Глава 9
1943 год.
Тёплый свет ламп мягко растекался по залу, озаряя до блеска вычищенные полы и потемневшие от времени потолочные балки. Внутри было шумно и оживлённо: играл лёгкий джаз с пластинки, в углах смеялись люди, кто-то держал в руках бокалы, кто-то уже кружился в танце. Вошедшая девушка скользнула по залу взглядом, ища знакомые лица. Завидев знакомые силуэты у стойки, Лин сразу направилась к ним, ловко лавируя между людьми.
Картер, заметив приближающуюся девушку, мягко улыбнулась. Стив, заметив, что Пегги смотрит за его плечо, обернулся, и увидев Эвелин, тут же широко улыбнулся.
— Лин, ты всё же пришла! — голос Стива прозвучал чуть громче обычного из-за музыки. — Думал что ты будешь в лазарете.
— Мне дали отгул, — с улыбкой ответила она, подходя ближе. — Решила воспользоваться моментом, пока есть возможность.
— И правильно, — кивнула Пегги, убирая прядь волос за ухо. — Иногда выбраться из этих стен куда важнее, чем кажется.
— Мы как раз обсуждали, кто из нас хуже двигается под музыку, — усмехнулся Стив, бросив на Пегги полуулыбку. — Думаю, это я.
— Не думаю, что всё так уж плохо, — хмыкнула Картер.
Лин с улыбкой наблюдала за ними, а затем неспешно оглядела зал, где веселье было в самом разгаре. Лин невзначай поправила подол платья, а затем, словно между делом, спросила:
— А где Баки? — невзначай спросила Лин, скользнув взглядом сначала по Пегги, потом по Стиву.
Роджерс и Картер переглянулись между собой и Пегги чуть склонила голову посмотрев в даль зала.
— Вон там, — почти шепнула Картер, не желая быть услышанной кем-то ещё, и едва заметно кивнула в сторону дальнего угла.
Лин повернула голову, и её взгляд сразу зацепился за Баки. Он сидел чуть откинувшись назад, одно плечо лениво опиралось на спинку стула. В руке у него был бокал, из которого он неторопливо пил. Рядом с ним, чуть наклонившись вперёд, сидела девушка с густыми локонами — она что-то оживлённо рассказывала.
Эвелин сразу отвела взгляд и подошла к барной стойке, заказывая у бармена напиток. Внутри что-то болезненно сжалось — неприятное, тягучее чувство. Это было подлое, колючее чувство, которое Лин давно уже пыталась заглушить в себе.
Стив заметил, как взгляд Лин на мгновение потускнел, а губы едва заметно сжались. Он понимал: ей нужно побыть наедине с собой. Но всё равно оставался рядом, просто, чтобы она знала: он здесь.
В зале тем временем зазвучала новая мелодия. Джаз мягко сменился тихой, медленной композицией — ноты струились по залу, словно рассыпаясь в воздухе и укутывая гостей лёгкой звуковой пеленой. Голоса в зале стали тише и мужчины почти один за другим начали подходить к дамам. Стив обернулся к Пегги. Она стояла, повернувшись к нему боком, и с лёгкой улыбкой наблюдала за танцующими парами. На мгновение он просто смотрел на неё, словно внутри вёл тихую борьбу с самим собой.
— Агент Картер, — тихо, но уверенно произнёс он, протягивая руку. — Позволите?
В его голосе звучала лёгкая неловкость — но та, что бывает у мальчишки, приглашающего на свой первый в жизни танец. Пегги посмотрела на него — и не сдержала лёгкой, чуть ироничной, но всё же тёплой улыбки. На мгновение она замешкалась — а затем вложила ладонь в его руку.
— Конечно, капитан, — ответила она.
Стив чуть склонил голову, и повёл её сквозь мягкий свет к танцполу. Лин стояла, облокотившись о стойку, крепче сжимая в пальцах бокал. Лёд внутри медленно таял, лениво покачиваясь в янтарной жидкости. Она наблюдала, как Стив и Пегги направились к танцполу, держась за руки. Лин отпила из бокала и почувствовала, как терпкая жидкость с лёгкой горчинкой растеклась по горлу. На мгновение стало легче.
— Счастливчики, — тихо выдохнула она, не отводя взгляда от танцующей пары.
