Глава 5
Бессонная ночь, как ржавый якорь, тянулась за Лин. Она сидела за своим рабочим столом, едва различимым в полумраке комнаты. Блокнот перед ней был исписан синими чернилами — страницы испещрены рваными строками, будто вырезанными из плоти. Некоторые слова были зачёркнуты, другие повторялись снова и снова, как навязчивые мысли, от которых невозможно отмахнуться. Лин не рисовала, она выгрызала из себя образы, словно действительно могла изгнать ими страх, боль и непонимание. Вены на её руках всё ещё слабо светились, отливая бледным голубоватым светом, едва заметным в утренней дымке, просачивавшейся из-за окна. Город за стеклом уже просыпался: гудели машины, прохожие спешили по тротуарам, ветер лениво трепал ветви деревьев. Лин молча наблюдала, как одинокий голубь опустился на карниз и косо заглянул внутрь, с подозрением, как будто что-то выискивая. Она закрыла блокнот, медленно провела пальцами по его обложке и убрала его в ящик. Собравшись, Лин положила конверт с письмом в сумку и вышла из квартиры, вдохнув в себя прохладный воздух нового дня.
Сколько бы ни прошло времени, утро всё равно оставалось чужим. Как будто она так и не до конца вернулась из того сна, где в неё вливали светящуюся жидкость и стягивали ремнями к стулу. Погружённая в мысли, Лин уже подходила к кафе. Оно, как обычно, встретило её теплом, ароматами кофе, свежей выпечки, ванили и лёгких сливок. Внутри было спокойно: пустые столики, мягкий свет, знакомое шуршание кофемашины на заднем плане. Она прошла мимо столиков, направляясь в комнату для персонала. Там уже была мисс Сьюзан, она перебирала какие-то бумаги, сидя за столом у окна.
— Доброе утро, — произнесла Лин, снимая сумку с плеча.
— Доброе. Ты сегодня рано, — отозвалась Сьюзан, не поднимая взгляда от бумаг. — Всё хорошо?
— Да, всё хорошо... — тихо ответила Лин. — Можно я уйду пораньше сегодня?
— Конечно, можешь идти.
Лин кивнула в знак благодарности и молча пошла переодеваться. В зеркале мелькнуло её отражение — уставшее, с синяками под глазами. Свет в венах уже не был таким ярким, но его скрывала кофта с длинными рукавами.
Уже за рабочим местом, Лин старалась быть как всегда приветливой с клиентами. За работой Лин изо всех сил старалась отогнать мысли о последних днях. Зои появилась ближе к полудню, как обычно в наушниках и с рюкзаком через плечо. Она кивнула Лин, скрылась в комнате для персонала, а через пару минут уже стояла рядом, натягивая фартук.
— Сегодня такое пекло, я думала, расплавлюсь по дороге сюда, — произнесла она и обернулась в сторону Лин. — Ты не в настроении, что-то стрясалось?
Эвелин чуть задумалась. Можно ли все рассказывать? Стоит ли? Но держать всё в себе было уже тяжело.
— Мне... вчера пришло письмо. Из Старк Индастриз.
— Что?! — Зои чуть не уронила стакан, который как раз ставила под кофе-машину. — Погоди, Старк?! Тони Старк?
— Да, — кивнула Лин, стараясь говорить тише. — Стажировка, они наверно увидели мое письмо которое я отправляла год назад и...
— Это же круто! Лин, ты вообще понимаешь, куда тебя зовут?! Это же Старк! — Голос Зои поднимался всё выше с каждой фразой. — Представь: ты можешь увидеть Капитана Америку!
— Зои... — тихо произнесла Лин, надеясь, что подруга угомонится.
— Нет, ты представляешь?! Он же... он же настоящий герой! И чёрт возьми, горячий, как черт из преисподней!
— Зои... — уже чуть громче.
— Он буквально ходячий секс! Эти плечи, этот взгляд, ну скажи же что...
— Зои, хватит! — вскрикнула Лин, и в зале повисла тишина.
Несколько посетителей обернулись, кто-то с любопытством, кто-то с недовольством. Лин тут же опустила взгляд, чувствуя, как щеки полыхнули жаром. Зои, наоборот, только пожала плечами, но заговорила уже тише:
— Разве ты не гордишься собой?
