Глава 2
Стив смотрел на фотографию, будто в первый раз за десятилетие увидел солнечный свет. Лицо на снимке — такое родное, что на секунду в груди всё сжалось. Только теперь она уже не была той девчонкой, которую он знал. На снимке девушка, сдержанная, с глазами в которых прятались годы боли и мучения. Но в них всё равно оставалась та искра. Та самая, от которой внутри становилось теплее. В его пальцах шуршала бумага, но уши будто заложило. В груди глухой гул. В висках стук. Он не слышал, что говорит Фьюри. Он смотрел только на фотографию.
***
Бруклин, 1933 год.
Снег хрустел под ногами, превращаясь в мокрую кашу. Переулок, куда загнали подростка трое парней постарше, вонял гнилыми досками и сырым кирпичом. Стив держался из последних сил. Щека горела от удара, подол пальто висел лохмотьями, дыхание сбивалось короткими, свистящими вдохами. Один из громил снова двинул кулаком, но Стив уклонился. Он не мог позволить себе иначе, ведь они явно были не на равных.
— Оставьте его в покое! — голос разрезал воздух, звонкий и молодой.
Хулиганы обернулись. В проходе стояла девчонка — хрупкая, тонкая, как прутик, в пальто не по росту и с растрёпанной золотистой косой. В руках у неё была старая метла.
— Чего? — хмыкнул один из парней. — Это ещё кто?
— Я та, кто сейчас тебе глаз подбьёт, если не отвалишь! — выпалила она. Голос дрожал, но в глазах ни грамма страха.
Стив попытался что-то сказать, но от боли не смог. Лин рванулась вперёд с неожиданной яростью — у неё не было силы, но была решимость. Она ткнула метлой под ноги ближайшему, тот отшатнулся, другой ругнулся, третий плюнул и сказал: «Пусть валят оба». Проходя мимо один из них чуть наклонился и произнес:
— Повезло тебе, мы девчонок не трогаем, — они ушли, смеясь скрываясь за поворотом.
Лин опустила метлу, дыхание вырывалось из неё паром. Она подошла ближе.
— У тебя кровь... — шепнула. — Тебя опять задирали?
Стив усмехнулся, болезненно морщась.
— Я мог сам справиться.
— Конечно, — фыркнула она улыбаясь.
Стив упрямо пытался идти сам, но Лин шла рядом, не отставала ни на шаг, вцепившись его пальто, будто он мог снова вляпаться в неприятности прямо по дороге.
— Я в порядке, — пробурчал он.
— Конечно. Только нога волочится, глаз почти не видит и ты «в порядке». — Лин вскинула бровь. — Хватит уже, Роджерс. Ты не из стали.
Они поднялись по лестнице старого дома, Лин помогла открыть дверь и почти силой усадила Стива на табуретку на кухне. Открыла аптечку, поставила на стол перекись, бинты и пластырь.
— Хорошо что твоя мать не дома. А то бы увидела тебя и в обморок рухнула, — Роджерс ничего не ответил на слова девочки, лишь чуть наклонил голову вниз, рассматривая свои пальцы. — Это уже третий раз за месяц, — вздохнула она, обрабатывая ссадину на его лбу, затем перешла к его руке. На кухне у Стива пахло лекарствами и старым деревом. Лин сидела на табуретке, склонившись над его рукой, аккуратно промывая ссадину перекисью. Стив чуть дёрнулся, но молчал, сжав зубы.
— Не дергайся, Роджерс, — сказала Лин, не поднимая глаз. — Это всего лишь спирт.
— Это вообще-то перекись.
— Вот и радуйся, что не йод, — усмехнулась она, приклеивая пластырь. Дверь постучали. Девушка встала со своего места и посмотрела на Стива. — Сиди, я сама открою, — Лин направилась к входной двери. Подойдя к ней она открыла дверь, на пороге стоял Барнс, в пальто, с которого капала растаявшая снежная вода. Девушка кивнула приветствуя и дала ему пройти внутрь. Лин вернулась обратно на кухню, и продолжила обрабатывать раны Стива.