Лин допила напиток и поставила бокал на стойку. Она уже собиралась повторить заказ, но сбоку вдруг услышала мужской голос.
— Мисс Ривз, — прозвучал рядом ровный, низкий голос.
Она обернулась — перед ней стоял высокий мужчина в парадной форме. В его чертах она сразу узнала сержанта, которого перевязывала пару недель назад: тогда он был истощён и сильно ранен.
— Сержант Батлер, — представился он. — Вы, наверное, не помните...
— Помню, — мягко ответила Лин. — Недели две назад, я вас перевязывала от пулевого ранения.
— В таком случае... позволите пригласить вас на танец?
Лин задумалась на секунду, но всё же не стала отказываться. Почему бы и нет? Он казался вежливым, к тому же — симпатичным. Она вложила свою ладонь в его, и он повёл её к танцполу, где уже кружились другие пары под медленную мелодию.
Сержант Батлер оказался не из застенчивых. Он двинулся в танце плавно, чуть увереннее притягивая Эвелин ближе. Она поддавшись ритму, не стала сопротивляться. Вместо привычной дистанции и формального положения рук Лин мягко положила ладони ему на плечи, позволяя пальцам чуть скользнуть по ткани мундира. Он обвил её талию чуть ниже лопаток — не крепко, но достаточно уверенно, чтобы она ощущала его в каждом движении. Они двигались в медленном круге, и музыка казалась ближе, чем прежде: джазовый саксофон рассыпался мягкими нотами. Мягкий свет вытягивал по полу длинные тени, а пары вокруг них двигались в похожем ритме, уносясь кто в свои мысли, кто — друг в друга.
— Вы удивляете, мисс Ривз, — тихо проговорил Батлер, когда их шаги выровнялись. — Оказывается, вы не только с иглой хорошо справляетесь, но и отлично танцуете.
Лин чуть склонила голову, но не отвела взгляда. Её губы дрогнули в слабой улыбке. В глазах скользнул лёгкий отблеск, то ли от света, то ли от алкоголя, что медленно разливался по телу приятным теплом, стирая тревожные мысли.
— А вы наблюдательнее, чем кажетесь, сержант, — сказала она с лёгкой иронией, приподняв бровь.
Батлер усмехнулся, скользнув большим пальцем по её лопатке — невесомо, почти случайно. Но Лин ощутила этот жест неожиданно остро, будто лёгкий ток прошёл по коже, оставив след.
— Если бы я знал, что достаточно лишь серьёзно пораниться, чтобы заслужить с вами танец... возможно, сделал бы это раньше.
— Не уверена, что это лучшая идея, — мягко хмыкнула Лин, чуть сильнее прижимаясь к нему в повороте. — Хотя... мне лестно.
Они продолжили кружиться в медленном ритме, и Лин, словно на мгновение вынырнув из собственных мыслей, позволила себе чуть расслабиться — просто быть здесь и сейчас, не думая ни о чём. Она повернула голову и взгляд сразу наткнулся на знакомую фигуру. Баки танцевал с той самой девушкой, с которой флиртовал весь вечер. Их взгляды пересеклись. Его взгляд был внимательным и изучающим. Несколько долгих секунд они не отводили взгляда — словно играли в гляделки. Лин первая опустила глаза и словно выходя из транса, медленно повернулась обратно к Батлеру. Её пальцы непроизвольно крепче сжали его плечи, и она склонилась ближе, шепча ему что-то.
Баки не слышал, о чём они говорили, но отлично видел, как сержант, по его мнению — слишком уж крепко прижимал Эвелин к себе. Руки Барнса всё ещё лежали на талии его партнёрши, той, чьи слова он уже давно не слушал, теряясь в собственных мыслях. Он продолжал смотреть, как Эвелин смеётся — не с ним. Как улыбается — не ему. Баки резко отвёл взгляд, будто только сейчас осознал, насколько нелепо со стороны выглядело его оцепенение. Но всё равно его взгляд снова возвращался к ним. Челюсть была напряжена, ладонь сжата в кулак, а взгляд вцепился в спину Батлера.
— Ты совсем меня не слушаешь, — с лёгким укором сказала девушка, заметив его отстранённость.
— Прости, — глухо отозвался он, заставляя себя повернуться к ней.
