Глава 22. Лисица в волчьем логове
Месяц спустя.
Утро в особняке Волковых пахло оружейным маслом и дорогим парфюмом. Виктория Рэй Беркут стояла перед панорамным зеркалом, медленно нанося свой неизменный макияж. Тёмные тени «смоки айс» делали её голубые лисьи глаза почти светящимися, а ярко-красная помада подчёркивала пухлые губы. Даже после двух недель восстановления, она не позволяла себе выглядеть слабой.
Она расчесала свои золотистые волосы, спускавшиеся до самых бёдер, и заколола их наверх, обнажая изящную шею и татуировку «Angel» на затылке. Рост 170 см плюс двенадцатисантиметровые шпильки делали её почти вровень с охранниками, но грация и хищный взгляд выдавали в ней не модель, а профессионального ликвидатора.
Дверь спальни открылась без стука. В проёме возник Михаил Волков. Его массивная фигура заполнила собой всё пространство. Под тонкой чёрной футболкой угадывались контуры татуированных крыльев ангела на спине, зеркально отражая тему её татуировки.
— Опять на этих ходулях? — хрипло спросил он, окинув её взглядом. Его суровое лицо смягчилось, когда он подошел ближе. Для всего мира он был беспощадным палачом, но с ней его голос звучал иначе.
Виктория обернулась, вызывающе вскинув подбородок.
— Это не ходули, Волков, это оружие. Если я решу пробить тебе череп каблуком, это будет последнее, что ты увидишь, — она дерзко улыбнулась, и в её глазах промелькнул тот самый юмор, который так зацепил Михаила при их первой встрече.
Михаил усмехнулся, притянув её за талию к себе. Его огромные ладони почти полностью закрывали её узкую спину. Несмотря на разницу в весе и силе, он чувствовал, что держит в руках не хрупкую вазу, а заряженную фугасную мину.
— Моя маленькая Беркут всё еще точит когти? Дед Артём хорошо тебя выдрессировал. Но сегодня вечером, Вика, я прошу тебя — просто побудь моей женой. Без трупов в гардеробе.
— Мой дед учил меня, что кровная месть заканчивается либо в могиле, либо в постели, — она провела пальчиком по его жесткой челюсти. — Мы выбрали второй вариант, чтобы наши деды не перебили друг друга. Но не жди, что я стану домашней кошкой.
***
Благотворительный вечер был в самом разгаре. Виктория в облегающем черном платье, подчеркивающем её идеальные формы. Она шла по залу на своих убийственных каблуках, и даже Марат с Дмитрием, шедшие следом, казались лишь свитой при королеве.
Дмитрий , со своим жутким шрамом через весь глаз, обычно заставлял людей заикаться от ужаса. Но Виктория лишь подшучивала над ним, называя «своим любимым одноглазым пиратом», и он, к удивлению всей братвы, позволял ей это.
Конфликт случился у бара. Один из подвыпивших «союзников», решивший, что раз Виктория — женщина, то её можно потрогать без разрешения, преградил ей путь.
— Так вот ты какая, американская принцесса Беркутов, — пробормотал он, протягивая руку к её волосам. — Говорят, ты умеешь развлекать...
Виктория не сдвинулась с места. Её лицо оставалось спокойным, лишь лисьи глаза сузились.
— Руку убрал, пока она у тебя еще есть, — медово-сладким голосом произнесла она.
— А то что? — хохотнул мужчина.
Ответ последовал незамедлительно. Виктория не звала охрану. Она сработала как отточенный механизм. Короткий, сухой джеб в челюсть заставил мужчину качнуться, а следом захват за плечо и нырок под руку. Используя его же инерцию, она провела безупречный бросок через спину.
Грузное тело гостя с грохотом впечаталось в мраморный пол. Не давая ему опомниться, Виктория перешла в партер, за считанные секунды зафиксировав его руку в классическом рычаге локтя. Её колено жестко придавило его горло к полу.
— Я разбираю М16 за 30 секунд, а твой сустав я разберу за одну, — прошипела она, и в её голосе не было ни капли тепла.
Зал замер. Михаил, стоявший в нескольких метрах, не шелохнулся. Он смотрел на свою жену с неприкрытым восхищением. Дмитрий же просто перекрыл путь охране гостя, многозначительно положив руку на нож.
— Вика, любовь моя, — неспешно подошел Михаил, возвышаясь над ними. — Ты портишь свое платье . Отпусти его. Дмитрий закончит... более традиционными методами.
Виктория легко вскочила на ноги, поправила прическу и облизнула свои красные губы.
— Прости, Пахан. Рефлексы. Дед всегда говорил: если видишь мусор — убери его сразу.
Михаил обнял её за плечи, чувствуя, как её тело всё еще вибрирует от адреналина. Он наклонился к её уху, обжигая дыханием.
— Ты была великолепна. Но дома я заставлю тебя забыть о нем. Будет только греплинг... в нашей спальне.
Виктория тихо рассмеялась, прижимаясь к его мощной груди.
— Посмотрим, кто кого возьмет на болевой, Волков.
Они вышли из зала, оставляя за собой шепот и страх. В этом союзе двух самых опасных фамилий — Беркутов и Волковых — не было места слабости. Была только страсть, замешанная на порохе, и преданность, за которую каждый из них был готов сжечь этот город дотла.
Дмитрий посмотрел им вслед, вытирая кровь с кастета (он всё же успел добавить гостю от себя).
— Идеальная пара, — пробурчал он Марату. — Один — танк, другая — высокоточная ракета. Нам точно не будет скучно.
Этой ночью в особняке не было кошмаров. Была только Виктория — язвительная, сексуальная и бесконечно опасная, и Михаил — жестокий пахан, который нашел единственную женщину, способную не просто стоять рядом, а вести эту войну вместе с ним.
---