Лин не сразу ответила. Её рука машинально скользила по кнопкам кофемашины, подставляя стакан под струю, добавляя сироп, молоко, всё на автомате. Она делала такие же движения сотни раз, но сейчас всё казалось размытым, как будто между ней и миром натянулась тонкая вуаль. Как будто она смотрела на себя со стороны. Вены на запястьях под длинными рукавами чуть пульсировали. Она чувствовала это: слабое биение под кожей, едва уловимое.
— Я не знаю, — выдохнула Лин, наконец. — Я правда не знаю, Зои.
Глаза Зои чуть сузились, она смотрела на подругу с удивлением, даже лёгким укором, но без осуждения. В ней было что-то искреннее, непоколебимо жизнерадостное — то, чего сейчас так не хватало самой Лин.
— Лин, это же шанс, который выпадает не каждому.
Эвелин чуть склонила голову, уставившись на пенку в чашке капучино. Она наблюдала, как пузырьки воздуха лопаются один за другим, как молочная пенка оседает, оставляя следы на стенках стакана. Она тихо выдохнула.
— Странно только, что ответили спустя год... Я же уже и забыла о том письме.
— Ну и что? — легко откликнулась Зои, облокотившись на стойку. — Главное же, что ответили. Она улыбнулась, и её лицо озарилось ярко и открыто, как солнечный луч, пробившийся сквозь облако.
— Наверное... — тихо произнесла Лин. И впервые за утро уголки её губ дрогнули и она улыбнулась.
Когда стрелки на настенных часах показали почти три, Лин молча сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок в подсобке. Внутри всё сжималось, не от страха, скорее от странного, гулкого чувства, будто всё происходящее сейчас было сном, слишком плотным, чтобы быть просто вымыслом.
— Я пойду, — негромко сказала она, остановившись у стойки.
Зои повернулась к ней с доброй улыбкой, вытирая руки о тёплое полотенце.
— Удачи, Ривз. И не забывай, что ты — офигенная.
Лин невольно усмехнулась, покачав головой.
— Спасибо, Зои.
Они коротко попрощались и Эвелин, сжимая в руке ремешок сумки, направилась к выходу. Дверной колокольчик тихо звякнул, и улица встретила привычной городской суетой. На улице воздух был уже чуть плотнее, чем утром, но солнце ещё стояло высоко. Его свет лежал на тротуарах широкими золотыми лентами, в которых бежали тени прохожих. Лин шла неспешно, глубоко вдыхая запах асфальта, кофе из соседнего ларька и пыльцы, слетающей с деревьев.
На пересечении она вызвала такси. Пока ехали, Лин смотрела в окно, отрешённо наблюдая, как проносятся мимо здания, как дети играют у фонтана, как женщина в красном пальто кормит воробьёв с ладони. Она пыталась сосредоточиться, собраться с мыслями, но мысли ускользали, расплываясь, как чернила на мокрой бумаге. Стажировка, Старк. Тони Старк. Она слышала о нём, конечно, но кто не слышал? Он был везде: в новостях, в журналах, на экранах. Гений, миллиардер, ходячая сенсация. Его имя произносили с восторгом или же с раздражением, равнодушных к нему уж точно не было.
Такси остановилось у небоскрёба, архитектура которого будто стремилась прорезать небо. Гладкие стеклянные стены отражали свет таким образом, что здание казалось не совсем реальным, как проекция чего-то слишком идеального. Лин вышла из машины, оплатила поездку и, слегка выдохнув, направилась ко входу. Холл встретил её прохладой и безукоризненным минимализмом, глянцевый мрамор, стеклянные панели. Лин подошла к ресепшн, её встретила девушка в безупречном пиджаке и с идеальной укладкой.
— Добрый день. Чем могу помочь?
— Я... меня зовут Эвелин Ривз. Я по поводу стажировки.
— Да, конечно. Поднимайтесь на тридцать девятый этаж, — сказала она и указала на лифт в глубине холла.
Лин благодарно кивнула и направилась к лифту. Нажав на кнопку, она тут же услышала негромкий звон, створки бесшумно разошлись, впуская её внутрь. Как только она зашла внутрь и нажала на нужный этаж, створки бесшумно сомкнулись, и кабина тронулась вверх. Панели из металла и стекла отражали её бледное лицо, в глазах всё ещё отражалось недоумение. Всё выглядело стерильно и безупречно, но внезапно из динамика раздался голос:
— Добрый день, мисс Ривз. Мистер Старк ожидает вас лично.