Он улыбнулся, натянул привычную улыбчивую маску и сделал шаг вперёд — будто ничего не произошло. Только внутри глухо пульсировала ревность, которую он не хотел признавать. Даже самому себе.
Вечер тянулся дольше, чем Лин предполагала. Музыка сменялась — от бодрых мелодий до лениво-тягучих джазовых баллад. Сержант Батлер будто сливался с музыкой — каждый его шаг был точен, лёгок и уверенно выверен. Он уверенно вёл её в танце, был вежлив, чуть насмешлив, вовремя отпускал шутки и ловко вовлекал в непринуждённую беседу. Поначалу Лин была сдержанной. Но под действием алкоголя и тёплой, живой атмосферы позволила себе расслабиться.
Бокал за бокалом, смех становился свободнее, движения — плавнее. Она уже не замечала, как он всё ближе, как рука его всё чаще задерживалась на её талии чуть дольше, чем нужно. Когда вечер близился к концу, Батлер предложил проводить её, Лин же на его предложение согласилась. Но Эвелин вдруг замедлила шаг, смущённо опуская взгляд и поправляя складку на платье.
— Извини, мне нужно отойти, — пробормотала она, отводя взгляд и неуверенно улыбнувшись.
— Конечно, — с галантностью ответил Батлер, слегка кивнув и отступив в сторону. — Я подожду здесь.
Батлер неторопливо прислонился к стене, наблюдая, как её фигура исчезает в полумраке коридора. Недалеко от входа в коридор, ведущего к гардеробу и уборным, становилось заметно тише — музыка из зала доносилась глухим эхом, словно сквозь вуаль. Свет от настенных ламп размыто освещали коридор, отбрасывая тёплые отблески на гладкие стены. Чуть в стороне от гомона зала Баки неспешно разговаривал с двумя девушками — одной, с которой он танцевал большую часть вечера, и её подругой.
— Точно не нужно вас провожать? — с лёгкой улыбкой уточнил Баки.
— Спасибо, правда, мы сами справимся, — ответила одна из них, усмехнувшись.
— Тогда хорошего вам вечера, дамы, — спокойно сказал он, чуть склонив голову.
— И вам! — хором ответили они, переглянувшись и направившись к выходу.
Он провожал их взглядом, пока силуэты не растворились за поворотом, а затем, как будто по наитию, повернулся к тёмному коридору, оттуда как раз донеслись звонкий смех и мужские голоса. Голоса были звонкими и оживлёнными, явно о чем-то беседуя. Баки замедлил шаг, не доходя до угла, и, оставаясь в полутени, прислонился к стене, внимательно прислушиваясь.
— Ну ты и хитрый лис, Батлер, — фыркнул один из мужчин, хлопнув его по спине. — Зацепил самую горячую девушку вечера.
— Да она уже почти у моих ног, — самодовольно усмехнулся Батлер. — Ещё немного и окажется в моей постели.
— Охренеть ты шустрый, — хмыкнул темноволосый, усмехаясь. — А если она тебя просто отвергнет? Не боишься?
— Она выжрала столько, что пойдёт за мной, не моргнув. Даже не поймёт, что к чему. Мужчины загоготали — звонко, беззастенчиво, будто слова Батлера были не грязной выходкой, а поводом для восхищения. Один из них с явным одобрением хлопнул сержанта по плечу, а второй скривил губы в лукавой усмешке:
— Ловец сердец, чёрт тебя подери.
— Удачи, брат, — добавил второй. Не дожидаясь ответа, оба шагнули обратно в сторону зала. Их шаги, тяжёлые от ботинок, постепенно стихали, пока не слились с гулом главного зала.
Баки остался в тени, едва дыша. Его взгляд был прикован к Батлеру, всё ещё стоящему у стены, насвистывающему под нос и выглядящему абсолютно расслабленным — словно не он только что произнёс ту мерзость. Как будто не собирался воспользоваться доверием девушки, с которой он вёл себя весь вечер как безупречный джентльмен.
Кровь в висках Баки стучала яростно, пульс набатом отдавался в груди. Гнев был не внезапный, он нарастал с каждой секундой как лавина. Он не просто кипел — он горел изнутри. Воспоминания о том, как Лин смеялась, как легко она танцевала с Батлером, как её щёки розовели от выпитого. Но главное — то, как этот ублюдок говорил о ней.
