Глава 17
1997 год.
Вечером особняк погрузился в тишину. Шумные голоса гостей, которые звучали весь день, стихли; машины, стоявшие у дома, одна за другой покинули территорию. Теперь на улице и внутри здания можно было услышать лишь едва различимые голоса охраны. В просторных залах ещё витал лёгкий аромат дорогих вин, цветов и пряных блюд.
Гэбриел стоял у широкого окна, отодвинув тяжёлую портьеру, и наблюдал, как в саду гаснут последние фонари. Тёмная гладь ночи нависала над особняком, укрывая его будто огромным плащом. Внутри оставались только он, охрана на своих постах и его любимая девушка, которая с этого дня стала официально его женой. Она сидела чуть поодаль — в кресле у камина. Белоснежное платье, ещё недавно блистающее в окружении гостей, теперь казалось слишком ярким в полумраке комнаты. Пламя отбрасывало на её лицо мягкие отблески, делая черты почти хрупкими.
Мужчина оторвался от окна и медленно подошёл ближе. Камин тихо потрескивал, и в этом звуке было нечто умиротворяющее. Луиза сидела неподвижно, чуть склонив голову, словно о чём-то задумалась. На мгновение ему показалось, что она застыла слишком надолго — взгляд был устремлён куда-то в пламя, а на лице застыло то самое мягкое выражение, которое он любил, но теперь оно казалось... чужим.
— Всё в порядке? — негромко спросил он.
Луиза повернула голову. Её улыбка была почти идеальной — безупречной, но в ней не чувствовалось тепла.
— Конечно, — ответила она. — Почему ты спрашиваешь?
— Просто... ты почти весь день тихая.
— День был тяжёлым, — сказала она после короткой паузы. Её голос звучал мягко, но слишком размеренно, словно каждое слово проходило сквозь какой-то фильтр.
Гэбриел стоял рядом с Луизой, всё ещё пытаясь отогнать смутное чувство, что что-то не так. Она отвечала спокойно, даже ласково — но в её взгляде, в манере говорить было что-то... неестественное. И всё же он заставил себя отвести глаза. Возможно, усталость. День был и правда слишком насыщенным и тяжёлым.
— Я сейчас вернусь, — тихо сказал он, почти извиняющимся тоном.
— Конечно, — ответила Луиза тем же спокойным голосом, не двинувшись с места.
Он кивнул, отступил на шаг и направился к двери. Когда за спиной мягко закрылась дверь, Гэбриел ощутил странное облегчение — будто только что вышел из комнаты, где воздух был чуть плотнее обычного.
Он шёл по коридору, освещённому лишь редкими настенными бра. Шёл без цели — просто хотел немного тишины, глоток свежего воздуха, может быть, воды. Но у лестницы взгляд зацепился за рассыпанную по полу горсть лепестков — тех самых белых роз, что украшали зал днём. Они тянулись лёгкой дорожкой вдоль коридора, и он машинально пошёл следом.
— Чёрт... — пробормотал он раздражённо. Слуги, видимо, убирали все в спешке.
Он шёл всё дальше, пока не понял, что эта часть дома почти погружена во тьму. Здесь не горели лампы; лишь из приоткрытой двери в конце коридора пробивалась узкая полоска лунного света.
Гэбриел хотел просто закрыть дверь, но что-то заставило его подойти ближе. Может, привычка — порядок должен быть идеальным. Может, лёгкое раздражение от того, что даже в день свадьбы всё шло не так, как нужно.
Он толкнул дверь и на секунду застыл, не сразу понимая, что видит. Комната казалась пустой — занавеси тихо шевелились от ветра, проникающего сквозь распахнутое окно. А потом взгляд опустился ниже.
На полу, среди смятой ткани и белых лепестков, лежала женщина. Её лицо было обращено к нему, но черты уже утратили живое выражение. Белое платье — то самое, что несколько часов назад сияло в свете люстр, — теперь было испачкано алым.
Гэбриел замер. Дыхание сбилось, грудь сдавило.
— ...Луиза?.. — едва слышно сорвалось с его губ.
Он медленно подошёл ближе, опустился на колени и коснулся её шеи. Пульса не было. Тело уже остыло — не осталось и следа прежнего тепла.
— Нет... нет, нет, — прошептал он, гладя её по щеке. — Чёрт... прости меня... прости...
