Кровь на красной подошве

Воздух Тосканы, еще недавно пропитанный ароматами базилика и кипарисов, теперь пах порохом, жженой резиной и битым стеклом. Михаил Волков не входил в поместье «L'Ombra del Falco» — он врывался в него, как разрушительный смерч, сметающий всё на своем пути. Массивные дубовые двери, украшенные резьбой эпохи Возрождения, слетели с петель от направленного взрыва.

Михаил шел по мраморному холлу, и каждый его шаг отдавался гулким эхом. В его руках был автомат, палец замер на спусковом крючке, а в глазах полыхало такое безумие, что даже его собственные бойцы, следовавшие за ним тенью, старались держаться на расстоянии. Он не смотрел по сторонам. Ему не нужны были трофеи. Ему нужна была его жена.

— МОРЕТТИ! — Рев Михаила заставил задрожать хрустальные люстры. — Выходи, трусливый шакал! Верни мне Викторию, или я клянусь, что этот дом станет твоим склепом!

Он выстрелил в потолок, выбивая крошку из бесценной лепнины. Наверху, на широкой лестнице, показалась фигура. Алессио Моретти спускался медленно, без оружия, заложив руки за спину. На его лице не было страха — только глубокая, усталая печаль.

— Ты всегда был слишком шумным, Михаил, — спокойно произнес Алессио, останавливаясь на середине лестницы. — Ты рушишь историю ради своей ярости. Но здесь тебе никто не враг.

— Где она?! — Михаил вскинул автомат, целясь Алессио прямо в грудь. — Если ты хоть пальцем её тронул, если с её головы упал хоть один волос… я буду сдирать с тебя кожу живьем, Моретти. Медленно. Днями.

— Она в безопасности. Она в покое, которого ты никогда не мог ей дать, — Алессио сделал еще один шаг вниз. — Опусти оружие, Михаил. Виктория беременна, ей не нужны звуки выстрелов и вид твоей крови на моем полу.

— Не смей произносить её имя! — Михаил сорвался на крик, сокращая дистанцию. — Отдай мне мою жену! Сейчас же!

В этот момент из бокового коридора выбежала Виктория. Она была бледна, её волосы рассыпались по плечам, но в глазах горел тот самый огонь, который Михаил любил больше жизни. За ней следовал высокий юноша, чье лицо заставило Михаила на мгновение замереть, а его палец — дрогнуть на курке.

— Миша! — выкрикнула Виктория, бросаясь к мужу. — Стой! Не стреляй!

Михаил перехватил её, прижимая к себе с такой силой, словно боялся, что она растворится в воздухе. Он уткнулся лицом в её волосы, вдыхая её запах, и на секунду его плечи дрогнули. Но затем он увидел юношу, стоящего рядом с Алессио.

— Кто это, черт возьми? — Михаил снова вскинул ствол, целясь в незнакомца. — Отойди от неё, парень, если не хочешь сдохнуть.

— Это мой брат, Михаил, — тихо, но отчетливо произнесла Виктория, закрывая юношу собой.

В холле воцарилась мертвая тишина. Михаил медленно опустил автомат, глядя то на Викторию, то на парня. Сходство было поразительным. Те же серые, как грозовое небо, глаза. Тот же разлет бровей. Тот же холодный, оценивающий взгляд.

— Брат? — переспросил Михаил, и в его голосе послышалось непривычное замешательство. — Артем говорил, что он умер. Весь род Беркутов…

— Наш дед лгал, — подал голос Киллиан. Он сделал шаг вперед, не боясь направленного на него оружия. — Он продал меня Алессио, чтобы разделить нас. Чтобы сделать из Виктории идеальное оружие, а меня оставить «страховкой» на случай, если Беркуты падут. Алессио спас меня. Он вырастил меня как брата.

Михаил перевел взгляд на Алессио. Тот стоял, опершись на перила, и в его взгляде не было торжества — только спокойное достоинство.

— Я не похищал её ради выкупа или войны, Михаил, — сказал Алессио. — Я хотел вернуть брату сестру. Я хотел дать ей шанс увидеть, что мир не ограничивается твоими подвалами и перестрелками. Я хотел, чтобы она выбрала сама.