О ней.
Баки сжал челюсть, вдавливая язык в нёбо, и вышел из тени. Его шаги прозвучали резко, отрывисто, нарушая вязкую тишину коридора. Батлер обернулся, услышав шаги, и на мгновение его лицо дрогнуло. Он явно не ожидал увидеть именно Барнса.
— Сержант, — сказал Баки, голос его был ровным, почти холодным. Он остановился напротив него, не отводя взгляда. — Похоже, вы неплохо проводите вечер.
Батлер выпрямился, отрывисто кивнул. Его привычная усмешка тут же вернулась на лицо.
— Барнс. И тебе добрый вечер. Неплохое мероприятие, не так ли?
Баки не улыбнулся. Он продолжал смотреть в упор — неотрывно, пристально, так, как умел только человек, повидавший слишком многое.
— Знаешь, — начал он медленно. — Ты, похоже, умеешь легко втираться в доверие. Особенно к тем, кто не видит, какой ты на самом деле.
Батлер на миг замер. Его усмешка едва заметно дёрнулась, но он не дал себе выдать ни капли растерянности.
— Не понимаю, о чём ты, — ответил он, делая шаг ближе. — Или ты правда намекаешь, что я, как истинный джентльмен, позволяю себе лишнее?
Баки слегка склонил голову набок, не сводя взгляда — в его глазах вспыхнул холодный огонь. В коридоре висела гнетущая тишина, лишь далёкое эхо музыки из зала напоминало, что вечер ещё не закончился.
— Заметь, — спокойно произнёс Баки, — ты это сам сказал.
У Батлера дёрнулась скула. Улыбка исчезла, и он посмотрел на Баки с явным раздражением.
— Что ты ко мне прицепился, Барнс? Думаешь, имеешь право читать мне мораль?
— Нет, — ответил Баки, понизив голос. — Но говорю тебе одно: держись подальше от Эвелин.
Напряжение между ними нарастало, будто воздух стал гуще. Батлер шагнул ближе, и лицо его исказилось яростью.
— Кто ты вообще такой, чтобы мне указывать? — прошипел он, и резко метнул кулак в лицо.
Баки, будто предвидел удар, легко уклонился, и кулак Батлера пронёсся мимо. В тот же миг он ответил — коротко и точно: первый удар под рёбра, второй в челюсть. Батлер охнул, пошатнулся и в ту же секунду Баки вдавил его в стену.
— Ещё раз подойдёшь к ней с таким намерением и я выбью из тебя всю дурь, — тихо произнёс Баки. Его голос был спокойным, но в нём звенела угроза. — Это был последний раз, когда я видел тебя рядом с ней. Ты понял меня?
Батлер молчал. Грудь его тяжело вздымалась, но он не произнёс ни слова. Только смотрел уже с зарождающимся страхом — в глаза Баки.
Баки наклонился ближе. Его голос стал ещё холоднее:
— Я повторяю: ты меня понял?
Молчание тянулось несколько долгих секунд. Потом Батлер едва заметно кивнул. Баки задержал взгляд, будто проверяя, действительно ли до него дошло. Затем резко отпустил — почти с отвращением, словно стряхнул с ладони что-то грязное. Батлер отшатнулся, выпрямился и, не проронив ни слова, быстрым шагом пошёл прочь по коридору, будто хотел как можно скорее исчезнуть из поля зрения Барнса.
Прошло несколько минут. Дверь уборной тихо скрипнула, и в коридор вышла Лин. Она замедлила шаг. На щеках всё ещё играл алый румянец, взгляд блуждал, а походка выдавала, что вечер для неё уже затянулся. Она остановилась, огляделась, и в следующую секунду нахмурилась.
— Хм... — она прикусила губу. — А где Оливер? Он ведь... должен был быть здесь.
Чуть впереди, в полутени, появился Баки, его плечи уже были расслаблены, но выражение лица осталось всё таким же сосредоточенным. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно — будто проверяя, всё ли с ней в порядке. Увидев его, Лин радостно вскинула брови.
— О! Баки! Ты не видел Оливера?
Баки выпрямился и сделал шаг к ней навстречу.