Его голос дрогнул, а по пальцам скользнул ледяной холод мёртвой кожи. На миг он закрыл глаза, но перед внутренним взором вспыхнул образ той, другой Луизы — сидящей у камина с идеальной улыбкой и безжизненным взглядом.
Он поднялся на ноги, всё ещё глядя на безжизненное тело. Гэбриел выпрямился, провёл ладонью по лицу — нужно было собраться и не поддаваться панике. Его сознание металось, но холодная часть разума всё же работала: кто-то подменил её. И этот кто-то всё ещё был здесь. Они выбрали удачный день — день, когда он был особенно уязвим.
Гэбриел вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Рука всё ещё дрожала, но шаги оставались уверенными. Ему нужно было оружие. В кабинете, в нижнем ящике стола, всегда лежал пистолет.
Свет в бра мерцал, и в этой тишине его шаги звучали слишком громко.
Он шёл быстро, не оглядываясь, — пока внезапно из полумрака не выступила фигура.
— Гэбриел.
Мужчина резко остановился. Луиза стояла прямо посреди коридора, словно ждала его. На ней было то же самое платье — ни единого следа крови. Волосы аккуратно уложены, взгляд спокоен, будто ничего не происходило.
— Ты... — слова застряли в горле.
— Что-то случилось? — спросила она с лёгкой, почти вежливой тревогой. — Ты выглядишь так, будто увидел привидение.
Он невольно сделал шаг назад. В голове метались образы — холодное тело в комнате и эта... стоящая перед ним. Та же улыбка, те же глаза. Только теперь в них не отражалось ничего человеческого.
— Где ты была? — выдавил он наконец, не сводя с неё взгляда.
— Что за вопрос? Здесь, конечно, — ответила она спокойно, чуть склонив голову. — Я ждала тебя. Ты ушёл и не возвращался, вот я и вышла искать тебя.
— В той комнате... — он запнулся. — Там...
— В какой комнате, Гэбриел? — перебила она мягко, и на губах мелькнула улыбка. Не та, что когда-то согревала его сердце. Она медленно двинулась к нему, плавно, почти бесшумно.
Он ощутил, как по спине пробежал холод.
— Не подходи ко мне! — резко крикнул он, делая шаг в сторону, чтобы обойти её.
Она не двинулась, только повернула голову, следя за ним. Свет от бра выхватывал из тьмы часть её лица — идеально ровную, словно вырезанную. Ни одной тени, и ни одной живой эмоции.
Он понимал, что если задержится хоть на секунду — не успеет. Сердце билось гулко, отбивая счёт его собственным шагам. Нужно было дойти до кабинета. До оружия.
— Милый, — снова тихо позвала она, почти шёпотом. — Куда ты уходишь?
Гэбриел сорвался с места мгновенно. Сердце рванулось в груди, дыхание сбилось, ботинки громко стучали по мраморному полу. До кабинета оставалось всего несколько метров. В голове крутилась лишь одна мысль — только бы успеть.
Но не успел.
Что-то ударило его в спину с такой силой, что отбросило в сторону. Гэбриел врезался в стену, сбив дыхание, и рухнул на колени. Воздух вокруг словно дрожал, искрился — будто само пространство начало сжиматься.
Он поднял голову — и увидел её. Луиза стояла посреди коридора, но теперь в её позе, в каждом движении не было ни капли человечности. Всё в ней выдавало холодную точность — поведение солдата, а не живого человека.
— Зачем? — хрипло выдохнул он, поднимаясь, опираясь рукой о стену.
Она не ответила. Только шагнула ближе, и её движения стали неестественно плавными, слишком точными, слишком идеальными. Он успел схватить стоящую рядом вазу и бросил её — рефлекторно, просто чтобы выиграть хоть пару секунд. Ваза ударилась о стену рядом с её головой и разлетелась на осколки. Ни один не задел её. Она лишь чуть повернула голову, будто с ленивым интересом наблюдая за его бесполезной попыткой сопротивления.
Гэбриел рванулся вперёд, пытаясь прорваться мимо неё, но в следующее мгновение его словно поймала невидимая сила. Грудь сдавило, тело приподнялось над полом — и резко швырнуло обратно. Он ударился о стену, закашлялся, чувствуя, как в лёгких не хватает воздуха.