Михаил почувствовал, как внутри него закипает новая волна гнева, смешанная с ревностью.
— Выбрала? Она моя жена! У неё нет другого выбора!
— Есть, Миша, — Виктория мягко положила руку на его грудь, заставляя его посмотреть ей в глаза. — Всегда есть выбор. Алессио был ко мне добр. Он не причинил мне вреда. Он показал мне брата, которого у меня отняли. Здесь я была в безопасности. Здесь я… я чувствовала себя человеком, а не только инструментом в твоих руках.

Михаил замер. Слова жены ударили его больнее, чем любая пуля.
— И что теперь? — прохрипел он. — Ты хочешь остаться здесь? С этим… итальянским интриганом и призраком из прошлого? Ты бросишь меня?

Виктория смотрела на него долго, пронзительно. Она видела его боль, его страх потери, его бесконечную, разрушительную преданность. Она видела мужчину, который прошел через ад, чтобы найти её.

— Нет, Миша, — прошептала она. — Я еду домой. С тобой. Потому что без тебя мой мир пуст, даже если он залит солнцем Тосканы.

Михаил облегченно выдохнул, закрывая глаза. Но Виктория не закончила. Она обернулась к Алессио и Киллиану.

— Но я не забуду то, что вы для меня сделали. Киллиан… ты моя кровь. Я только что тебя нашла и больше не потеряю. Алессио, ты стал мне другом, когда я больше всего в этом нуждалась.

Она снова посмотрела на Михаила, и в её взгляде появилось то самое стальное величие, которое заставляло врагов трепетать.
— Они будут приезжать к нам, Михаил. Киллиан и Алессио — мои гости. Всегда. И ты примешь их. Ты обеспечишь им безопасность в Чикаго. Это мое условие.

Михаил вскинул голову, его ноздри раздулись.
— Ты хочешь, чтобы я впустил Моретти в свой дом? Того, кто выкрал тебя у меня на глазах? Виктория, ты бредишь!

— Он твой родственник теперь, Михаил, — вставил Алессио с легкой усмешкой. — Хочешь ты того или нет, но кровь Беркутов теперь течет и в твоем будущем ребенке. И мы с Киллианом — часть этой крови.

Михаил посмотрел на Киллиана. Юноша смотрел на него с вызовом, готовый защищать сестру даже от собственного мужа. В этом парне было столько же упрямства, сколько в самой Виктории.

— Черт бы вас всех побрал, — прорычал Михаил, опуская автомат окончательно. — Ладно. Пусть приезжают. Но если я замечу хоть один косой взгляд в сторону моих дел или хоть одну попытку настроить Викторию против меня… я лично скормлю вас свиньям на окраине Иллинойса. Понятно?

Киллиан едва заметно улыбнулся.
— Понятно, зять.

Московская весна встречала их не ласковым теплом, а пронизывающим ветром и колючим снегом, который всё еще пытался отвоевать территорию у наступающего апреля. Но для Михаила Волкова этот серый горизонт, заставленный стальными высотками и золотыми куполами, был милее всех пейзажей мира. Потому что рядом с ним, в салоне бронированного «Майбаха», сидела его жизнь.

Виктория смотрела в окно на знакомые улицы, и на её губах играла странная, несвойственная ей раньше мягкая улыбка. Беременность, несмотря на ранний срок, уже начала менять её. Исчезла та ледяная острота в чертах лица, которую так боялись враги. Кожа словно светилась изнутри, а взгляд стал глубже и спокойнее. Она больше не была «Беркутом», готовым сорваться в крутое пике. Теперь она была женщиной, несущей в себе новую жизнь.

— Мы дома, — негромко сказал Михаил, накрывая её руку своей огромной ладонью.

— Дома, — эхом отозвалась она, поворачиваясь к нему. — Ты всё еще выглядишь так, будто готов объявить войну всей Италии сразу. Расслабься, Миша. Ты меня вернул.

