Глава 10
Западный фронт военного лагеря, 1943 год.
Уже к пяти утра над лагерем небо оставалось тусклым, но у горизонта вытягивалась бледная полоса рассвета — предвестие нового дня. Воздух щипал щёки и был пронизан ледяной свежестью, предвещавшей скорую зиму. Над крышами складов и бараков вились тонкие нити дыма, а при каждом выдохе изо рта вырывался пар, мгновенно растворяясь в сыром полумраке.
Во дворе лагеря было достаточно оживлено. Один за другим подгонялись грузовики, фары выхватывали из тьмы бетон, а люди, подняв воротники шинелей, стояли в шеренгах и ждали команды. Одни отряды собирались уходить на запад, другие — в горы. Баки должен был отправиться со своим подразделением к восточной линии — туда, где разведка засекла движение вражеских войск. Их путь пролегал через леса и ледяные реки. Лин же, вместе с отрядом медицинского корпуса, готовилась к отправке в сторону Восточных Альп. Там, в заснеженных ущельях, уже работал полевой госпиталь, переполненный ранеными. Обстановка, по последним сведениям, была тяжёлой. И чем дольше Лин об этом думала, тем крепче сжимались её пальцы на краях бумаг.
Она стояла рядом с грузовиком, куда уже загружали ящики с медицинскими принадлежностями. Через плечо у неё висела папка с записями, а поверх шинели бросалась в глаза белая повязка с красным крестом. Её взгляд был сосредоточен: Лин сверялась со списком медикаментов, проверяла состав ящиков, убеждалась, что ничего не забыто. Из-под шарфа с каждым выдохом вырывался пар, пальцы в перчатках зябко мёрзли, но её внимание оставалось сосредоточенным.
— Всё под контролем, медсестра Линни? — прозвучал знакомый хрипловатый голос.
Она подняла взгляд — перед ней стоял Баки. На нём была военная форма с накинутым тёмным пальто, винтовка висела через плечо, а взгляд — всё тот же: серьёзный, но с едва заметной искрой.
Эвелин закатила глаза и тяжело вздохнула.
— Я ведь просила больше не называть меня так, — пробормотала она, не отрывая взгляда от папки. — Мы уже не дети.
Баки, будто только и ждал этого, наклонился чуть ближе и нарочито невинным тоном добавил:
— Простите, медсестра Линни, что потревожил вас в столь напряжённый момент вашего важного графика.
Она бросила на него хмурый взгляд поверх папки, но в уголках губ дрогнула улыбка. Подавив смешок, Эвелин протянула руку и шутливо хлопнула его по плечу.
— Ещё слово и отправишься не к врагу, а в лазарет. Будешь моим личным пациентом, с перевязками по расписанию.
Баки усмехнулся, чуть склонив голову в сторону, но в глазах уже не было озорства. Он выпрямился, и лицо его на мгновение стало серьёзным. За его спиной мелькали силуэты, ботинки шуршали по гравию, кто-то грузил последние ящики, где-то щёлкали затворы винтовок. Баки сдвинул брови, бросив короткий взгляд в сторону построений, а затем вновь посмотрел на неё.
— У вас долгая дорога, — тихо произнёс он. — Там, в горах, будет нелегко.
Эвелин молча кивнула и опустила взгляд. Прижимая одной рукой папку к груди, она прикусила нижнюю губу. Холод касался её щёк, но Лин этого не замечала — она снова подняла на него взгляд.
— И вы тоже будьте осторожны, Джеймс,— негромко произнесла Лин.
Баки чуть склонил голову, и его взгляд задержался на ней дольше, чем он сам бы того хотел. Он тихо выдохнул и с лёгкой, почти невесомой улыбкой произнёс:
— Обязательно.
Лин приоткрыла губы, будто хотела что-то сказать, но не успела. Баки сделал полшага ближе, так, что между ними стало маленькое расстояние. Он протянул руку к её ладони и обхватил её с такой осторожностью и нежностью, будто боялся, что она оттолкнёт его или исчезнет. Даже сквозь шерстяную перчатку его пальцы ощущались тёплыми. Эвелин невольно затаила дыхание, когда он слегка наклонился вперёд. Баки поднёс её ладонь к своим губам и, не сводя с неё взгляда, коснулся её лёгким поцелуем. Даже сквозь ткань она ощутила тепло его губ — по коже прошёл едва уловимый ток. Или всё это ей лишь показалось?