— Ты же одна из их них шавок, — прохрипел он, пытаясь подняться. — Я прав?
Она не ответила. Вместо этого протянула руку к лицу и начала стягивать цифровую маску. Цифровая проекция медленно растворялась, сменяя одни черты лица на другие.
Каштановые волосы сменились белокурыми, а мягкие линии лица — на более резкие, утончённые. Её глаза светились, по краям радужки пробегал тонкий ореол сияния. Кожа стала бледной, почти холодной на вид, а по рукам проступали голубоватые вены, словно подсвеченные изнутри.
Там, где ещё недавно стояла его невеста, любовь всей его жизни, теперь была Сольвейг — безэмоциональная, чужая, пугающе красивая.
Она посмотрела на него сверху вниз, оценивающе.
— Я хотела устранить тебя безболезненно, — произнесла она ровно, без намёка на сочувствие. — Но, похоже, придётся изменить план.
Он медленно поднялся, несмотря на боль, чувствуя, как внутри поднимается глухая ярость, перемешанная с ужасом.
— Ты убила её... — выдохнул он.
Сольвейг слегка склонила голову, её лицо оставалось бесстрастным.
— Так было нужно, — холодно произнесла она.
Сольвейг сделала едва заметный шаг вперёд, подходя всё ближе. Воздух вокруг словно сгущался, становилось всё труднее дышать, и Гэбриел ощутил, как нарастающее давление заставляет его мышцы невольно напрячься. Он прекрасно понимал, кто стоит перед ним, — и догадывался, что за ним рано или поздно кого-нибудь пришлют. Но он не думал, что это будет именно она.
В коридоре послышались шаги, и из-за угла показались люди в форме. Очевидно, они услышали шум и решили проверить, что происходит.
— Мистер Грейсон, всё в порядке? — спросил один из них, поднимая оружие.
Гэбриел хотел крикнуть им, чтобы не подходили, но не успел. Сольвейг лишь слегка повернула голову и всё произошло в одно мгновение. Двоих ближайших мужчин отбросило в стороны, словно их ударила невидимая волна, а остальные сразу же открыли огонь. Пули лишь вспыхивали искрами, сталкиваясь с голубым энергетическим барьером.
Сольвейг шагнула вперёд. Её движения были точными, выверенными — будто она заранее знала каждый их шаг.
Один из охранников не успел даже вскрикнуть: короткий удар рукой и тело рухнуло к её ногам. Второго она перехватила в движении, сломав шею без тени сожаления.
Через несколько секунд коридор погрузился в гнетущую тишину.
Гэбриел стоял, ошеломлённо глядя на мёртвые тела. Инстинкт сработал быстрее страха: он опустился рядом с одним из охранников, сорвал с него пистолет и поднялся, держа оружие на уровне груди.
— Не подходи! — выкрикнул он.
Сольвейг посмотрела на него с лёгкой, почти ленивой усмешкой. Её это, казалось, искренне забавляло.
— Думаешь, тебе это поможет? — холодно произнесла она.
Она вытянула руку в сторону камина, видневшегося через приоткрытую дверь соседней комнаты. Пламя внутри вдруг взметнулось выше, будто откликнулось на её зов. Оно вырвалось наружу — языки огня поползли по полу, по ковру, по стенам, обретая пугающую живость.
Гэбриел инстинктивно отступил, прикрываясь рукой от жара.
Огонь быстро расползался, охватывая помещение. Воздух стал густым, наполненным гарью, дышать становилось всё труднее.
— Ты сожжёшь всё к чертям! — крикнул он.
Сольвейг смотрела спокойно. В её глазах отражались отблески пламени, но выражение лица оставалось безучастным.
Гэбриел сжал рукоять оружия сильнее. Краем глаза он видел, как пламя приближается, вырезая пути к отступлению.
И всё же он решился. Сделал шаг, потом второй и, закрыв лицо рукой, рванул прямо в пламя.
Девушка проводила его взглядом, как охотник — жертву, что тщетно пытается вырваться из ловушки. Её губы медленно изогнулись в улыбке.
Она покачала головой, усмехнувшись, и сделала шаг вперёд прямо в сторону пламени, которое не причиняло ей ни малейшего вреда.
— Ты действительно думал, что сможешь убежать? — прошептала она, и в голосе слышалось едва уловимое удовольствие. — Мы же оба понимаем, что твои шансы на выживание равны нулю.