Михаил лишь хмуро кивнул. Его всё еще потряхивало от последних событий. Тот факт, что за ними, во второй машине кортежа, ехали Алессио Моретти и «воскресший» брат-близнец его жены, не давал ему покоя. Это было против всех правил. Против его природы. Впускать врага в свое логово — безумие. Но Виктория поставила условие, и он, великий и ужасный Михаил Волков, капитулировал перед блеском её глаз.

***

Особняк Волковых встретил их привычной суетой. На крыльце уже ждали двое. Дмитрий, хмурый как грозовая туча, со скрещенными на груди мощными руками, и Марат, который нетерпеливо притоптывал на месте, вертя в руках какой-то новомодный гаджет.

Как только машина остановилась, Марат рванул вперед, едва не сбив с ног охранника, открывающего дверь.

— Живая! Настоящая! — закричал он, когда Виктория вышла из машины. — Вика, клянусь, если бы Михаил тебя не привез, я бы сам поехал в Италию и взломал бы им все кофемашины в округе! Ты как? Выглядишь… вау! Миша, ты чем её там кормил? Она светится!

Виктория рассмеялась — искренне и звонко. Она обняла Марата, который тут же начал тараторить:
— У нас тут такое было! Дима от злости прострелил три телевизора, когда узнал, что тебя выкрали. А я разработал алгоритм поиска по запаху пасты и дорогого парфюма, но Миша меня не дождался!

— Рада тебя видеть, Марат, — Виктория повернулась к Дмитрию.

Тот подошел медленно, его взгляд просканировал её на предмет ранений с профессиональной точностью. Наконец, его лицо чуть смягчилось, хотя брови всё еще сходились у переносицы.
— С возвращением, малая, — басовито произнес он. — В следующий раз, когда захочешь в отпуск, просто скажи. Мы найдем место поближе, где меньше макаронников.

— Я постараюсь, Дима, — улыбнулась Виктория.

Михаил вышел с другой стороны машины и подошел к братьям. Его лицо снова стало каменным.
— В доме гости. Ведите себя… прилично. Насколько это вообще возможно для вас, дегенератов.

Марат мгновенно затих, его глаза округлились.
— Гости? Ты привез пленных? О, я чур допрашиваю того, кто отвечает за их серверы!

— Нет, Марат, — вздохнула Виктория, глядя на подъезжающий второй автомобиль. — Я привезла семью.

Когда из второй машины вышел Алессио Моретти в своем безупречном кашемировом пальто, Марат едва не выронил планшет. А когда следом за ним появился Киллиан — точная мужская копия Виктории, — наступила гробовая тишина.

Дмитрий медленно положил руку на кобуру под пиджаком. Марат переводил взгляд с Виктории на Киллиана и обратно.
— Миша… — прошептал Марат. — У меня либо двоится в глазах от недосыпа, либо ты только что совершил преступление против генетики и клонировал Вику.

— Это мой брат, — сказала Виктория, подходя к Киллиану и беря его за руку. — Киллиан. А это Алессио Моретти. Они — мои гости.

Алессио окинул взглядом московское поместье и братьев Волковых. На его губах заиграла тонкая, аристократичная улыбка.
— Москва. Сурово. Но архитектура вашего дома… скажем так, она очень точно отражает характер хозяина. Ничего лишнего, сплошная фортификация.

— Заходи уже, — буркнул Михаил, проходя мимо него. — Дима, Марат — в кабинет. Сейчас.

***

Спустя полчаса в большом кабинете Михаила было жарко, несмотря на работающий кондиционер. Михаил сидел во главе стола, Дмитрий и Марат — по бокам. Виктория устроилась в кресле у окна, грея руки о чашку чая. Алессио и Киллиан стояли чуть поодаль, разглядывая обстановку.

— Значит, так, — начал Михаил, его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Я объясню один раз, и больше мы к этому не возвращаемся. Киллиан — брат Виктории. Близнец. Старик Беркут спрятал его, Моретти нашел. Это кровь. Виктория хочет, чтобы они были здесь.

— Миша, ты в своем уме? — Дмитрий хлопнул ладонью по столу. — Моретти — наш прямой конкурент. Его люди стреляли в наших в порту Одессы полгода назад! А этот пацан… он выглядит как Вика, но мы не знаем, что у него в голове!