Баки зашел на кухню и замер, увидев Стива с побитыми скулами и Лин, склонившуюся над ним.
— Снова? — вздохнул он, переводя взгляд на Лин. — Ну и конечно, наш медик.
— А кого ты ждал? Санитарку с крыльями?— Лин даже не обернулась.
Баки рассмеялся и подошёл ближе, но когда заметил, как Лин бережно промывает ссадину, вдруг насупился.
— А ты всегда такая заботливая или это только для Стива?
— Для тебя я бы йод не пожалела, — ответила она с невозмутимым видом.
— О, как трогательно, — протянул он, присаживаясь на подоконник.
— Был опять на очередном свидании, Баки? — спросил Стив, морщась от боли когда Лин прошлась ваткой по его ссадине на лице.
— Да, — гордо ответил он. — Как не пойти на свидание с таким красавцем?
— Ага, — буркнула девочка. Лин вдруг выпрямилась, подняла голову, прищурилась и сложив руки на груди. Сдвинув брови, вдруг изобразила хрипловатый голос Баки. — «Ну привет, крошка. Часто бываешь на этой улице?»
Стив захохотал, почти поперхнувшись. Баки закатил глаза.
— Я не говорю «крошка».
— Ага, точно, — Лин прикусила губу и продолжила, всё тем же насмешливым тоном: — «Ты такая особенная, я это сразу почувствовал»...
— Хей! Я такое не говорю! — Баки слегка нахмурился смотря на Лин. — Вообще непохоже. Я не такой.
— Конечно, нет, — хмыкнула она. — Ты куда более слащавый.
— Я просто обаяшка, — поправил он с притворной гордостью.
На секунду повисла тишина. Баки смотрел на Лин чуть дольше, чем следовало. Лин уже снова занялась бинтами а Стив все еще улыбался с их перепалки. Его взгляд, случайно скользнул по лицу Баки. Тот будто забылся — глаза чуть мягче обычного, улыбка исчезла и в ту секунду он смотрел на Лин иначе. Стив видел, как Барнс смотрел на девушек. Но этот взгляд, с которым он так смотрел на Лин было совсем другим. Он не сказал ничего. Просто отвёл глаза и сосредоточился на своих забинтованных руках.
Лин в это время что-то напевала себе под нос, не подозревая, что на короткий миг в комнате стало чуть тише и тяжелее.
— Готово, — сказала она, хлопнув ладонями. — Теперь держи себя подальше от идиотов, Роджерс.
— Постараюсь, — ответил он, глядя на неё с лёгкой, почти неуловимой улыбкой.
***
— Роджерс, ты меня слушаешь?
— Да, прости. Задумался, — Стив медленно опустил фотографию на стол и перевёл взгляд на Фьюри.
— Мы держим её в тени. Это единственное, что позволяет держать ситуацию под контролем.
— В тени? Фьюри, ты же видишь сам, она не угроза.
— Пока что не угроза, Роджерс. Но если Гидра узнает, что она жива и находится под нашим наблюдением — они пойдут за ней. И, поверь, они не остановятся. — Фьюри сложил руки за спиной, взгляд стал жёстче. — Если им удастся заполучить её обратно, в ней не останется ни следа от той девушки, которую ты помнишь.
Стив сжал челюсть. Он снова посмотрел на раскрытую папку на столе, в которой были фотографии Лин.
— Значит, ты просто ждёшь. Пока Гидра её найдёт. Или кто-то ещё. Пока кто-нибудь не решит, что она может быть полезна.
— Возле неё всегда есть мои люди. Они прикрывают её. Или, в случае крайней необходимости, смогут остановить. Это и есть защита. — Фьюри шагнул ближе, голос стал тише. — Пока ты спал во льду, таких, как она, создавали. Использовали. Уничтожали. Никто не должен знать, что она жива, особенно те, кто создал Сольвейг. Потому что для них она не человек. Для них она прототип. Рабочий экземпляр. И если они найдут её — они запустят проект заново.