Щёки её вспыхнули румянцем, и она уже не была уверена — то ли от холода, то ли от его поцелуя. Между ними повисла тишина, которую они боялись разрушить или же, просто не хотели. Но внезапно их идиллию нарушил резкий окрик, с другого конца двора:
— Барнс, нам пора! Загружаемся!
Баки не сразу среагировал. Его взгляд по-прежнему был прикован к Лин — в нём читалось отчаянное стремление запомнить каждую черту её лица. Он кивнул ей, не говоря ни слова. Затем медленно развернулся и пошёл прочь, будто каждый шаг ему давался с усилием. Баки вскоре растворился среди других солдат, поднимавшихся в кузов грузовика. В воздухе сливались гул двигателя, приглушённые команды и бряцанье снаряжения. Эвелин всё ещё стояла на месте, прислушиваясь к тяжёлому биению собственного сердца, гулко отдающемуся в груди. Она молча провожала взглядом грузовик, медленно катившийся по гравию. За ним тянулись следы шин и белёсые клубы пара, тающие в утреннем холоде.
— Всё готово, мэм. Можем выдвигаться, — раздался за спиной уверенный голос, выводя её из своих раздумий.
Эвелин обернулась на голос и увидела перед собой молодого офицера. За его спиной уже выстроилась их медицинская группа: несколько медсестёр и двое фельдшеров. Все ждали только её сигнала
— Садимся, — спокойно, но твёрдо произнесла она.
Лин поднялась по ступеньке и забралась в грузовик, устроившись у борта, рядом с ящиками с медикаментами. Сквозняк всё ещё пробирался сквозь брезент, обдавая холодом, но она молча натянула шарф повыше и, собравшись с мыслями, убрала папку в сумку.
Путь тянулся невыносимо долго. Грузовики кряхтели на ухабах, моторы ревели то глухо, то резко, словно задыхаясь в сыром предгорном воздухе. Снег ложился тонкой серой пеленой на поворотах, а колёса оставляли рваные следы в перемёрзшей, рыхлой земле.
Эвелин по-прежнему сидела у борта, крепко обхватив колени. Её пальцы время от времени перебирали подвеску, свисавшую у неё на шее. За плотной брезентовой шторой проносились белёсые деревья, низкие каменные строения и редкие указатели, почерневшие от сырости. Небо стало плотным, серым, и с каждым километром тускнело всё сильнее. Солдаты, сопровождавшие медиков, перекидывались пару слов между собой. Кто-то клевал носом, прикрывшись шинелью, другие нервно поправляли автоматы на груди. В головной машине впереди офицер, склонившись над картой, что-то высчитывал. Радио трещало, передавая краткие обрывки чужих голосов и сухих координат. До пункта назначения оставалось ещё около двух часов пути — вверх, по серпантину, к перевалу, где располагался временный госпиталь.
Постепенно леса редели, открывая взгляду изломанные каменные склоны. Снега становилось всё больше — уже не просто касаясь земли, а устилая её, вплотную подступая к дороге. Колёса начали скользить, и грузовики притормозили, сбившись с ровного ритма.
Один из солдат у кабины подтянул ворот шинели повыше и косо взглянул в окно.
— Становится всё хуже, — буркнул он, протирая стекло рукавом. — К полудню, глядишь, вовсе заметёт.
— Или ещё раньше, — отозвалась женщина-фельдшер с другого борта. — Посмотри на небо, оно просто ужасное.
— Весело было бы, если б тормоза не сработали, — хмыкнул другой солдат. — Всей кучей бы к перевязочной прикатились.
— Не смешно, — тихо отрезала Эвелин, не отводя взгляда от белёсых сугробов за окном. В груди у неё нарастало глухое чувство, что что-то шло не так.