— У него в голове те же алгоритмы, что и у меня, Дима, — спокойно вставила Виктория. — Мы тренировались по одним учебникам, просто в разных странах. И если бы он хотел убить Михаила, он бы сделал это еще в Тоскане.

— Она права, — Марат уже вовсю листал файлы на планшете. — Я зашел в базу данных итальянской разведки… ну, как зашел, постучался и открыл ногой дверь. Киллиан числился в спецподразделении «Falchi». Он — тень. Его официально не существует. И да, генетика подтверждена. Миша, это же офигенно! У нас теперь две Вики! Одна — беременная и солнечная, а второй — злой и с итальянским акцентом!

— Марат, заткнись, — одновременно сказали Михаил и Дмитрий.

— И всё же, — Алессио сделал шаг вперед. — Я понимаю ваши опасения. Я приехал сюда не для того, чтобы шпионить. У меня достаточно дел в Европе. Но Виктория… она важна для меня. И для Киллиана. Мы предлагаем временное перемирие. Назовем это «семейным визитом».

— В моем мире «семейные визиты» заканчиваются либо свадьбой, либо похоронами, — хмуро заметил Дмитрий.

Виктория встала и подошла к столу. Она положила руку на плечо Михаила, чувствуя, как под пальцами перекатываются напряженные мышцы.
— Миша. Марат. Дима. Я выбрала Михаила. Я вернулась домой, потому что здесь моё сердце. Но я не могу отрезать часть себя. Киллиан — это моё прошлое, которое вернулось. Дайте нам шанс стать чем-то большим, чем просто банда в состоянии вечной войны.

Михаил поднял голову, глядя на жену. В её глазах была такая мольба, смешанная с решимостью, что его броня окончательно дала трещину.
— Ладно, — выдохнул он. — Марат, подготовь гостевое крыло. Дима, установи двойное наблюдение. Если гость выйдет за пределы разрешенных зон без сопровождения — стрелять в воздух. Если не остановится — в ноги.

— Миша! — укоризненно воскликнула Виктория.

— Это мой компромисс, Вика! — рявкнул он, но тут же смягчился. — Скажи спасибо, что не в голову сразу.

***

Вечер выдался странным. Впервые за всю историю особняка Волковых в столовой накрыли ужин на шестерых. Повара сбились с ног, пытаясь угодить и вкусам суровых хозяев, и изысканным запросам итальянского гостя.

Марат, как всегда, взял на себя роль «разрушителя неловких пауз».
— Так, Алессио, скажи честно, — Марат накручивал на вилку спагетти, которые он специально попросил приготовить. — Как вам удалось выкрасть Вику из «Blackstone»? Там же датчики на движение даже у тараканов стоят!

Алессио изящно отпил вина.
— Секрет фирмы, молодой человек. Но скажем так: когда ты знаешь архитектурный стиль того, кто строил объект, ты знаешь его слабые места.

— Я знал! — Марат победно посмотрел на Дмитрия. — Я говорил, что вентиляция в четвертом секторе — это дыра в безопасности!

— Вентиляция была в норме, — буркнул Дмитрий, свирепо расчленяя стейк. — Просто кто-то слишком много болтал по рации.
Киллиан сидел напротив Виктории. Он почти не ел, внимательно наблюдая за всеми присутствующими. Его холодный взгляд постоянно возвращался к Михаилу.
— Ты хорошо защищаешь её, — вдруг сказал он, обращаясь к Михаилу. — Но недостаточно. Твои люди слишком предсказуемы.

Михаил медленно отложил приборы.
— Предсказуемы? Мои люди — лучшие в стране.

— В этой стране — возможно, — парировал Киллиан. — Но против тех, кто работает тонкими методами, они как медведи против ос. Я видел, как они патрулируют периметр. Слишком много пауз между обходами.

— Слушай, клон, — Дмитрий подался вперед. — Ты здесь гость, а не консультант по безопасности. Еще одно замечание, и я проверю, насколько быстро ты бегаешь по лестницам.

Виктория почувствовала, что обстановка накаляется. Она мягко улыбнулась, и этот свет, казалось, заполнил комнату.
— Мальчики, перестаньте. Киллиан, Дмитрий — один из лучших стратегов, которых я знаю. Дима, Киллиан просто хочет быть полезным. Мы все на одной стороне.

