Глава 25
— А что я думаю? — спросила я, и голос дрогнул.
Ваня замер. Смотрел на меня — растерянно, виновато, будто его застали за чем-то запретным. Я ждала. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы вцепились в край футболки. Скажи что-нибудь. Объясни. Скажи, что это не то, что я себе напридумывала. Скажи, что она никто. Скажи, что я тебе нужна. Скажи хоть что-то.
Он открыл рот. Закрыл. Провёл рукой по волосам — нервный жест, который я знала слишком хорошо.
— Т/и… — начал он. И замолчал.
Я смотрела на него. На его глаза, которые бегали по сторонам, не решаясь остановиться на мне. На его губы, которые не могли выдавить ни слова.
Он не знал, что сказать. Или знал, но боялся.
Тишина тянулась. Секунда. Две. Десять. Я чувствовала, как воздух между нами становится тяжёлым, почти осязаемым. Он смотрел на меня, я — на него. И никто не решался нарушить эту тишину.
Потом он опустил глаза. Посмотрел в пол. Потом на дверь.
— Вань? — позвала я тихо.
Он не ответил. Просто развернулся и вышел.
Не сказал «пока». Не сказал «я позвоню». Не сказал «прости». Не попытался объяснить. Не обернулся. Просто открыл дверь, шагнул на лестничную площадку и закрыл её за собой.
Дверь щёлкнула замком.
Я стояла в коридоре, смотрела на закрытую дверь и не могла пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, в голове была пустота. Он ушёл. Просто ушёл. Даже не попытался меня остановить. Даже не сказал, что я не права. Даже не сказал ничего.
Я прислонилась к стене, закрыла глаза. В голове крутились мысли, одна тяжелее другой. Он выбрал её. Он выбрал не меня. Он даже не захотел бороться.
Слёзы потекли сами. Я сползла по стене, села на пол, обхватила колени руками. Уткнулась в них лицом. Плакала тихо, чтобы соседи не слышали. Чтобы никто не слышал.
Она звонила ему. Он ответил. При мне. Даже не сбросил. Даже не сказал «я перезвоню». Просто взял трубку и заговорил с ней мягко, нежно, так, как никогда не говорил со мной.
Я дура. Дура, что надеялась. Дура, что привязалась. Дура, что поверила, что между нами что-то есть.
Я сидела в коридоре, на холодном полу, и плакала, пока слёзы не кончились. Потом ещё долго сидела, глядя в одну точку, чувствуя пустоту внутри.
Через два дня мне написал Саша.
Саша: привет, Т/и. не хочешь прогуляться? погода хорошая, а я засиделся дома
Я смотрела на экран. Саша — друг Вани. Если я скажу «да», то, возможно, придётся говорить о нём. Если скажу «нет» — останусь одна и буду дальше гнить в своей квартире.
Т/и: давай
Саша: класс. через час у парка?
Т/и: хорошо
Я встала, подошла к зеркалу. На меня смотрела чужая девушка — бледная, с красными глазами, с опухшими веками. Я не спала нормально двое суток. Не ела. Не хотела ничего.
Я умылась холодной водой, привела себя в порядок, насколько это было возможно. Надела джинсы, футболку, нацепила колечки на пальцы — привычные, серебряные. Посмотрела на себя. Вроде живой человек.
Вышла из дома.
Саша ждал у входа в парк. Увидел меня, улыбнулся, помахал рукой. Я подошла, он обнял меня — легко, по-дружески.
— Ты чего такая? — спросил он, отстраняясь. — На тебе лица нет.
— Не спала, — ответила я. — Пойдём.
Мы пошли по аллее. Солнце светило, птицы пели, дети бегали по газонам. Обычный день. Обычная жизнь. Только у меня внутри был ад.
— Слушай, — сказал Саша, когда мы сели на скамейку у пруда. — Я тут хочу провести стрим через пару недель. Тема — игры и болтовня. Позвать гостей, пообсуждать новинки, что-то такое. Но мне нужен человек, который поможет с организацией. Ты не хочешь? Опыт у тебя есть, ты с Ваней работаешь.
Я вздрогнула при упоминании его имени. Саша заметил.
— Что случилось? — спросил он серьёзно. — Ты какая-то сама не своя.
Я молчала. Смотрела на воду, на уток, которые плавали по пруду.
— Саш, — сказала я тихо. — Я расскажу тебе кое-что. Только не перебивай.
Он кивнул.
И я рассказала. Всё. Как я ревновала Ваню к Лиле на дне рождения. Как мы провели ночь вместе после клуба — не в том смысле, просто он остался у меня. Как я увидела переписку с Аней на его компьютере. Как мы встретились в кино, и я видела их вместе — его и эту девушку. Как он пришёл ко мне утром, как его телефон зазвонил, как он ответил. Как он ушёл. Как я осталась одна. Как он не сказал ни слова. Просто развернулся и ушёл.
Саша слушал молча. Не перебивал. Не задавал вопросов. Просто сидел и слушал.
Когда я закончила, он выдохнул.
— Ох, Т/и, — сказал он. — Ты влипла.
— Знаю, — я усмехнулась. Горько.
— Но знаешь что? — он повернулся ко мне, посмотрел в глаза. — Я знаю Ваню. И я знаю, что он к тебе неравнодушен. Я это видел своими глазами. Он никогда не тащился через полгорода к кому-то с лекарствами. Никогда. Он даже ко мне не приезжал, когда я болел, а мы дружим сто лет.
— Тогда почему он с Аней? — спросила я.
Саша задумался.
— Аня — это его бывшая, — сказал он. — Давняя. Они расстались года два назад. Она уехала в другой город, они почти не общались. Не знаю, почему она объявилась снова. Но я сомневаюсь, что у них что-то серьёзное. Ваня не из тех, кто возвращается к бывшим.
Я молчала. Внутри что-то шевельнулось — надежда? Страх?
— Ты должна поговорить с ним, — сказал Саша. — По-человечески. Без этих недомолвок.
— Боюсь, — призналась я.
— А ты не бойся, — он улыбнулся, положил руку мне на плечо. — Хуже, чем сейчас, уже не будет.
Я кивнула. Посмотрела на небо, на облака, которые медленно плыли куда-то вдаль.
— Спасибо, Саш, — сказала я.
— Обращайся, — он сжал моё плечо. — А насчёт стрима — подумай. Работа отвлечёт.
— Подумаю, — пообещала я.
Мы ещё долго сидели на скамейке, смотрели на уток, на детей, на закат, который начинал окрашивать небо в оранжевый цвет. Я чувствовала, что внутри стало чуть легче. Не намного. Но чуть-чуть.
Саша был прав. Нужно поговорить. Хуже, чем сейчас, уже не будет.