Глава 7
— Привет, Эвелин.
Голос прозвучал спокойно, с теплотой — так, словно они действительно были знакомы раньше. Она едва заметно кивнула, стараясь скрыть напряжение.
— Здравствуйте, капитан Роджерс, — произнесла она почти шёпотом, незаметно сжав ремешок сумки на плече.
— Стив, — поправил он с лёгкой улыбкой. — Просто Стив.
Эвелин коротко кивнула, немного растерянно.
— Ну, — протянул Тони, отрываясь от окна. — Раз вы уже знакомы, Стив покажет тебе, где находится твоя комната. А когда распакуешься, заходи ко мне в кабинет, подпишем бумажки.
Он произнёс это с такой лёгкой усмешкой, что напряжение в комнате будто бы немного рассеялось. Но прежде чем Эвелин успела что-либо ответить, он направился к выходу. На ходу он бросил через плечо:
— Увидимся позже, Эвелин, — произнёс он, исчезая за дверьми лифта.
На мгновение в помещении стало тихо. Эвелин всё ещё стояла на месте, ощущая, как в плечах нарастает странное напряжение. Стив чуть откашлялся, словно почувствовал возникшую неловкость.
— Пойдём, — сказал он. — Покажу тебе, где твоя комната.
Они вышли из гостиной в просторный коридор, залитый мягким рассеянным светом. Эвелин шла рядом со Стивом, чуть позади, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. Молчание было не давящим, но ощутимым, как тихий гул в ушах после долгой тишины. Внутри шевельнулось странное ощущение, будто она его знает. Знакома с ним? Нет... бред какой-то.
Стив шёл неторопливо, будто подстраиваясь под её шаг. Он время от времени кидал на неё короткие взгляды. Но он ничего не говорил, и в этом молчании было что-то спокойное, почти умиротворяющее.
— Здесь начинается жилой сектор, — наконец сказал он, указывая вперёд, — Твоя комната в одном из углов. Потише и поспокойнее, — в его голосе звучала едва заметная забота. — Вот, — произнёс Стив, остановившись у одной из дверей. Он открыл дверь и отступил в сторону, давая ей пройти первой. — Это твоя комната.
Эвелин шагнула внутрь. Просторная, светлая комната с окнами на город сразу показалась ей удивительно уютной. Монохромная палитра — серые и тёплые бежевые тона придавали пространству спокойствие. Мебель была лаконична, низкая кровать с массивным изголовьем усыпанная подушками. В углу — кресло с изогнутой спинкой, рядом — небольшой столик. Стив остался у порога, наблюдая.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Да, — кивнула Эвелин рассеянно, продолжая рассматривать комнату.
Он помолчал, и когда она снова взглянула на него, тихо произнёс:
— Странно видеть тебя... здесь. Спустя столько лет.
Эвелин нахмурилась. Она чуть наклонила голову, будто стараясь понять, что он имеет в виду.
— Простите?
Стив посмотрел ей прямо в глаза — спокойно, но с теплом.
— Просто... — он на секунду замялся. — Мы были знакомы. Очень давно.
Эвелин смотрела на него, нахмурившись, будто стараясь уловить ускользающее значение его слов. В её взгляде читалось явное недоумение — она будто хотела переспросить, но не знала, с чего начать. Стив это заметил и кажется, понял, что сказал лишнего. Он опустил взгляд, на его лице на миг мелькнула легкая тень смущения.
— Извини, — произнёс он тихо, почти на выдохе. Он выпрямился, быстро вернув себе привычную собранность, и заговорил уже увереннее:
— Обустраивайся. Если что-то понадобится, дай знать.
Он развернулся, но, прежде чем уйти, на секунду задержался в дверях, будто собирался добавить ещё что-то.
— Увидимся позже, — только и сказал он, прежде чем тихо закрыть за собой дверь. Эвелин осталась стоять посреди комнаты, вглядываясь в неё, будто всё вокруг вдруг обрело скрытый, двойной смысл. Слова Стива всё ещё эхом звучали в голове.
«Мы были знакомы. Очень давно.»