Гэбриел резко обернулся, подняв оружие. Пламя отражалось в его глазах, делая их полными отчаянного света. Он выстрелил — раз, другой, третий. Но Сольвейг двигалась слишком быстро. Пули лишь скользнули по её защитному барьеру, оставив едва заметные вспышки.
Она приблизилась молниеносно. Гэбриел успел лишь поднять руку, чтобы блокировать удар, но Сольвейг перехватила его запястье, резко дёрнула и пистолет вылетел из его рук. Он ударился плечом о стену, стиснув зубы от боли, и попытался нанести удар кулаком, но она легко ушла в сторону, перехватила его руку и ударила в грудь. Воздух вырвался из его лёгких, и он отшатнулся, едва удерживаясь на ногах.
Гэбриел с яростью рванулся снова, нанеся удар по её лицу. Сольвейг даже не пошатнулась, лишь посмотрела на него тем же леденящим взглядом.
— Упрямый, — тихо произнесла она с лёгким оттенком уважения.
В следующее мгновение она схватила его за ворот, развернула, перехватила упавший пистолет и ударила рукояткой по лицу. Удар был точным и сильным.
Гэбриел рухнул на колени. Мир перед глазами расплылся, звуки пламени слились в глухой гул. Он попытался поднять голову, но не смог. Последнее, что он увидел, — её лицо, освещённое огнём. Тот самый безумный оскал, искажённая тенью улыбка.
Пламя стремительно захватывало всё вокруг — потолок, стены, ковры. Она стояла над ним ещё мгновение, холодно наблюдая, как огонь растёт, и медленно подняла взгляд к потолку.
Развернувшись, Сольвейг направилась к выходу. Пламя расступалось перед ней, словно признавая хозяйку. Когда она вышла в ночной воздух, за её спиной дом уже полыхал, превращаясь в сплошное море огня.
Сольвейг слегка усмехнулась и не спеша пошла к чёрному фургону, который уже ждал её у ворот.
***
Полумрак раннего утра стелился по комнате мягким светом, пробивавшимся сквозь неплотно задернутые шторы. Стив стоял у окна, сжимая в руке телефон. На экране горели пропущенные вызовы от Эвелин — все с промежутком в пару минут. Он сжал губы, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— Надо было настоять, чтобы она оставалась на базе, — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от экрана.
— Думаешь, она бы тебя послушала? — произнёс Сэм, обходя комнату и внимательно осматривая каждый угол. Он нахмурился. — Её явно схватили.
Наташа стояла у кухонного стола, скрестив руки на груди. Её взгляд скользил по деталям — чашке, оставленной на столе, открытой тетради с набросками, аккуратно сложенной куртке на спинке стула.
— Здесь явно не было никакого похищения, — сказала она спокойно, но с уверенностью, в голосе которой чувствовалось напряжение.
— С чего бы такая уверенность? — спросил Уилсон.
— Ну, — коротко кивнула она. — При похищении был бы беспорядок, следы борьбы, признаки сопротивления. А тут всё достаточно аккуратно.
Сэм осмотрелся ещё раз и кивнул, соглашаясь с Наташей.
— И вправду...
Стив нахмурился, осознавая, что-то мелькнуло у него в голове. Его взгляд скользнул то к Наташе, то к Сэму.
— При обыске вы видели её телефон? — спросил он.
— Нет. Из гаджетов только ноутбук, — ответил Сэм.
Наташа, стоявшая у стола, уже доставала свой коммуникатор.
— Можно отследить местоположение её телефона, — сказала она, бросив на ребят быстрый взгляд. — А значит, возможно, и её саму.
Она поднесла устройство к уху, и на другом конце почти сразу послышался знакомый голос:
— Что-то случилось?
— Мне нужна локация телефона Лин, — коротко сказала Наташа. — Срочно.
— Вот тебе и доброе утро, — вздохнул Старк. — Ладно, готово. Сейчас отправлю координаты.
— Спасибо, Тони, — поблагодарила она.
— Да не за что. И, кстати, передай Роджерсу, что я не намерен больше помогать ему и...
Но Тони не успел договорить, Наташа уже сбросила вызов и убрала устройство в карман.
— Ну что, выдвигаемся? — произнесла она, бросив короткий взгляд на Стива.