Машину тряхнуло на повороте — заднее колесо пошло юзом по утрамбованному снегу, и спереди донёсся раздражённый окрик водителя. Ветер с перевалов налетал сильнее, срывая с елей тяжёлые клочья снега и швыряя их на дорогу — словно предупреждая. Брезентовые шторы хлопали от порывов, холод просачивался внутрь, обволакивая сыростью. Медики молчали, напряжённо прислушиваясь к гулу моторов и тревожным щелчкам, раздававшимся где-то снаружи.
— Скользко, — пробормотал фельдшер, глядя в щель между брезентом и бортом. — Уклон тут серьёзный.
— До поворота дотянем, а там проще будет, — откликнулся капитан.
Но к повороту они не добрались, как их настигла снежная лавина. Всё произошло слишком быстро. Никто не успел среагировать, как машину сорвало вниз, за край перевала. Машина трещала и разламывалась, словно игрушечная — под тяжестью снега, камней и ударов земли. Брезент сорвало, и в глотку ворвался ледяной воздух — со снегом, болью и обрывками криков.
Затем, абсолютная тишина.
Среди обломков и рыхлых сугробов лежала Лин. В её ноге застрял металлический прут от каркаса, пробивший голень насквозь. Острая боль будто вонзилась прямо в кость. Её грудь тяжело поднималась, каждый вдох давался с трудом. На виске — кровь, сочившаяся сквозь волосы и смешавшаяся со снегом. Она с трудом перевернулась на спину, глаза прищурились от боли, не в силах сфокусироваться.
Хотелось застонать от боли, прокатившейся по всему телу, но на это не хватало даже сил. На её лицо опускались холодные, мокрые снежинки — она едва ощущала их прикосновения. Мир вокруг поплыл, и сознание вновь утонуло во мраке.
Очнулась она уже от чужих голосов, глухих и незнакомых. Лин с трудом приоткрыла глаза и сквозь снежное марево различила фигуру. Фигура медленно склонилась над её полубессознательным телом. И заговорил с хриплым акцентом, на ломаном английском:
— Повезло тебе, дитя... очень повезло.
Эти слова отдалённо прозвучали в её
голове, будто капли, падающие в темноту. Она снова попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Последнее, что она успела разглядеть, это символ черепа со щупальцами на его головном уборе.
***
Вашингтон, округ Колумбия. Наши дни.
Поток машин неспешно тянулся по мосту, и в одной из них за рулём сидел Сэм. Он вёл машину уверенно, время от времени перестраиваясь между рядами, следя за зеркалами и держась правее — ближе к перилам моста. На переднем сидении рядом с ним сидел Стив Роджерс, скрестив руки на груди. Он был напряжён, а его взгляд упирался в бетонное полотно дороги. Наташа сидела на заднем сидении. Время от времени она бросала хмурый взгляд на агента Ситуэлла, которого им недавно удалось захватить.
— Гидра умеет затыкать рты, — мрачно бросил Джаспер Ситуэлл.
— Что ж ты то, такой не угомонный, — усмехнулся Сэм, бросив взгляд на него через зеркало заднего вида.
— До запуска «Озарения» шестнадцать часов. У нас мало времени, — спокойно сказала Наташа, подвинувшись ближе к передним сиденьям.
— Я знаю, — отозвался Стив, не отрывая взгляда от дороги. — Он поможет нам обойти ДНК-сканеры и проникнуть на хеликэрриер.
— Что?! Вы рехнулись? Это чертовски плохая идея! — вспылил агент, едва не подскакивая на месте. — У Гидры ведь не только Зимний Солдат... они захватили и Сольвейг! Они...
Но он не успел договорить. Из ниоткуда в окно врезалась металлическая рука — она с силой схватила Ситуэлла за ворот и мгновенно вытянула наружу. Все в машине напряглись. Стив резко обернулся, а Сэм сжал руль до побелевших костяшек. В следующую секунду с крыши эстакады посыпались искры и глухие удары по кузову. Затем начали раздались выстрелы, пули пронеслись по капоту, пробивая металл. Наташа, не теряя ни секунды, перелезла вперёд к Стиву и Сэму, спасаясь от пуль.