— Да, видел, — ответил он, глядя ей прямо в глаза, стараясь не выдать слишком многого. — Сказал, что вспомнил о какой-то срочной обязанности и должен уйти. Просил передать, свои извинения.
Лин моргнула, словно пытаясь осмыслить сказанное.
— Ушёл?.. — переспросила она с ноткой удивления, оглядываясь через плечо — словно надеялась всё же увидеть знакомую фигуру. Но коридор был пуст. — Странный он... Ну да ладно. Наверное, правда что-то срочное.
Она пожала плечами, не задавая больше вопросов. Чуть покачнулась, она тут же поймала равновесие, опираясь на стену. Баки вздохнул, наблюдая, как Лин, всё ещё покачиваясь, сделала пару неуверенных шагов вперёд. Он шагнул ближе, слегка наклонив голову:
— Я провожу тебя, — произнёс он, видом ясно давая понять, что спорить с ним бесполезно. Однако Лин нахмурилась и, не останавливаясь, чуть повела плечом.
— Нет-нет... Я в порядке. Сама дойду, — упрямо пробормотала она, размахнув рукой чуть шире, чем требовалось, и тут же потеряла равновесие.
Она пошатнулась, каблук неловко скользнул по полу, и тело опасно накренилось в сторону. Но Баки подхватил её прежде, чем она успела упасть. Одна рука обвила её за талию, другая легко перехватила ладонь.
— Ой... — выдохнула Лин.
Баки посмотрел на неё сверху вниз и слегка нахмурился.
— Не упрямься. Ты не в состоянии.
Лин чуть приподняла голову, уже готовясь возразить, но не успела вымолвить ни слова, как Баки подхватил её на руки.
— Баки! — удивлённо воскликнула она, вцепившись в лацкан его формы.
Тепло её тела ощущалось даже сквозь тонкую ткань платья, и Баки чувствовал, как сердце колотилась в груди. Он держал Лин аккуратно, будто нёс что-то хрупкое, и шаг за шагом двигался к выходу, стараясь не выдать ни тени волнения.
Снаружи стояла тёплая ночь, наполненная отголосками веселья, что всё ещё бурлило позади. Воздух был влажным и прохладным, на фоне гудящей казармы. Баки двинулся по гравийной дорожке между служебными корпусами, освещённой редкими фонарями. Лин тихо дышала у него на груди, её рука слабо сжала ткань его формы. Прошли почти до конца дорожки, когда он наконец нарушил молчание.
— А ты чего тут сегодня? — спросил он спокойно, не глядя на неё. — У тебя ведь смена была.
Лин приоткрыла один глаз, потом второй, и, кажется, вспомнила, что находится у него на руках. Немного помедлив, она хрипловато ответила:
— Мне дали отгул.
Она снова замолчала, уставившись куда-то мимо его плеча, и в тишине остался только звук его шагов по гравию. Спустя несколько секунд она заговорила вновь, уже хмуря свои брови:
— А что? Я не могла просто прийти и... расслабиться?
Баки приподнял брови, но ничего не сказал. Она чуть откинулась назад, чтобы видеть его лицо, глаза её прищурились.
— Ты-то ничего, во всю флиртовал с девушками, — добавила она, словно в упрёк, тыкнув пальцем в его грудь. — А я... я что, не могу просто один вечер побыть человеком?
Он посмотрел на неё — глаза были усталые,
но в них сверкала та самая искра. Пьяная Лин была не просто ранимой, она становилась колючей и вспыльчивой. В её словах сейчас было не столько обвинение, сколько защита, будто она оправдывалась за собственную уязвимость.
— Я ничего не имею против того, чтобы ты отдохнула, — тихо сказал он, не отводя взгляда. — Совсем наоборот.
Баки не торопился. Шёл медленно, будто давая себе время осмыслить услышанное. Он молчал несколько секунд, глядя вперёд — туда, где за следующей аллеей начинались служебные корпуса медперсонала: аккуратные одноэтажные постройки с короткими ступеньками у входа и тускло освещёнными окнами. Он вздохнул и тихо добавил:
— Пить столько было необязательно. Особенно тебе.
Лин шевельнулась у него на руках, не поднимая головы.
— Ну вот опять... — пробормотала она. Голос звучал скорее сонно и упрямо, чем возмущённо.