— На одной стороне? — усмехнулся Михаил. — Вика, ты сегодня подозрительно миролюбива. Беременность на тебя так влияет? Ты теперь у нас «солнышко»?

Виктория прищурилась, и в её глазах на мгновение мелькнула прежняя хищница.
— Если ты не перестанешь ворчать, Миша, это «солнышко» устроит тебе такое затмение, что ты дорогу в спальню не найдешь.

Марат прыснул в кулак. Дмитрий издал звук, похожий на сдавленный смешок. Михаил удивленно моргнул, а затем на его лице медленно расплылась довольная улыбка.
— Вот она. Моя Виктория. А я уж испугался, что Италия тебя окончательно размягчила.

Ужин продолжался в более расслабленной атмосфере. Марат начал расспрашивать Алессио о последних новинках в мире кибербезопасности, и, к удивлению всех, итальянец оказался не только ценителем вина, но и блестящим теоретиком в области криптографии. Они быстро нашли общий язык, обсуждая способы обхода правительственных блокировок.

Дмитрий и Киллиан продолжали обмениваться короткими, рублеными фразами, но напряжение между ними сменилось чем-то вроде профессионального любопытства.

Виктория наблюдала за этой картиной, и сердце её наполнялось теплом. Она видела, как Михаил, несмотря на всю свою хмурость, всё чаще поглядывал на Киллиана — не с ненавистью, а с неким уважением. Он видел в нем её. Ту же стать, ту же силу. И это примиряло его с реальностью.

***

Позже, когда гости разошлись по комнатам, Виктория и Михаил вышли на террасу. Москва внизу переливалась миллионами огней. Снег перестал идти, и небо прояснилось, обнажив холодные звезды.

Михаил подошел к ней сзади и набросил на плечи меховой плед. Он обнял её, положив руки на её живот, где под слоем ткани скрывалась величайшая тайна их жизни.

— Ты была права, — негромко сказал он ей на ухо. — Насчет Киллиана. В нем есть та же порода, что и в тебе. Он опасен, но он… он свой.

— Я знала, что ты это поймешь, — Виктория откинула голову на его плечо. — Спасибо, что доверился мне, Миша. Я знаю, как тебе было трудно.

— Трудно? — он горько усмехнулся. — Вика, я чуть не сошел с ума. Когда я ворвался в тот дом в Тоскане и увидел тебя рядом с Моретти… я хотел убить всех. Но потом я увидел твое лицо. Ты была так спокойна. Так… счастлива. И я понял, что если я разрушу этот покой, я потеряю тебя навсегда.

— Ты никогда меня не потеряешь, — она повернулась в его объятиях, заглядывая в его темные, полные страсти глаза. — Алессио и Киллиан — это часть моей истории. Но ты — моя жизнь. Моё будущее. Наше будущее.

Михаил нежно коснулся её губ поцелуем.
— Завтра Марат начнет интеграцию систем Киллиана в нашу сеть. А Дмитрий… Дмитрий, кажется, решил устроить твоему брату спарринг в тренировочном зале.

— О боже, — рассмеялась Виктория. — Надеюсь, они не разнесут дом.

— Пусть пробуют, — Михаил улыбнулся. — У нас крепкие стены.

Он снова прижал её к себе, глядя на город. Москва была огромной, жестокой и холодной, но здесь, в этом особняке, ковалось что-то новое. Странный союз русского волка, итальянского сокола и двух беркутов, которые наконец-то нашли свой дом.

Виктория закрыла глаза, чувствуя биение сердца Михаила. Она знала, что впереди еще много битв. Что враги Беркутов и Волковых никуда не делись. Но теперь их стая стала больше. Сильнее. И горе тому, кто посмеет встать на их пути.

В эту ночь в московском доме Волковых впервые за долгие годы не было слышно звука затворов. Только тихий шепот влюбленных и едва слышный смех Марата, который наверняка уже взламывал личный архив Алессио Моретти, просто из спортивного интереса. Семья вернулась домой. Семья стала целой.