Сэм резко ударил по тормозам, выведя машину на середину дороги, среди потока машин. С крыши сорвалась чёрная фигура и приземлилась прямо перед машиной, в нескольких метрах. Он вонзил металлическую руку в асфальт, смягчая падение. Асфальт под ним растрескался. Приземлился он на одно колено, голова была чуть опущена — маска скрывала лицо, а длинные волосы, выбившиеся из-за движения, падали на плечи. Он тут же поднялся, выпрямляясь в точную, выверенную стойку бойца.
Наташа схватила пистолет и тут же направила его на Зимнего Солдата. Но выстрелить она не успела — сзади в них врезался чёрный фургон, и от удара пистолет вылетел у неё из рук.
Фургон врезался с такой силой, что кузов их машины резко дёрнулся вперёд, и колёса со скрипом заскользили по асфальту. Сэм вцепился в руль, пытаясь удержать машину, но фургон не сдавал напора, неотвратимо толкая их прямо на Зимнего Солдата, стоявшего впереди. Зимний Солдат, не теряя ни секунды, шагнул навстречу и ловко оттолкнулся от земли. В одно мгновение он взмыл в воздух, оттолкнулся от капота и приземлился на крышу машины.
Спустя долю секунды его рука пробила лобовое стекло — тяжёлая металлическая ладонь четко ухватилась за руль Не колеблясь, он дёрнул с такой силой, что металл треснул. Без малейших колебаний он дёрнул так резко, что металл хрустнул и руль с хрипом вырвало с корнем. Машина взвизгнула, виляя из стороны в сторону, полностью утратив управление.
— Этот псих вырвал руль! — выкрикнул Сэм, пытаясь хоть как-то затормозить.
Солдат, не задерживаясь, шагнул к краю машины и резким толчком перелетел на соседний фургон, который всё ещё с напором подталкивал их вперёд. Его массивные ботинки глухо стукнули о крышу, и корпус фургона дрогнул под его весом. Водитель фургона, почувствовав тяжесть наверху, резко сбросил скорость. Толчки прекратились, и машина на мгновение застыла, будто зависла в инерционном равновесии.
Они не успели среагировать, как из боковых дверей фургона высунулись стволы автоматов. Пули засвистели в воздухе, одна за другой прошивая передние и задние шины машины.
— Шины! — выкрикнула Наташа.
Резкий удар — и машину резко занесло. Покрышки лопнули со звонким хлопком, и машина безнадёжно потеряла сцепление. Машину повело вбок, металл заскрежетал о покрытие моста, и корпус начал переворачиваться через крышу.
— Держитесь! — рявкнул Стив, в последний момент схватив дверцу со стороны водителя и оторвав её с нечеловеческой силой. ООн, Наташа и Сэм вылетели наружу, удерживаясь за дверь — она стала их импровизированным щитом, скользя по асфальту и смягчая удар.
По мосту прокатилось эхо столкновения, смешанное с криками и визгом тормозов соседних машин. Стив первым поднялся на ноги. Его дыхание сбивалось, но взгляд уже метался по сторонам, оценивая обстановку. Рядом кашлянула Наташа, выпрямляясь из-за перевёрнутой двери. Губы её были плотно сжаты, а взгляд уже выискивали цель.
— Вы в порядке? — бросил он, взглянув на Сэма, который шатко поднимался чуть поодаль, стряхивая с себя пыль.
— Бывало и хуже, — хрипло отозвался Сэм.
Позади хлопнула дверь фургона. Из тени, разрезаемой светом фар, начали высыпать бойцы в чёрной тактической форме.
— Разделяемся, — бросил Стив, перехватывая свой щит покрепче.
Сэм и Наташа молниеносно разделились, рассекая пространство между машинами, уводя противников в разные стороны. Наташа скользнула под перила моста и укрылась за бетонной колонной, ловко перехватив на себя внимание части бойцов. Через секунду раздался грохот её пистолетов — чёткие, отрывистые выстрелы резанули воздух. Сэм метнулся в противоположную сторону, отвлекая огонь на себя, стараясь разгрузить Стива. Но Зимний Солдат выбрал себе цель, и ею стала Наташа. Заметив, что он идёт именно за ней, Наташа сорвалась с места. Она юркнула за ближайшую машину, скользнула на колено и перекатилась под бампер. Холодный металл пронзительно коснулся её спины, но Наташа лишь прижалась крепче, словно стала частью этой покорёженной конструкции. Она дышала медленно, стараясь не издать ни единого звука.