Уголок губ Баки чуть дрогнул, но он ничего не ответил. Только поправил её, чтобы ей было удобнее, и ускорил шаг.
Они подошли к одному из служебных бараков — в стороне от казармы, где временно проживали женщины-медики и прочий персонал. Узкое крыльцо, табличка с номером на двери, старый косяк, выкрашенный в выцветший белый. Баки остановился у порога, посмотрел на сонную Лин, и тихо произнёс:
— Почти пришли.
Уже стоя у двери её комнаты, Баки оглядел замок и чуть наклонился к Лин, заговорив с едва заметной хрипотцой.
— Ключи у тебя?
Лин что-то невнятно пробормотала и ладонью провела по груди Баки, будто только сейчас вспомнила, в каком она положении.
— У меня... где-то, — пробормотала она, прищурив глаза. — В сумочке... или... в кармане?
Баки бросил взгляд на её платье. Нет, ключи точно не могли быть там — никаких карманов и в помине не было. Он аккуратно поставил её на ноги, а Лин, покопавшись в сумочке, с улыбкой достала ключи.
— А вот и ключики!
Баки осторожно взял ключи из её ладони, ловко вставил их в замок и провернул — дверь мягко поддалась.
— Заходи, — сказал он, распахнув перед ней дверь.
Лин кивнула, заходя внутрь. Несколько шагов и она уже оказалась у кровати. Сбросив туфли, она буквально рухнула на кровать, так и не сняв платья. Уткнувшись лицом в подушку, она что-то невнятно промычала. Баки стоял в дверях ещё секунду, наблюдая, как она устраивается — если это вообще можно было назвать «устраивается». Её волосы растрепались, а подол платья задрался до колен. Он подошёл медленно, почти бесшумно, и, взяв одеяло, аккуратно накрыл её.
Барнс задержался у кровати чуть дольше, чем нужно было. Тишина в комнате мягко обволакивала, нарушаемая лишь её лёгким, размеренным дыханием. Она спала глубоко и безмятежно, чуть приоткрыв губы. Он слегка наклонился, и его взгляд скользнул по её чертам — расслабленным бровям, длинным ресницам, щеке, уткнувшейся в подушку. Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос с её лица, провёл пальцами по щеке — так, словно прикасался к чему-то бесконечно ценному, будто одно неосторожное движение могло разрушить это хрупкое мгновение. Баки выпрямился. Молча постоял ещё секунду, вглядываясь в неё, затем медленно развернулся, вышел в коридор и тихо прикрыл за собой дверь.
Утренний свет пробивался сквозь занавески, мягко ложась полосами на покрывало. Комната была тишина, лишь снаружи доносились приглушённые шаги и голос дежурной, переговаривающейся с кем-то у входа. Лин пошевелилась, издав едва слышный стон. Голова ныла не сильно, но пульс в висках всё равно отдавался глухой тяжестью. Она медленно разлепила глаза, нахмурилась от света и облокотилась об руку. Всё тело ощущалось ватным, и только одно было ясно: она явно вчера перебрала. Лин села с трудом, прикрыв глаза ладонью. Несколько секунд она просто сидела в тишине, пока в памяти медленно не стали всплывать обрывки воспоминаний.
Музыка. Смех. Алкоголь, обжигающий горло...
Баки.
Она в его объятиях. Он несёт её на руках, а она, опьянённая, говорит слишком много лишнего.
— О боже, — простонала Лин, прижимая ладони к лицу. Если бы была такая возможность — зарыться обратно под одеяло и пролежать там сутки, она бы без раздумий ей воспользовалась.
Но сколько бы она ни сидела, обязанности никуда не исчезали — день уже начинался. Лин тяжело выдохнула и, наконец, скинула ноги с кровати, ощущая под подошвами прохладный пол. Она направилась к двери, ведущей в небольшую ванную комнату. Она прислонилась к умывальнику, не глядя в зеркало, и лишь после того, как плеснула в лицо холодной водой, решилась взглянуть на своё отражение.
— Ну и видок... — пробормотала она хрипло, скривившись.
