Глава 26
Вечером пришло сообщение от Вани. Как ни в чём не бывало.
Ваня: привет. сегодня стрим в шесть, поможешь?
Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее. Он ушёл, не сказав ни слова. Не объяснил. Не извинился. А теперь пишет, как будто ничего не случилось. Как будто я не сидела два дня на полу и не плакала.
Я хотела написать «нет». Хотела послать его куда подальше. Хотела сказать, что я не его рабыня, чтобы бросать всё и бежать по первому зову. Но внутри что-то щёлкнуло. Какая-то злость. Какая-то обида, которая требовала выхода.
Т/и: да
Ответила коротко. Сухо. Без смайликов. Без «хорошо». Просто «да».
Потому что если бы я сказала «нет», он бы позвал кого-то другого. А я не хотела, чтобы кто-то другой был на моём месте. Даже сейчас. Даже после всего. И ещё потому, что я хотела доказать ему — мне всё равно. Я справлюсь. Я буду работать как ни в чём не бывало, а он пусть думает, что меня не задело.
Но внутри всё кипело.
Стрим начался в шесть.
Я включила компьютер за десять минут до начала. Заварила чай, поставила кружку на стол, надела наушники. Проверила чат — всё было тихо, только несколько человек уже сидели в ожидании.
Ваня появился ровно в шесть. Поправил камеру, улыбнулся, включил микрофон.
— Всем привет, — сказал он. — Добро пожаловать на стрим.
Чат ожил. Сообщения полетели стеной.
— Привет
— как дела?
— а где Кип?
— мама, ты здесь?
Я не стала отвечать сразу. Посмотрела на экран, на его лицо. Он выглядел отдохнувшим. Спокойным. Как будто ничего не произошло. Как будто он не ушёл от меня, хлопнув дверью.
Я заскрипела зубами.
PeaceKeeper: я здесь
Написала коротко. Без восклицаний. Без обычного «привет ребята».
Чат не заметил моей холодности — они просто обрадовались, что я здесь.
А Ваня — заметил. Я видела, как он мельком глянул в чат, как его брови чуть дёрнулись. Но он ничего не сказал. Просто начал смотреть какие-то видео.
Стрим шёл своим чередом.
— Ваня, ты сегодня какой-то нервный
— выспался бы лучше
— Кип, скажи ему, чтобы успокоился
Я не отвечала. Просто сидела и смотрела.
В какой-то момент Ваня попросил забанить одного особо навязчивого зрителя, который писал провокационные сообщения.
— Т/и, забань его, достал уже, — сказал он, не отрываясь от тик тока.
Я посмотрела на сообщение. Ничего особенного. Обычная тупая шутка, которых в чате было сотни. Раньше я бы забанила не задумываясь. Но сегодня я не стала.
PeaceKeeper: не вижу причин
Чат замер на секунду. Потом взорвался.
— Ого, Кип бунтует
— мама сказала нет
— Ваня, ты потерял власть
— Кип, мы тебя любим
Я смотрела на экран и чувствовала удовлетворение. Пусть знает. Пусть чувствует, что я не его марионетка. Пусть понимает, что меня нельзя просто так взять и бросить, а потом писать «поможешь?» как ни в чём не бывало.
Ваня прочитал моё сообщение. Нахмурился.
— Т/и, ты серьёзно? — спросил он. — Он уже полчаса спамит.
PeaceKeeper: он просто шутит. ты сам сегодня много шутишь, ничего
Чат снова заулюлюкал.
— Ваня, получил ответку
— Кип права
— не трогайте маму
— Ваня, ты чего, боишься её?
Ваня усмехнулся, покачал головой, но спорить не стал.
— Ладно, — сказал он. — Пусть живёт.
Я усмехнулась. Может, это была месть. Может, я просто хотела его задеть. Не знаю. Но мне стало легче.
Стрим продолжался.
Чат бушевал, Ваня играл в майнкрафт с хоррор модами, матерился, смеялся. Я иногда писала, иногда молчала. Всё как обычно. Но между нами висело что-то — невидимое, но осязаемое. Он чувствовал мою холодность. Я знала. Он слишком хорошо меня знал.