Над мостом повисла тревожная тишина, прерываемая отдалёнными выстрелами и криками клаксонов машин, застрявших в хаосе. Где-то в нескольких метрах по другую сторону груды авто слышались тяжёлые шаги. Зимний Солдат шагал между машинами, выискивая цель. Спрятавшись в тени, Наташа вытянула руку и аккуратно оставила рядом с колесом старый служебный телефон. Одним касанием активировала аудиозапись и тут же переместилась в другое укрытие.
— Зона эвакуации, в районе дома двадцать три по Вирджинии авеню...
Солдат замер, вслушиваясь, откуда звучал голос. Его взгляд резко метнулся в ту сторону. Не колеблясь, он выдернул из разгрузки маленькую гранату и метнул её туда, откуда слышался голос.
— Угроза мирным жителям, повторяю угроза мирным жителям...
В стороне, откуда звучал голос, раздался глухой хлопок и вспышка — пламя вырвалось между корпусами машин. Ударная волна прокатилась по мосту, сотрясая авто и выбивая стёкла.
В этот момент Наташа уже была у него за спиной. Она атаковала стремительно и точно. Солдат едва успел обернуться, как в следующий миг что-то щёлкнуло на его предплечье. Наташа вжалась в его бок, нажимая на миниатюрный механизм, и устройство коротко заискрилось, пульсируя током.
— Сюрприз, — выдохнула она, прежде чем отпрыгнуть назад.
Металлическая рука Солдата дёрнулась, временно выходя из строя. С рывком он сорвал блокиратор с металлической руки, резко вскинул голову и огляделся — Наташи уже не было видно.
Романофф неслась вперёд, лавируя между машинами: дыхание сбивалось, грудь с силой сжималась с каждым шагом. Вдруг раздался глухой выстрел. Пуля ударила в плечо и Наташа сбавила ритм. Её бросило в сторону, но, чудом удержав равновесие, она перекатилась к стоящей на обочине машине.
Прижавшись к металлу, она тяжело дышала. Левая рука уже тянулась к ране, горячая кровь пропитывала одежду.
Пальцы сжались в мокрой ткани, ощутив липкую, тёплую кровь.
— Чёрт, — прошипела она, пытаясь отдышаться.
В следующий миг машина, за которой она укрылась, резко вздрогнула и с грохотом отлетела в сторону, будто в неё врезался таран. Наташа инстинктивно отпрыгнула и приземлилась на колено, едва удержавшись от падения.
Перед ней, в клубах пыли и раскалённого воздуха, появилась женская фигура.
Половину лица скрывала гладкая чёрная маска — от переносицы до подбородка. Капюшон был надвинут низко, отбрасывая густую тень на лицо. Глаза её светились ровным, леденящим голубым светом — взглядом, в котором не было ни капли сочувствия. Такой же свет пульсировал по венам её рук, пробиваясь сквозь перчатки и ткань, словно энергия сама пронизывала её насквозь.
Сольвейг не торопясь надвигалась на неё, будто точно знала, что Наташа не сможет далеко убежать. Из её ладоней струился пронзительный голубой свет, а под подошвами потрескивал растрескавшийся асфальт. Наташа поднялась на ноги, сжав зубы от боли в плече. Она вскинула пистолет здоровой рукой и открыла огонь. Пули не успели достичь цели, Сольвейг отмахнулась и они отлетели в сторону.
— Ладно, придётся действовать по-другому, — буркнула Наташа, отступая.
Сольвейг кинулась на неё, видя как та отступает. Подскочив вплотную, Сольвейг метнула ладонь, пульсирующую голубым светом, прямо к лицу Наташи. Та успела поднырнуть под удар и откатилась в сторону. В воздухе зашипела энергия — удар пришёлся в стоящую сзади машину. Металл заскрежетал и расплавился с оглушительным треском, будто его прорезал лазер.