Как бы ни хотелось снова забраться под одеяло, в лазарете могли нуждаться в её помощи. Она вернулась в комнату, переоделась в повседневную форму, собрала волосы в тугой пучок — и вышла в коридор. Коридор был пуст, лишь где-то далеко слышались шаги. Её ботинки негромко постукивали по полу, гулко отдаваясь под потолком.
На улице было уже светло. Солнце поднималось над низкими зданиями лагеря, расплываясь в утренней дымке,и воздух ещё хранил ночную прохладу. Лазарет был всего в двух корпусах отсюда. Лин вошла, кивнув медсестре у входа. Внутри пахло антисептиками, хлоркой и бинтами — всё, как всегда.
День проходил на редкость спокойно. Раненых сегодня было меньше обычного, и в воздухе стояла непривычная тишина. Эвелин погрузилась в привычную рутину. К вечеру усталость дала о себе знать — нарастающая с каждой минутой. Она как раз наливала воду в кружку, когда в дверях появился дежурный капрал. Он быстро отыскал её взглядом и коротко произнёс:
— Вас просят в кабинет, немедленно.
Лин удивлённо приподняла брови, молча кивнула и аккуратно поставила кружку на стол. Мысленно перебирая возможные причины вызова, она выпрямилась и направилась к узкому коридору, в глубине которого располагался кабинет старшего врача. Она постучала, и, услышав разрешение, тихо вошла внутрь. Комната старшего врача была скромной: письменный стол, карта местности на стене, два стула у окна и высокий шкаф, набитый папками. За столом сидел начальствующий врач — мужчина с седыми висками и усталым, тяжёлым взглядом. Он поднял глаза на Лин и коротко кивнул ей в знак приветствия.
В кабинете повисла короткая пауза. Затем он отложил ручку, сложил руки перед собой и спокойно, но чётко произнёс:
— Завтра рано утром вы отправляетесь с отрядом в район Восточных Альп. Там срочно требуется медицинская помощь. Ситуация тяжёлая — много раненых, недостаток ресурсов, нехватка персонала.
Лин молчала, внимательно вслушиваясь в каждое слово.
— Вы входите в состав основной медицинской группы, — продолжил он. — Поскольку вы одна из старших медсестёр, вам поручено координировать действия на месте. С вами будут ещё несколько сестёр, а также вооружённое сопровождение. Командир назначен, маршрут утверждён. Все подробности — по прибытии. Сбор — в пять утра, у ангара.
Эвелин молча кивнула, приняв услышанное без возражений. Выйдя из кабинета, она тихо прикрыла за собой дверь. Коридор был пуст, а приглушённый свет настенных ламп растягивал длинные тени по полу. Сделав всего пару шагов, она тут же натолкнулась на чью-то крепкую грудь.
Это был Баки.
Он, похоже, только что вышел из соседней двери и шёл ей навстречу. Завидев Эвелин, на его губах мелькнула едва заметная полуулыбка.
— А ты чего тут? — удивлённо спросила Эвелин, слегка приподняв брови.
Баки стоял рядом, не вынимая рук из карманов брюк. Его голос звучал привычно: спокойно, с лёгкой хрипотцой.
— Забежал за медикаментами. Завтра же вылазка — вот и готовлюсь заранее.
Но в ту же секунду внутри мелькнула мысль, которую он не позволил себе произнести вслух:
«На самом деле — просто хотел тебя увидеть.»
Просто, буднично, почти неосознанно, но именно это и заставило его прийти. Он знал: все нужные препараты подразделению выдали ещё утром, всё уже было учтено. Ему здесь делать было нечего.
Лин чуть улыбнулась. Её взгляд всё ещё оставался немного усталым. Она поправила ворот своей формы и тихо произнесла:
— Мне тоже рано вставать... Пожалуй, пойду. Спокойной ночи, Баки.
Он не ответил сразу — лишь коротко кивнул. Она уже развернулась и зашагала прочь по тускло освещённому коридору. Баки остался стоять на месте. Молча смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а губы едва заметно дрогнули. Он склонил голову, взглядом всё ещё цепляясь за то место, где только что стояла она.
— Идиот... — тихо, почти беззвучно сказал он себе под нос.
Баки развернулся и медленно, почти с неохотой, зашагал к выходу из медицинского корпуса. Холодный ночной воздух ударил в лицо, как напоминание о реальности. Не поднимая головы, он зашагал по гравию к своей казарме.