А потом пришёл донат.
Я увидела его на экране — сообщение, которое Ваня должен был прочитать вслух.
«Ваня, привет! Скажи честно, у тебя есть девушка? Чат хочет знать»
Ваня прочитал, усмехнулся, откинулся в кресле.
— Нет, — сказал он просто. — Нет у меня девушки.
Чат зашумел.
— Врёшь
— не может быть
— Ваня, ты такой красивый, а один
— а как же Кип?
Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается злость. Нет у него девушки. А Аня? А та девушка, с которой он ходил в кино? А та, с которой он так мило разговаривал по телефону?
Я не выдержала.
PeaceKeeper: врёт он всё
Чат замер. Потом взорвался с новой силой.
— ОООО
— Кип сказала
— Ваня, попался
— рассказывай
— кто она?
— мы хотим знать
Я смотрела на экран и чувствовала, как сердце колотится. Пусть знает. Пусть думает, что я ревную. Пусть думает что хочет. Я просто хотела его задеть.
Ваня прочитал моё сообщение. Его лицо изменилось — удивление, потом растерянность, потом усмешка.
— Т/и, ты чего? — спросил он. — Нет у меня никого.
PeaceKeeper: ага, конечно
Чат зашумел.
— Ваня, признавайся
— мы всё равно узнаем
— мама всегда права
Ваня посмотрел в камеру. Помолчал несколько секунд. Потом усмехнулся, но усмешка вышла напряжённой.
— Т/и, — сказал он, выделяя моё имя голосом. — Ты у меня сейчас получишь.
PeaceKeeper: боюсь-боюсь
Чат заливал сообщения. Кто-то писал «Кип смелая», кто-то «Ваня, не трогай маму», кто-то просто кидал смеющиеся смайлики.
— Ладно, — сказал Ваня, возвращаясь к игре. — Нет у меня девушки. И всё.
PeaceKeeper: как скажешь
Я написала коротко. Сухо. И снова замолчала.
Потом пришёл ещё один донат.
«Ваня, а если девушки нет, может, нравится кто-то? Признавайся!»
Ваня прочитал. Замялся. Я видела, как он колеблется.
— Ну, — сказал он медленно, подбирая слова. — Есть один человек.
Чат взорвался.
— КТО
— Ваня, не томи
— говори имя
— мы хотим знать
— это Кип?
— это точно Кип
— мама, это ты?
Я смотрела на экран и не могла дышать. Сердце колотилось где-то в горле.
— Но имя этого человека я говорить не буду, — добавил Ваня, и чат взорвался от разочарования.
— Ваня, ты издеваешься
— нечестно
— мы хотим знать
— Кип, может, ты знаешь?
Я смотрела на экран и чувствовала, как кровь приливает к лицу. Он сказал «одна дама». Не «Аня». Не «Лиля». Просто «одна дама». И не назвал имя.
Может, это я? Может, он про меня?
Чат продолжал писать.
— Кип, это ты
— мама, признавайся
— Ваня, скажи
— мы все знаем, что это Кип
Я усмехнулась, хотя внутри всё дрожало.
PeaceKeeper: это сто процентов Саня
Чат замер. Потом залился сообщениями.
— Саня???
— Ваня и Саша?
— ого, неожиданно
— Ваня, ты чего молчишь?
— Кип, ты гений
Ваня прочитал и засмеялся. Настоящим смехом — громким, раскатистым, от которого у меня внутри всё перевернулось.
— Т/и, — сказал он, вытирая глаза. — Ты ненормальная.
PeaceKeeper: а ты трус, что имя не называешь
Он посмотрел в камеру. Улыбнулся — той улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.
— Назвал бы, — сказал он тихо. — Но боюсь, что спугну.
Чат зашумел, заулюлюкал, закидал донатами. А я сидела, смотрела на экран и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
Он боится спугнуть.
Значит, это я. Это точно я.
Или я просто очень хотела в это верить.