Наташа вскочила, перекатилась и рванулась к Сольвейг, вложив всю инерцию в удар ногой. Удар пришёлся в бок, но Сольвейг среагировала мгновенно: скользнула назад, перехватила её ногу и попыталась сбить с ног. Наташа вывернулась, ударив второй ногой в грудь противницы и отскочила, но приземлилась неловко — раненое плечо дало о себе знать. Сольвейг снова пошла в наступление. Она двигалась беззвучно, быстро, каждый её удар был точным и смертельно опасным. Наташа с трудом парировала, делая это на пределе своих возможностей.
Одним точным манёвром Сольвейг ушла вбок, увела удар и, воспользовавшись моментом, рванула вперёд. Колено врезалось в живот Наташи, сбивая дыхание, и та упала на спину, приглушённо ударившись о мокрый асфальт. Наташа попыталась перекатиться, лёжа на земле, но не успела — Сольвейг уже нависала над ней.
Не давая Наташе подняться, Сольвейг выставила ногу и с силой надавила прямо на её раненое плечо. Из груди вырвался сдавленный стон. Романофф почувствовала, как сапог будто вдавливает пулю глубже в плоть, и дыхание перехватило от резкой боли.
Сольвейг медленно достала пистолет из кобуры и направила его на Романофф, готовясь выстрелить. Наташа взглянула на неё снизу вверх. Усмехнулась сквозь боль, и голос её прозвучал с хрипотцой:
— А я... я вообще-то хотела позвать тебя как-нибудь... выпить. По бокальчику вина.
Сольвейг без колебаний прицелилась Наташе в голову. Но вдали послышались быстрые, стремительные шаги. Стив Роджерс, мчавшийся к ним, вложил всю силу в бросок и метнул щит. Круглый щит с оглушительным звоном рассёк воздух, неумолимо направляясь к груди Сольвейг. Сольвейг дёрнулась, не успев среагировать — щит почти достиг цели, когда внезапно между ними возникла другая фигура. Металлическая рука со звонким ударом перехватила вибраниум в воздухе. Щит ударил с силой, отозвавшись глухим лязгом.
Зимний Солдат на секунду задержал взгляд на Стиве, затем с лёгкой точностью метнул щит обратно.
Вибраниумовый диск рассёк воздух, и Стив едва успел подставить руку, ловко перехватив его на лету. В следующее мгновение их фигуры слились в стремительную схватку. Сольвейг, не теряя времени, шагнула вперёд и присоединилась к бою. Ладони засветились, и голубой свет побежал по предплечьям, пульсируя с каждым движением. Она ударила Стива с фланга, вынудив его отпрыгнуть и поднять щит. Почти сразу за этим последовал новый выпад — от Солдата.
Сэм тем временем подоспел к Наташе, которая пыталась подняться, опираясь о капот машины. Он быстро подхватил её под здоровое плечо.
— Давай, я тебя вытащу отсюда, — сказал он, оглядываясь на пылающую зону боя.
— Чудесная парочка, — выдохнула Наташа с усмешкой, откидывая назад выбившуюся прядь.
Сэм буркнул, придерживая её и уводя в укрытие:
— Дуэт мечты, не иначе.
Бой продолжался, сопровождаемый глухими звонами, когда щит Стива сталкивался с металлической рукой противника. Стив, вложив в удар всю силу, отбросил противника назад. Зимний Солдат отшатнулся — его ботинки со скрежетом скользнули по асфальту, оставляя рваные следы. Он тут же рванулся вперёд с новой атакой. Но в тот самый миг, когда Стив поднял щит, Сольвейг ударила его в бок — вспышка голубого света сбила его с ног.
Стив отлетел в сторону, ударился плечом о капот машины, но удержался на ногах. Когда он поднял взгляд, Зимний Солдат уже приближался — тяжело дыша, с непоколебимой решимостью в глазах. Стив шагнул навстречу и в следующую секунду они сцепились в ожесточённой рукопашной бой. Щит с грохотом отлетел в сторону. Их удары были точны, мощны и молниеносны. В один из моментов Стив поднырнул под удар и, вложив силу в локоть, сбил врага с равновесия. Солдат качнулся, и, когда поднял голову, то на его лице уже не было маски.