Она нахмурилась, подошла к окну и взглянула вниз — на город, залитый дневным светом. Конечно, она знала, кто такой Стив Роджерс. Капитан Америка, символ эпохи, герой войны, человек из легенд, из новостных хроник и телевизионных экранов. Его лицо было повсюду. Едва ощутимый отклик, словно внутри неё зазвучала давно забытая мелодия. Но знание — это одно. А ощущение... совсем другое.
С того самого момента, как увидела его впервые — живьём, не на экране, внутри неё что-то дрогнуло. Едва ощутимый отклик, словно внутри неё зазвучала давно забытая мелодия. Теперь же, когда он произнёс те слова, всё внутри смешалось.
Она медленно опустилась на край кровати, не сводя взгляда с пола. Его голос звучал в голове снова и снова, словно эхо в пустом помещении. Разум тут же начал подкидывать объяснения. Может, он ошибся? Может, увидел в ней кого-то другого? Она потёрла виски, словно это могло прояснить мысль. Она родилась после войны, намного позже. Это было просто невозможно. Разве что... Мысль была такой абсурдной, что она на секунду замерла.
— Бред какой-то, — пробормотала она.
Но где-то глубоко внутри что-то твердило, что он действительно прав. Что она — когда-то, где-то уже знала Стива Роджерса.
Она снова подняла глаза, взгляд невольно зацепился за солнечные блики, игравшие на стекле окна. Вдруг она вспомнила, как Зои однажды упомянула музей. Тот самый, где был отдельный павильон, посвящённый Капитану Америке. Просторный зал, инсталляции, архивные кадры, реконструкции — всё, что касалось его жизни и службы. Зои говорила об этом с воодушевлением, как-то мимоходом добавив: «Тебе точно стоит туда сходить. Тебе бы понравилось, ты ведь, кажется, любишь такие вещи. Там даже рассказывают о его друзьях...»
Но Эвелин так и не пошла. На это не хватало ни сил, ни времени. Все силы уходили на то, чтобы хоть как-то начать жить после потери памяти. И всё же — сейчас, вспомнив об этом, она ощутила странное сожаление. Может, если бы тогда нашла время, то увидела бы что-то важное. Она провела ладонью по волосам и чуть покачала головой, будто отгоняя тяжёлые мысли.
— На днях обязательно схожу, — голос Лин прозвучал решительно. Она уже решила для себя: если есть хоть малейший шанс найти ответы — она не упустит его.
***
После того как Стив Роджерс покинул башню Старка, он направился в штаб-квартиру Щ.И.Т., надеясь найти там ответы. Он чувствовал — что-то не так. Однако его опасения подтвердились. Александр Пирс явно пытался вытянуть из него информацию о Фьюри — но Стив пресёк это сразу. И он понял, что в Щ.И.Т. засела Гидра.
И спустя несколько часов Стив оказался в той самой больнице, где умер Фьюри. Он прошёл мимо дежурной, не привлекая внимания, и подошёл к автомату с закусками. Машина стояла всё там же, как и в тот день, но флешки которую он оставлял внутри, не было. В отражении стекла автомата он заметил, как сзади подошла Наташа, лениво жуя жвачку. Убедившись, что за ними никто не следит, он взял её за руку и быстро втолкнул в ближайшую подсобку.
— Где она? — шипит Роджерс сквозь зубы, прижимая Наташу к стене.
— В безопасности.
— Подробнее.
— Где ты достал флешку?
— Почему я должен тебе это рассказывать?
— Фьюри отдал её тебе. Почему? — Наташа не отставала, задавая вопросы один за другим.
— Что на ней?
— Я не знаю.
— Хватит лгать! — почти выкрикнул он.
— Я всего лишь делаю вид, что всё знаю, Роджерс.
Стив резко обернулся на звук в коридоре, но тут же снова повернулся к Наташе.
— Ты ведь знала, что Фьюри нанял пиратов, — в его голосе не было ни тени сомнения.
— С грузом что-то было не так, и Фьюри нужно было оказаться на борту. Всё было логично и...
