последним, окинув рынок цепким взглядом, и тут же разделился со своими людьми, направляясь вглубь рыночных рядов. Солдаты рассредоточились, скрываясь среди переулков и торговых ларьков.
Сэм, круживший над рынком на своих крыльях, выбрал удобную позицию и приземлился на крышу одного из прилавков, откуда открывался хороший обзор. Он активировал сканер на своём устройстве, и его глаза быстро пробежались по данным.
— Четверо, уходят порознь, — сообщил он в наушник, наблюдая, как фигуры растворяются в хаосе рынка.
Наташа и Эвелин уже были на месте. Они въехали на территорию рынка на мотоцикле, и Наташа, заглушив двигатель, спрыгнула с него, оглядываясь по сторонам. Её взгляд быстро оценил обстановку.
— Двое, что слева, мои, — сказала она, обращаясь к Сэму по рации и одновременно кивая Лин.
Не теряя ни секунды, Наташа рванула в левую сторону, ныряя между прилавками и исчезая в толпе перепуганных людей.
Эвелин осталась на месте. Она запрыгнула на капот ближайшей машины, чтобы получить лучший обзор, и прищурилась, вглядываясь в рыночные ряды. Люди в панике бегали по рынку, кто-то пытался спрятаться, кто-то просто бежал прочь. В этом хаосе было почти невозможно заметить одного человека.
В наушнике раздался голос Стива:
— Снаряжение сбросили. Играем в напёрстки. Ищем того, кто с грузом.
Эвелин нахмурилась, продолжая осматривать рынок. Она переводила взгляд с одного переулка на другой, пытаясь уловить движение, которое не вписывалось в общую панику. Вдруг вдалеке, над крышами прилавков, она увидела знакомый блеск. Щит Стива взметнулся в воздух, вращаясь, и через мгновение раздался глухой взрыв — один из ларьков разлетелся в щепки, а на его месте поднялось облако пыли и обломков.
Эвелин, не раздумывая, спрыгнула с капота и рванула в ту сторону. Её ноги сами несли её вперёд, минуя опрокинутые прилавки и разбросанные товары. Она чувствовала, как адреналин снова наполняет её тело, заставляя каждое движение быть быстрым и точным.
Приближаясь к месту боя, Эвелин уже слышала звуки борьбы — глухие удары, тяжёлое дыхание, звон металла о металл. Она пробиралась сквозь паникующую толпу, расталкивая людей, которые в ужасе бежали прочь от эпицентра схватки. Её взгляд был прикован к тому месту, где два силуэта сталкивались в ожесточённой рукопашной.
Она увидела, как Брок нанёс сокрушительный удар Стиву, и в следующее мгновение из его перчатки выскользнуло тонкое, острое лезвие, направленное прямо в горло Роджерса. Стив едва успел уклониться, и лезвие с глухим звуком вонзилось в стену здания позади него.
Эвелин не раздумывала ни секунды. Она выбросила руку вперёд, и голубая волна магии с силой ударила Брока в бок, отбрасывая его в сторону. Тот пролетел несколько метров, кубарем перекатился по асфальту и, наконец, остановился, тяжело дыша. Он встал на колени, опираясь на руки, и с трудом поднял голову. Рамлоу медленно стянул с головы шлем, который прикрывал его лицо, и отбросил его в сторону. Теперь его лицо было открыто, и Эвелин, подойдя ближе, увидела то, что скрывалось под маской — обгоревшая, изуродованная кожа, стянутая рубцами и шрамами. Ожоги были старыми, но выглядели так, будто причиняли боль до сих пор. Брок перевёл взгляд с Стива на неё, и на его губах появилась кривая, горькая усмешка.
— Извините, забыл накраситься, — произнёс он хрипло, с вызовом глядя на них.
Стив подошёл ближе, не сводя с него настороженного взгляда. Он схватил Рамлоу за шиворот, приподнимая его над землёй.