Стив резко поднял голову. В его голосе звучала сталь:
— Эвелин, не оружие. Фьюри прищурился, уголки губ едва заметно дрогнули:
— Тогда скажи, Капитан... что ты предлагаешь?
***
Дверь хлопнула чуть громче, чем Лин рассчитывала. Она втянула голову в плечи и быстро оглянулась. Тишина. Похоже, Джоан уже спала. Лин повесила куртку и зашла в глубь квартиры. В квартире пахло старыми книгами и ромашковым чаем. Девушка прошла в кухню, налив себе воды. Сделала пару глотков и, прислонившись к раковине, на минуту замерла, вслушиваясь в собственное дыхание. День был утомительным.
Зайдя в свою комнату, Лин потянулась и щёлкнула выключателем. Возле стола стоял мольберт с холстом, на котором была не законченная работа. На столе стояла банка с кистями, а рядом тюбики с красками. Почти машинально Лин включила старенький проигрыватель — пластинка зашипела и выдала что-то мягкое, джазовое. Только потом она села за картину.
Первые линии — размашистые, широкие. Ночной лес. В этом лесу вырисовывались два силуэта, которые сидят у костра, вокруг них палатки. Лин остановилась, задерживая руку навесу. Она вгляделась в рисунок, в нем было что-то знакомое. Где-то внутри неё что-то дрогнуло, но не прорвалось наружу. Лин продолжила рисовать. Девушка сидела, поджав ногу под себя, склонившись над холстом. Кисть снова остановилась на полпути. Лин провела пальцем по холсту, чуть смазав краску делая тень. Внезапно в виске что-то кольнуло — резко, глубоко. Лин поморщилась, потёрла лоб, но боль уже ползла дальше, захватывая затылок и отдаваясь пульсом в глазах. В глазах потемнело, а потом резкая вспышка.
***
Она сидела у костра, в небольшом лагере, который находился в лесу. Рядом с ней опустился молодой парень. Вокруг было тихо, кто-то спал, кто-то просто лежал в своей палатке. Парень сидящий рядом, протянул ей флягу.
— Только не делай это лицо, будто я тебе яд предлагаю.
— А ты уверен, что не предлагаешь? — она подняла бровь, но всё же взяла флягу из его рук и сделала глоток морщась. — Фу! Это же сивуха.
— На войне, сивуха это почти как вино при свечах. Цени пока есть возможность.
— О, я ценю. С каждым днем всё больше ценю подогретые консервы и отсутствие крыс в спальнике.
Парень хмыкнул, откинувшись спиной на брезент.
— Кстати, ты сегодня была молодцом, — сказал он после паузы. — В том лагере. Сработала быстро.
— Ну да, когда орёшь «в укрытие», а сзади взрыв, не так-то сложно сориентироваться. — Она поёрзала, укутываясь плотнее в куртку. — И спасибо, конечно. Так мило слышать от тебя похвалу, аж захотелось снова бинтовать чью-нибудь простреленную задницу.
— Я вообще-то комплимент сделал, если ты не заметила.
— Заметила. Просто редко слышу их от тебя. Обычно ты занят тем, чтобы флиртовать с другими медсестрами.
— Ревнуешь? — парень улыбнулся.
— Ха! Я просто знаю, как ты это делаешь. «Если бы ты делала уколы мне каждый день — я бы не жаловался»...
— Ты подслушивала!
— Я перевязывала рану за три койки от тебя. Было трудно не подслушать. — засмеялась девушка.
Молодой парень тоже подхватил её смех, затем улыбаясь посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Слушай, а ты когда последний раз смеялась вот так?
— Без истерики или нервного срыва?
— Ну, просто. По-настоящему.
Она задумалась. Плечи чуть опустились.
— Не помню. Наверное, давно. Но с тобой это как-то... выходит само.
— Потому что я чертовски обаятельный.
— Потому что ты ведёшь себя как полный идиот.
— Ай! Прямо в сердце!
Они снова замолчали, но теперь тишина была мягче.
— Всё будет хорошо, правда? — вдруг спросила она, не глядя на него.