Голос был нейтральным, мужским, вкрадчивым. Лин вздрогнула, не ожидая, что в лифте кто-то или что-то заговорит. Она на мгновение застыла, не до конца понимая:
Что? Лично?
— Спасибо... — произнесла она чуть тише, будто не была уверена, слышит ли он её. Внутри лифта снова стало тихо, только ровное гудение подъёма и щелчки механизмов. Сердце бешено отбивало ритм в груди. Лин ждала, что её встретит ассистент, кто-то из сотрудников. Может быть Поттс, её имя тоже часто мелькало в статьях. Но Тони Старк? Лифт замедлился, и с лёгким звуком двери отъехали в стороны.
Эвелин вышла. Просторный холл был почти пустым. Панорамные окна открывали вид на город, от которого кружилась голова. За стеклянной перегородкой, в глубине помещения, прислонившись к столу, стоял человек в классическом костюме без галстука, с рукавами, закатанными по локоть. Он поднял голову и встретился с ней взглядом и улыбнулся.
На несколько мгновений Лин замерла на пороге, будто порог между лифтом и залом был невидимой чертой, за которой начиналась другая реальность. Пространство перед ней не походило на обычный офис: свет ложился мягко, как будто проходил сквозь тонкую ткань дорогих штор, теряя резкость и становясь почти осязаемым, пол из светлого дерева не скрипел, а будто поглощал звук её шагов. Огромные панорамные окна заливали помещение дневным светом, от которого серебрились края стеклянных перегородок и металлические элементы интерьера.
Тони Старк стоял, облокотившись на край стола, Его осанка была расслабленной, но не небрежной. Он выглядел именно так, как можно было представить себе человека, чьё имя давно стало синонимом гениальности, дерзости и технологий. Улыбка на его лице была чуть ироничной, но в ней не было холодности — скорее, лёгкий интерес, будто он рассматривал новый механизм, в котором пока не до конца разобрался.
— Мисс Эвелин, — произнёс он, как будто это имя он уже прокручивал в голове не один раз. — Рад знакомству.
Лин застыла на секунду, потом сделала шаг вперёд и осторожно кивнула.
— Здравствуйте... — она чуть замялась, будто проверяя, действительно ли всё это происходит. — Я не ожидала, что вы встретите меня лично, — её голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы. Он казался чужим в этой тишине, нарушая утончённый ритм помещения.
— Знаешь, — начал Старк, выпрямляясь и подходя ближе, — Мне очень понравились твои работы, которые ты нам прислала.
Лин на мгновение замялась, подбирая слова. Она вдруг осознала, насколько сухие ладони, как неприятно врезается в плечо ремень сумки, и как в груди всё ещё пульсирует нервное напряжение.
— Я даже не думала, что письмо вообще дойдёт, — тихо произнесла она. — Я отправила его почти год назад. Да и чего уж там, тогда я отправила портфолио куда только могла: галереи, арт-центры, даже несколько креативных агентств. Никто так и не ответил или же отказывали.
Тони слегка кивнул, но в его мыслях сразу промелькнуло, «Ну конечно, и тут Фьюри постарался на славу». Чуть прокашлявшись, он продолжил.
— Да, система у нас, признаю, не без изъянов. Бывают сбои в приоритетах. Но, как видишь, до кого надо — доходит. Пусть и с опозданием, но всё же.
Он жестом пригласил её пройти внутрь, мимо длинного стола из матового стекла, на котором лежали папки, планшет и пара кружек. Одна наполовину полная, с остатками чёрного кофе, вторая пустая.
— Присаживайся, — он указал на кресло напротив большого монитора, встроенного в стену. — Не волнуйся, я не собираюсь допрашивать тебя под светом лампы. Хотя, признаться, ты немного интригуешь.
Лин села, постаравшись не выдать, как сердце всё ещё бьётся в груди с лишним ритмом. Стул оказался мягким, с плотной обивкой, и на секунду казалось, словно стянул с неё напряжение, оставив лишь усталость.
— Я даже не знаю, с чего начать, — произнесла она, поправляя рукав, словно невольно пытаясь скрыть неясное, тревожное мерцание под кожей.