Стив шагнул ближе, перебивая её и прижимая к стене сильнее:
— Я, повторять не стану!
— Я знаю кто убил Фьюри, — произнесла Нат, смотря на него и продолжила. — Мало кто верит в его существование. Его называют Зимний Солдат. Ему приписывают больше двух десятков убийств за последние пятьдесят лет.
Она замолчала, словно колебалась, стоит ли говорить дальше, но затем всё же добавила:
— Хотя, возможно, это был и не он. Есть ещё одна легенда, в которую почти никто не верит. Сольвейг.
Стив нахмурился, взгляд стал ещё жёстче. Наташа продолжила:
— Почти никто не верит, что она существует... пока не столкнётся с ней лицом к лицу.
— Это не может быть она.
— Почему ты так уверен? Ты видел её?
— Это долгая история. Но она — моя старая подруга. Я думал, что она погибла в сороковых. Сейчас она не представляет угрозы.
— Откуда у тебя эта информация?
— От Фьюри, — тихо ответил Стив.
— Ну конечно. У него, как всегда, был целый чемодан секретов.
Наташа замолчала на секунду, взгляд её стал жёстче. Затем она продолжила:
— Если это не она, то, скорее всего, он. Искать его — бесполезно. Я уже пыталась, — тихо сказала Наташа, подняв флешку, которую всё это время держала в руке.
— Тогда остаётся одно: выяснить, чего он хочет.
***
Ночь давно опустилась на город, и только редкий шум проезжающих машин нарушал её вязкую тишину. Внутри особняка Александра Пирса стояла глухая, настороженная тишина. Просторные комнаты утопали в полумраке. Только лампа в прихожей разливала мягкий янтарный свет, бросая тени на стены и мебель.
Пирс вошёл в кухню босиком, в домашней рубашке с расстёгнутым воротом. Открыв холодильник, он нащупал бутылку молока, вытащил её и лениво захлопнул дверцу. Только тогда он заметил, что в комнате он не один. За обеденным столом в углу кухни, в самом тёмном участке комнаты, где свет едва касался пола, сидел человек. Он почти сливался с тенью, не двигаясь. Только блеск металлической руки и отблеск от маски выдавали его присутствие.
Пирс вздохнул, словно подобные встречи были для него рутиной и не спеша, налил молоко в стакан.
— Хочешь молока?
Ответа не последовало. Только тишина и тяжёлый взгляд, пробирающий насквозь. Пирс сделал глоток, опёрся на край раковины и на мгновение задумался, глядя в окно. Потом повернулся к гостю и заговорил, словно продолжая уже начатый разговор.
— У нас небольшая задержка. График немного сдвинулся.
Он сделал ещё один глоток, выдержал паузу, наблюдая за фигурой, и неспешно подошёл, опускаясь на стул напротив.
— Скоро у тебя появится напарник.
Зимний Солдат не шелохнулся. Но Пирс говорил так, будто был уверен, что его слышат и понимают каждое слово.
— Сыворотка уже почти готова. Осталось только дождаться нужного момента. Она будет идеальна... — он усмехнулся, словно предвкушая результат. — Не такая, как ты. Скорее, даже лучше. У неё есть то, чего у тебя нет. И будет очень обидно, если мы её упустим.
Солдат медленно поднял голову. Движение было почти незаметным, но от него воздух в комнате стал гуще. Взгляд их на мгновение пересёкся.
— Времени в обрез, поэтому даю тебе задание. Две цели, шестой уровень. Они уже стоили мне Золы. У тебя десять часов. Устрани их.
Металл скрипнул по дереву стула, почти неслышно, но Пирс уловил звук. Солдат поднялся. Его движения были точными, выверенными, словно натянутая струна, не
знавшая усталости. Он ни разу не взглянул на Пирса — просто развернулся и растворился в темноте, тем же путём, каким и пришёл.
Пирс остался сидеть в тишине, неторопливо допивая молоко. В комнате стало ощутимо прохладнее. Он смотрел на пустой дверной проём, за которым растворилась тень, и криво усмехнулся.