Стив замер.
— Баки?... — прошептал Стив, не веря своим глазам.
Сольвейг отбросила с лица светлые пряди и как раз в этот миг заметила Наташу. Несмотря на боль и кровь, Романофф стиснула зубы и, подняв оружие, прицелилась в машину рядом с Зимним Солдатом. Сольвейг не дала ей даже шанса выстрелить.
Всплеск голубого света — воздух задрожал от магической вибрации, и пистолет в руке Наташи дёрнулся. Металлический пистолет вырвало из её пальцев, он взмыл в воздух и полетел прямо к Сольвейг.
— Даже не думай, — холодно бросила она.
Другой рукой она извлекла из кобуры своё оружие. Оба ствола теперь были направлены — один на Наташу, другой на Сэма, который замер, продолжая удерживать раненую подругу. Пальцы его сжались на собственном оружии, но он не делал резких движений.
Позади со скрипом взвизгнули шины.
Из переулка влетели машины без опознавательных знаков. Двери с грохотом распахнулись, и наружу высыпали фигуры в тактической броне.
— Руки за спину, — отрывисто бросил один из них, схватив Сэма за плечо.
— Эй! Руки убрал! — рыкнул Уилсон, но его уже скручивали.
Наташу грубо выдернули из его рук, не слишком заботясь о её ранении. Стив попытался прорваться к ним, но трое бойцов набросились на него сразу, вжимая в асфальт, обезоруживая.
— Руки! — крик раздался рядом, и чей-то сапог ударил по щиту, отшвыривая его в сторону.
Сольвейг всё это время молча наблюдала, не опуская оружия. Её лицо оставалось непроницаемым. Лишь когда всё стихло, она опустила оружие. Проходя мимо Солдата, Сольвейг на миг обернулась, бросив на него злобный взгляд, и направилась к чёрному фургону. Зимний Солдат нахмурился, проводив её взглядом, затем молча последовал за ней.
Салон фургона гудел, дрожал от натужной работы двигателя и неровностей дороги. Воздух внутри был спертым, пахло пылью и оружейным маслом. Стив сидел напротив Наташи и Сэма, а сбоку от них сидели двое солдат. Их руки стягивали массивные железные наручники, прочно зафиксированные перед собой. Достаточно, чтобы исключить малейшее сопротивление. Стив сидел неподвижно, взгляд был упрямо устремлён в пол, а челюсть сжата. Сэм тяжело дышал, склонив голову к стене, а напротив, Наташа сидела чуть согнувшись — раненое плечо дергало при каждом рывке машины. Роджерс не поднимая взгляда, за долгое время нарушил молчание.
— Это был он, — тихо произнес Стив. — Он смотрел на меня так, будто видел в первый раз. И Эвелин... — он замолчал на секунду. — Снова в их руках.
Роджерс прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Злость разрывала его изнутри — не на тех, кто сидел напротив, а на самого себя. За то, что не смог тогда спасти Баки. За то, что позволил им забрать Эвелин, превратить её снова в смертоносное оружие.
— Их захватили ещё в сорок третьем. Зола вместе с Гидрой ставили над ними свои опыты. И поэтому они всё ещё живы, — Стив поднял на них усталый взгляд. — Они все это время были живы. А я...
— Это не твоя вина, Стив, — перебила его Наташа.
Сэм бросил взгляд на Наташу, проверяя её состояние. Его глаза сразу зацепились за рану на плече — кровь продолжала сочиться. Он резко перевёл взгляд на солдат, злобно сверкнув глазами.
— Так, ей срочно нужен врач. Если не наложить повязку, то она просто истечёт кровью.
Один из солдат вдруг резко вытащил электрошокер и без колебаний ударил сидящего рядом «коллегу». Тот осел без сознания. Следом солдат стянул с головы маску — под ней оказалась Мария Хилл.
— Фух... этот шлем сдавил мне весь мозг, — пробормотала она, откидывая волосы со лба. Поймав три ошарашенных взгляда, Мария добавила уже громче. — Давайте выбираться от сюда.