Он помолчал. Потом тихо сказал:
— Обещаю. Всё будет хорошо.
***
Лин рухнула на пол, будто кто-то выбил из неё воздух. Дыхание рвалось, резкое и поверхностное, как после бега. Она не сразу поняла, где находится — комната плавала перед глазами, размытая, как будто мир нырнул под воду. Сердце бешено колотилось в груди. Руки дрожали, она попыталась опереться на пол, но те подламывались под ней.
— Чёрт... — выдохнула она, прижимаясь лбом к холодному полу. — Что это только что было?..
Глаза зацепились за собственные ладони, вытянутые перед собой. И тут она увидела свет. Изнутри. Вены на её руках мерцали призрачным голубым светом, пробегающим от локтей к запястьям и рассыпающимся в пальцах. Как будто под кожей пульсировала чистая энергия.
— Что за хрень?! — голос сорвался на паническое сипение. Она резко отдёрнула руки, будто могла стряхнуть с себя этот свет. — Нет-нет-нет, блядь! Что это такое?!
Руки соскользнули, и она чуть не рухнула навзничь, едва удержавшись на локтях. Её трясло. Грудь тяжело поднималась и опускалась, будто внутри всё сжалось до предела. Паника навалилась, как бетонная плита.
— Это наверно мне мерещиться... видение, да... — Лин нервно хихикнула. — Или я просто сплю.. — она вжалась спиной в стену, сжав руки в кулаки, но свет только усилился. — Господи, прекратись уже, хватит, пожалуйста...
Слёзы подступили к глазам, но она моргнула, прогоняя их. Стиснула зубы, сжалась до предела, дышала прерывисто и судорожно. Не сейчас. Только не сейчас. А вены продолжали светиться. И казалось, что в Лин что-то меняется. За дверью послышались осторожные шаги по коридору. Лин замерла, прислушиваясь. В дверь постучались.
— Лин? — голос Джоан звучал сонно, но с отчётливой тревогой. — Всё в порядке?
Лин резко выдохнула и рвано ответила, почти срываясь:
— Да-да, всё нормально, просто... сейчас...
Свет в венах не угасал. Казалось, он стал ярче, как будто отреагировал на её страх. Лин судорожно огляделась. На кровати лежала её объёмная толстовка с длинными рукавами. Она метнулась к ней, дрожащими руками натягивая через голову, чуть не запутавшись в рукавах. Один рукав зацепился за палец, и она в панике дёрнула, едва не порвав ткань.
— Лин, открой дверь. Пожалуйста, — в голос Джоан была искренняя тревога.
— Сейчас я.. дай еще пару секунд, — Лин торопливо натянула рукава до самых кончиков пальцев, кулаки зажаты, чтобы свет не пробился сквозь ткань. Сердце всё ещё колотилось, будто вырываясь из груди. Она шагнула к двери, на мгновение задержав руку на замке. Сделала вдох, один, второй и только тогда она открыла дверь. Дверь приоткрылась. На пороге стояла Джоан с обеспокоенным взглядом.
— Ты точно... — она осеклась, вглядываясь в бледное и напряжённое лицо Лин. — Ты вся вспотела. Что случилось?
— Пролила краску, — быстро выдохнула Лин, едва заметно пожимая плечами. — Краска попала на холст, но я уже всё убрала.
Она не знала, удалось ли ей изобразить спокойствие, но Джоан чуть расслабилась, хотя всё ещё вглядывалась в её лицо.
— Если что-то нужно, я рядом, ладно?
— Угу. Спасибо. — Лин попыталась улыбнуться. — Прости, если разбудила. Спокойной ночи.
Лин закрыла дверь и тут же прислонилась к ней спиной, всё ещё тяжело дыша. Сердце грохотало в ушах, а пальцы сжимали ткань рукавов до побелевших костяшек. Она опустила взгляд на руки, медленно, с опаской. Голубого света больше не было. Только руки, слегка дрожащие от напряжения.
— Что со мной... — прошептала она одними губами, не отводя взгляда от собственных ладоней.