Старк заметил её движение, и на его лице мелькнула почти неуловимая тень внимательности. Но он ничего не сказал, только чуть кивнул.
— Начнём с того, что сразу бросилось в глаза, — произнёс Старк, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы. — В анкете нет подробностей об образовании. Ни университета, ни дат. Это упущение? Или...? Лин чуть опустила взгляд, чувствуя, как в горле собирается плотный ком.
— После аварии... я потеряла память. А потом, когда начала восстанавливаться, пробовала поступить — но никуда не взяли. Наверное, решили, что мои работы недостаточно сильны.
— Ну, с этим я бы, мягко говоря, поспорил, — сказал Старк и криво усмехнулся, не отрывая от неё взгляда. — Даже через портфолио, которое ты прислала было видно, что ты чертовски талантлива.
— Спасибо, — слабо улыбнулась Лин, на миг опустив взгляд. В её голосе слышалась сдержанная благодарность, но в глазах всё ещё пряталась тень недоверия к происходящему. Слишком уж это напоминало странный сон.
— Ладно, — продолжил Старк, тон его стал чуть серьёзнее. Он взял с края стола планшет, сделал несколько свайпов и отложил его обратно. — Пора обсудить тонкости.
Он снова посмотрел на Лин пристально, но без давления.
— Стажировка рассчитана на полгода, — сказал Старк, скрестив руки на груди. — Но... это не совсем обычная стажировка. Мы не говорим о пятидневке с девяти до шести и кофейных брейках по расписанию. Всё будет куда гибче и вероятно, куда интенсивнее.
Он сделал паузу, наблюдая за Лин, будто пытался считать реакцию прежде, чем продолжить:
— Тебе придётся переехать сюда, в здание. У нас есть жилые секции на верхних этажах, полностью оборудованные. Условия комфортные, безопасность — на высоте. Срок на всё время стажировки. Так будет проще: доступ к оборудованию, материалам, встречам. И, к слову, экономия на такси.
Лин немного смутилась. Она отвела взгляд, словно не знала, куда деть глаза, и осторожно кивнула, сжав пальцы на коленях.
— Я... хорошо. Если это необходимо, я согласна.
— Отлично, — кивнул Тони. — Тогда с завтрашнего дня начнём. Завтра к тебе заедет один из моих людей, поможет с вещами и переездом. Бумаги тебе принесут, условия покажем, комната уже готова. Уверен, ты справишься. И, поверь, скучно точно не будет.
Он протянул руку, и Лин, вставая, пожала её немного нерешительно, но твёрже, чем ожидала от себя.
— Добро пожаловать, Ривз.
— Спасибо, тогда до завтра? — тихо спросила она, перекинув ремешок сумки через плечо. Её голос прозвучал сдержанно, но уже увереннее, чем в начале разговора.
— До завтра, мисс Ривз, — кивнул Старк, всё ещё стоя у панели.
Она слабо улыбнулась, и в этой улыбке было больше благодарности, чем слов могли бы передать. На секунду Лин задержалась в дверях, словно собиралась что-то сказать, может быть, выразить сомнение, может, поблагодарить. Но передумала. Просто кивнула и вышла.
Тони проводил её взглядом. Он заметил, как она на ходу поправила рукава, потянула их чуть ниже скрывая запястья. Тонкая ткань слегка натянулась, на миг, в отражённом свете стеклянной панели, он заметил нечто странное. Слабое, еле уловимое мерцание под кожей, словно внутренняя линия света промелькнула по вене и тут же исчезла. Двери закрылись за ней мягко, беззвучно, и Тони остался один. Он выдохнул, провёл ладонью по лицу и бросил взгляд на кресло, где она только что сидела.
— Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Чувствую, что будет интересно.
Он подошёл к столу, снова взял в руки планшет и пролистал её портфолио — уже не глазами работодателя, а вниманием исследователя. Картины были не просто красивы: в них было что-то интуитивно живое, словно автор запечатлел не внешнее, а суть вещей. Эмоции, страхи. Одна из работ задержала его взгляд — абстрактная композиция с размытыми формами.
— Чёрт возьми, — выдохнул он. — Как же Фьюри это прокрутил?
Но ответов пока не было. Только догадки. Башня погружалась в вечернюю полутьму, в отражениях стеклянных панелей медленно гас свет уходящего дня. И где-то в другом конце города, под совсем иным небом, воздух был наполнен не ожиданием, а тревогой.