— Кто покупатель? — спросил Стив жёстко, его голос был ледяным.
Брок усмехнулся, его глаза блеснули. Он проигнорировал вопрос и, переводя взгляд с Роджерса на Эвелин, произнёс:
— А он вас вспомнил. Бедный малыш Баки.
Эвелин почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Слова ударили её сильнее, чем любой удар. Она нахмурилась, и её глаза потемнели. В один миг она вытянула руку вперёд, и синяя магия, сжавшаяся в невидимую хватку, обвилась вокруг шеи Брока, приподнимая его над землёй. Её голос, низкий и злой, разрезал воздух:
— Что ты сказал?
Рамлоу, несмотря на хватку, которая душила его, криво усмехнулся. Он смотрел прямо в глаза Лин, и в его взгляде читалось злорадное удовольствие.
— Ривз... твой возлюбленный много говорил о тебе, — прохрипел он. — Говорил, что очень скучает.
Синяя магия начала пульсировать ярче, и по телу Брока пробежала судорога. Даже сквозь броню было видно, как кожа под ней начинает краснеть от жара, который исходил от магии Лин. Брок сморщился, но не умолкал.
— Он вспоминал вас... — продолжил он, его голос дрожал от боли, но в нём всё ещё звучала насмешка. — Размяк... чуть слезу не пустил. А они... его мозги снова в блендер.
Эвелин чувствовала, как нервы натягиваются до предела. Каждое слово Брока впивалось в неё, как игла. Её пальцы дрожали от напряжения, магия становилась всё более нестабильной, готовая вырваться из-под контроля. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не раздавить его на месте.
Брок перевёл взгляд на Стива, игнорируя боль, и продолжил:
— Но прежде передал тебе кое-что, Роджерс. Что-то типа весточки. Скажи Роджерсу, если загнали в угол... уйди достойно. — Он снова посмотрел на Эвелин, и его глаза сверкнули. — Вы готовы умереть?
Эти слова стали последней каплей. Эвелин, не контролируя себя, с силой бросила Брока на землю. Тот ударился спиной о бетон, но Лин уже нависала над ним, и в её руках пульсировала готовая нанести поток магии. В её глазах читалось желание уничтожить его. Она уже занесла руку для удара, когда Рамлоу нажал на кнопку на своём запястье.
В ту же секунду где-то рядом раздался оглушительный хлопок — взрывное устройство, которое было прямо у Рамлоу, начало активироваться. Но в следующий миг алые нити магии Ванды, появившейся из ниоткуда, обвились вокруг эпицентра взрыва. Она создала что-то похожее на щит, который замедлял расширяющуюся взрывную волну, сдерживая её.
Брок закричал. Огонь, который должен был разорвать его на части, теперь поглощал его медленно, в мучениях. Ванда, сама не контролируя свою силу, начала поднимать его в воздух. Её лицо было искажено от напряжения. Она направила Брока прямо в здание, где в окнах виднелись люди, и в тот же миг всё взорвалось. Стены содрогнулись, стёкла вылетели, и оглушительный грохот эхом разнёсся по рынку. Люди вокруг закричали в панике, разбегаясь в разные стороны. Стив, Эвелин и Ванда замерли, глядя на рушащееся здание. В глазах у каждого застыл ужас — понимание того, что произошло.
— О Господи... — выдохнул Стив, его голос был полон боли и шока. Он мгновенно пришёл в себя и коснулся наушника: — Сэм, вызови пожарных, скорую, к южному фасаду, срочно!
Эвелин закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг неё рушится. Она сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё её тело. Внутри всё кипело от ярости, боли и бессилия.
— Вот чёрт... — её голос сорвался на шёпот, полный горечи.
Она стояла посреди хаоса, и в её голове раз за разом звучали слова Брока, его насмешка и его яд. И прямо перед ней рушилось здание, унося с собой жизни невинных людей. И она не знала, что было страшнее — то, что она не смогла остановить это, или то, что она хотела убить его сама.