Милость того, кто ударил
Когда к Никите наконец вернулись силы, он всё рассказал другу. Дима, не отходивший от него ни на шаг, в ответ поведал, как нашел его.
— Я мимо той компании оффников проходил. Старался не отсвечивать, чтобы без последствий, — Дима нервно качнул головой. — А меня вдруг один из них за плечо дернул. Говорит: «Иди дружку своему помоги», и пальцем ткнул, куда идти. Я сперва решил, что издевается, но пошел проверить… А там ты. Избитый. Я так перепугался…
Никита слушал, затаив дыхание. Горькая мысль обожгла изнутри: «Конечно, любой прохожий назовет меня его дружком. Мы ведь выглядим одинаково».
— Как он выглядел? — голос Никиты дрогнул.
— Тебе-то зачем? О себе бы лучше беспокоился…
Никита тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
— Просто скажи, — прошептал он.
— Да как я его опишу? Обычный оффник… — Дима задумчиво отвел взгляд, восстанавливая детали. — Глаза темные, волосы тоже. Вроде олимпийка на нем была, расстегнутая, под ней темная футболка. Вот и всё, больше ничего не помню. Я же не разглядывал его пока стоял, Никит..
Дима посмотрел на друга, но тот лежал неподвижно. Испугавшись, Дима легонько толкнул его в плечо, проверяя, хорошо ли всё, но Никита лишь безучастно отвернул голову. Пока Дима говорил, силы снова покинули Никиту, и он провалился в тяжелый сон. Дима решил просто думать, что всё в порядке и не стал будить его.
* * * * *
Никита брел по улице. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым. В этот раз он просто вышел из квартиры, даже не взглянув на дверь, обычно за которой его ждал ласковый Володя. Он шел, подчиняясь какому-то инстинкту, пока не услышал шум за углом.
Никита завернул в переулок и замер. Он узнал это место — ту самую улицу, где его избивали, — но сейчас она выглядела иначе. Он стал сторонним наблюдателем. С неприязнью и фантомной болью он смотрел на самого себя — измученного, лежащего на земле под градом ударов пяти отморозков.
Внезапно в стороне раздался щелчок. Никита обернулся и заметил в густой темноте крошечный огонек и подпалённый конец сигареты. Он сделал шаг к незнакомцу, но тот мгновенно растворился в воздухе.
Никите казалось, что сам воздух вокруг сгущается, превращаясь в едкую черную взвесь. Она манила, пахла табаком и чем-то до боли знакомым, заставляя ноги идти следом за этим призрачным шлейфом.
Но прежде чем уйти он снова бросил взгляд на себя избитого на земле, но всё же решил последовать за дымным следом.
Призрачный шлейф привел его к родному дому. Никита поднялся на этаж и замер. У двери его квартиры сидел Володя. Никита молчал, не в силах пошевелиться. Наконец Володя поднял голову и посмотрел на него — в его взгляде была невыносимая, щемящая вина.