В больнице было слишком тихо для экстренной зоны. Даже неестественно тихо, лишь в дальнем конце коридора за матовым стеклом, врачи продолжали работать, окружив высокий чёрный силуэт на операционном столе. Белые и зелёные халаты двигались с чёткой отточенной механикой, в их движениях чувствовалось напряжение, они понимали, что времени почти не осталось — и всё же продолжали.
Стив Роджерс стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Его осанка была напряжённой, взгляд неотрывным. Он не смотрел на лица врачей, не следил за их действиями, он смотрел на тело. На Фьюри. На человека, который знал слишком многое. Который сказал: «Не доверяй никому». И теперь за этим стеклом, в окружении мигающих ламп и металлического инструмента, он едва держался за жизнь. Рядом стояла Наташа. Она тоже молчала, не отводя взгляда. Руки её были скрещены, губы сжаты в тонкую линию. Она не делала ни одного лишнего движения, как будто любое слово, любое шевеление могли нарушить зыбкое равновесие между жизнью и смертью.
— Состояние критическое... Давление падает...
Стив не слышал слов, но читал по губам. Он понимал: им не удаётся стабилизировать его. Понимал — с каждой секундой надежда уходит.
Один из врачей отвёл руку — жест, от которого Наташа невольно сжала пальцы на локтях. Кто-то выключил монитор, и на мгновение в его чёрном экране отразилось собственное лицо, расплывчатое, будто стёртое напряжением. Кто-то накрыл лицо чёрной тканью.
Стив даже не моргнул. Он продолжал стоять, только чуть выпрямился. Словно ждал, что кто-то скажет: «Это ошибка». Что Фьюри человек, которого невозможно остановить, вдруг вдохнёт и поднимется. Но никто ничего не сказал. И никто не поднялся.
— Он знал, — сказала Наташа. Её голос был удивительно ровным, даже слишком. Но в нём таилась усталость. — Он знал, что за ним придут.
Стив медленно повернулся к ней.
— Почему ты так думаешь?
Она тоже повернулась. Их взгляды встретились, и теперь в её глазах Стив увидел то, чего раньше не замечал: не просто сомнение, а страх.
— Потому что он начал отдаляться. Держать меня на расстоянии, не доверял.
Стив опустил взгляд на пол. Его ладони медленно сжались в кулаки.
— Кто бы это ни сделал, — продолжила Наташа, глядя на тело за стеклом, — Он только что объявил войну.
Секунда молчания. Тихо гудели только лампы на потолке.
— Тогда... — Стив посмотрел вперёд, прямо, — Нужно быть к ней готовым.
Он вышел из стерильной белизны реанимационного блока, где только что зафиксировали смерть Фьюри. Пройдя длинный коридор, миновал приёмный зал, и наконец, покинул здание. Больница осталась позади, но её тень будто всё ещё тянулась за Стивом. Он шёл по асфальту, глядя вперёд, не замечая ни людей, ни машин. Ветер тронул полы его куртки — прохладный, резкий, как само чувство внутри. В кармане завибрировал телефон. На экране мигнуло знакомое имя: Тони Старк.
Стив на секунду замер, задержав палец над кнопкой ответа — разговоры с Тони редко бывали просто разговорами. Но всё же он поднял трубку.
— Старк.
— Ну, наконец-то, — отозвался Тони с той самой насмешкой, что всегда граничила с добродушием. — Я уж подумал, ты забыл, как пользоваться телефоном.
— Просто был немного занят.
— А у меня, между прочим, хорошие новости. Твоя подружка только что покинула башню. Немного нервничала, но в итоге согласилась на все условия. Проживание, график, всё, как договаривались. Завтра Хэппи поможет ей перевезти вещи.
Стив промолчал, позволяя словам осесть. На мгновение в его голосе мелькнуло облегчение:
— Спасибо, что сообщил. Она... в порядке?
— С виду — да. Спокойна, сдержанна... но, если честно, в её поведении было что-то странное. Она всё время прятала руки в рукавах.
Стив нахмурился, взгляд его стал острее.
— С ней что-то происходит?
— Пока не знаю. Но я присмотрюсь. — Тони сделал короткую паузу и добавил уже привычным тоном. — У меня, знаешь ли, нюх на людей с секретами. У неё на лице было написано: «Со мной явно что-то не так».
Стив чуть приподнял бровь. Между ними повисла короткая пауза.
— Будь с ней аккуратен, — тихо сказал он. — Она многое пережила. Даже если сама этого не помнит.
— И это говорит человек, который отправил её ко мне, — усмехнулся Тони, но без насмешки. — Не волнуйся, я не собираюсь лезть глубже, чем нужно. По крайней мере пока.
— Спасибо, Тони.
— Удивительно, как часто ты говоришь это в последнее время. Всё отключаюсь, у меня тут ещё целая куча дел.
Связь прервалась.
Стив ещё секунду стоял, вглядываясь в серое небо над крышами. Где-то между строк, между фразами, он уловил главное: Лин — в безопасности.
***
Свет в зале был тусклым, почти мертвым. Слабое голубоватое свечение от встроенных в стены экранов отбрасывало на лицо Александра Пирса холодные тени. Он стоял один, руки за спиной, словно смотрел в зеркало, отражающее забытые преступления, и смотрел, как на мониторах один за другим открываются зашифрованные архивы. Старые, забытые, засекреченные глубже, чем большинство вообще знало. Он просматривал внутренние протоколы «Щ.И.Т.»— те, что остались неотслеженными после чисток, проведённых Фьюри. Большинство казались незначительными. Статус: удалено. Статус: утеряно. Статус: перенаправлено в архив. И вдруг, едва заметная строка промелькнула по экрану, словно призрак, забытый в недрах системы: «Проект Сольвейг. Объект 20. Эвелин Ривз.»
Пирс подался ближе. Он ввёл команду на восстановление данных. Экран дрогнул, будто колебался перед тем, как раскрыть то, что давно следовало забыть, и перед ним раскрылись обрывки рапортов, медицинские сканы, наблюдательные протоколы.
«Объект 20.
Имя при рождении: Эвелин Ривз. Местоположение: база №47, сектор C.
Статус: ранее считалась погибшей. Примечание: состояние остаётся стабильным после инъекций серии A-47.
Побочные эффекты: временные потери памяти, эмоциональная диссоциация.
Основная реакция: высокая восприимчивость к внушению под воздействием сыворотки. Вывод: при корректной концентрации возможно частичное или полное подавление сознания.»
Уголки губ Пирса чуть дёрнулись, словно в ухмылке.
— Ах, Фьюри... старый жук, — пробормотал он. — Ты ведь всё знал... Знал, что она не мертва.
Он пролистнул дальше. В заметках значились имена давно исчезнувших учёных, ссылки на проект доктора Золы, на интеграцию нейронной сети с биохимией.
«Дополнение: Протокол Mind Net. Частичный успех при работе с Объектом 20. В отличии от протокола Зимнего Солдата, эффективность достигается при меньших дозировках. Высокий риск нестабильности при отмене препарата.»
Пирс медленно откинулся назад, барабаня пальцами по стеклу стола — как дирижёр, мысленно просчитывающий следующий акт. Затем резко обернулся к панели связи и нажал кнопку вызова.
— Соедините меня с отделом биотехнологий. Срочно. Мне нужна формула подавляющего агента, основанная на данных из проекта Сольвейг. Полный пересчёт, обновлённые расчёты, контрольное производство. Восстановите всё. У вас неделя, без права на ошибку.
— Понял вас, сэр, — донёсся голос из динамика.
— Используйте всё, что осталось от «Mind Net». Привлеките тех, кто работал с экспериментами в Восточной Европе. Ошибок быть не должно. Всё должно сработать с первого раза.
Он замер, глядя на экран — старое фото девушки с чуть прищуренными глазами. Черты лица были мягкие и спокойные.
Он нажал другую кнопку.
— Активируйте Зимнего Солдата и отправьте его в город. Только наблюдение, пока не поступит команда об захвате Объекта 20. Пусть фиксирует её маршруты и окружение. Если она действительно жива... он её найдёт.
— Да, сэр.
Пирс снова повернулся к экрану. Лицо на нём по-прежнему смотрело сквозь камеру — будто откуда-то из прошлого. Он наклонился ближе, скользнул пальцем по изображению.
— Добро пожаловать обратно, Сольвейг, — сказал он едва слышно. — Посмотрим, что осталось от тебя... и что можно собрать заново.