Глава 24
Домой я вернулась поздно.
Мы с Дианой после кино забежали в круглосуточный магазин у метро. Она сказала: «Надо запить горе», — и я не спорила. Купили шампанское, дешёвое, в зелёной бутылке, с дурацкой этикеткой.
Где мы только его не пили. Сначала на скамейке у подъезда, потом уже у меня на кухне, когда Диана поднялась проводить меня до квартиры и как-то так получилось, что она осталась. Мы сидели на полу, прислонившись к холодильнику, и пили прямо из горла, потому что чистые бокалы были в шкафу, а открывать шкаф было лень.
Я не пила столько никогда. Раньше я могла позволить себе один бокал на празднике — и то делала вид, что пью, чтобы никто не приставал. А тут мы с Дианой уничтожили бутылку за полчаса, и я перестала чувствовать свои пальцы.
— Т/и, — сказала Диана, когда шампанское кончилось, а голова стала круглой и ватной. — Ты его любишь?
— Кого? — спросила я, хотя знала.
— Ваню.
Я молчала. Смотрела в потолок, на трещину, которую всё собиралась заштукатурить, и думала. Люблю ли? А если люблю — что с этим делать? Если не люблю — почему так больно?
— Не знаю, — сказала я наконец. — Но мне хреново.
— Это потому что ты выпила, — Диана усмехнулась.
— И потому что он с другой, — добавила я.
Диана не ответила. Просто обняла меня за плечи, и мы сидели так, пока я не начала засыпать прямо на полу, прислонившись к её плечу.
Она уложила меня в кровать, накрыла одеялом, поцеловала в лоб. Я уже не помнила, как она ушла. Провалилась в темноту, даже не раздеваясь.
Проснулась я от того, что телефон орал на тумбочке.
Сначала я не поняла, где нахожусь. Потолок знакомый, трещина знакомая, одеяло моё. Голова раскалывалась так, будто внутри работал отбойный молоток. Я с трудом открыла глаза — в комнате было светло, солнце уже высоко.
Телефон продолжал орать.
Я потянулась к нему, но он замолчал. На экране высветилось: 12 пропущенных, 23 сообщения. Я протёрла глаза, пытаясь сфокусироваться. Ваня.
Я открыла чат.
Ваня: привет
Ваня: ты как?
Ваня: т/и
Ваня: ты где?
Ваня: почему молчишь?
Ваня: ты обиделась на что-то?
Ваня: я вчера тебя видел в кино
Ваня: ты была с Дианой
Ваня: почему не подошла?
Ваня: т/и
Ваня: ты спишь?
Ваня: ответь
Ваня: я волнуюсь
Ваня: т/и, блять
Ваня: ты в сети была
Ваня: я видел
Ваня: ты меня игноришь?
Ваня: что случилось?
Ваня: т/и
Ваня: пожалуйста
Ваня: напиши что-нибудь
Я смотрела на экран, на эти сообщения, и внутри что-то сжималось. Он видел меня в кино. Он знает, что я была там. Он ждал ответа. Волновался. А я спала. Или не спала? Я была в сети? Наверное, просто оставила телефон включённым.
Я хотела ответить. Пальцы зависли над клавиатурой. Но потом вспомнила вчерашний вечер. Вспомнила, как он сидел с Аней. Как она касалась его рук. Как он улыбался ей. Как не отстранялся.
Я отключила телефон. Положила его на тумбочку экраном вниз. И закрыла глаза.
Проснулась я от того, что кто-то долбился в дверь.
Сначала я подумала, что это соседи. Или почтальон. Или Диана вернулась проверить, жива ли я. Голова всё ещё болела, во рту было сухо, и всё тело ломило, будто я не спала, а бегала марафон.
Долбёж не прекращался. Настойчивый, громкий, требовательный.
— Иду, — прохрипела я, даже не надеясь, что меня услышат.
Я кое-как сползла с кровати, нашарила ногами тапки, поплелась в коридор. Каждый шаг отдавался в висках. В зеркало я старалась не смотреть — знала, что выгляжу как персонаж фильма ужасов.
Подошла к двери, посмотрела в глазок.
Ваня.
Сердце пропустило удар. Он стоял на площадке — взъерошенный, в той же тёмной куртке, что и вчера в кино, под глазами тени. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Что он здесь забыл? Как он узнал, что я дома? Почему не написал?
Я открыла дверь. Не успела сказать ни слова.
— Ты дура? — он налетел на меня с объятиями, так резко, что я чуть не упала. — Че на сообщения не отвечаешь?
Он прижимал меня к себе так крепко, что я чувствовала, как бьётся его сердце. Или моё — я не могла разобрать. Пахло от него свежестью и холодом, будто он долго шёл пешком.
— Я чуть с ума не сошёл, — он отстранился, но не отпустил моих рук. Сжал их так, что стало почти больно. — Ты в сети была, а мне не отвечала! Я думал, что-то случилось! Думал, ты обиделась! Думал…
— Я спала, — перебила я. Голос прозвучал хрипло, будто я не разговаривала несколько дней.
— Спала она, — он выдохнул, и его лицо вдруг стало мягче, растеряннее. — Я так перепугался. Боже мой.
И он снова заключил меня в свои объятия. Прижал к себе, уткнулся носом в мои волосы. Я замерла, не зная, что делать — оттолкнуть или обнять в ответ. Руки висели вдоль тела, как плети.
— Т/и, — сказал он тихо, не отпуская меня. — Не делай так больше. Пожалуйста.
Я не ответила. Не могла. Горло сжалось, и я боялась, что если открою рот, то заплачу.
Мы стояли так, наверное, минуту. Или пять. Я потеряла счёт времени. Его руки были тёплыми, даже сквозь куртку. Его дыхание — ровным, спокойным. И мне хотелось стоять так вечность. Забыть про вчерашнее. Про Аню. Про то, как он улыбался ей.
Но потом он отстранился.
Не отпустил меня, но сделал шаг назад, чтобы посмотреть в лицо. Он смотрел на меня — на мои опухшие глаза, на спутанные волосы, на то, как я стою, покачиваясь, в своей вчерашней одежде, в которой проспала всю ночь.
— От тебя алкоголем пахнет, — сказал он, и его голос изменился. Стал ниже, серьёзнее. — Не говори, что ты пила, Т/и.
— Не буду, — сказала я. — Сам догадался.
Он закрыл глаза на секунду. Провёл рукой по лицу. Когда открыл их снова, в них было что-то, чего я раньше не видела. Боль? Обида? Я не знала.
— Т/и, — он взял меня за плечи, слегка встряхнул. — Что с тобой случилось? Ты игноришь меня, врёшь, пьёшь — хотя обычно с одним бокалом весь вечер на праздниках ходишь. Что случилось?
Я смотрела на него. На его глаза, в которых была тревога. На его руки, сжимающие мои плечи. На его губы, которые так часто улыбались мне, а теперь были сжаты в тонкую линию.
— Не могу сказать, — ответила я тихо. — Это слишком личное.
Он хотел что-то сказать, открыл рот, но не успел.
Потому что в этот момент зазвонил его телефон.
Звук был громким, резким — стандартная мелодия, которую я слышала сотни раз. Ваня нахмурился, достал телефон из кармана куртки.
Я краем глаза увидела экран. Имя. Аня.
Сердце рухнуло куда-то вниз. Я замерла, перестала дышать. Ждала, что он сбросит. Скажет, что занят. Не ответит.
Он поднял на меня глаза. В них было что-то странное — вина? Сожаление?
— Извини, — сказал он тихо. — Мне нужно ответить.
И он отошёл к окну, прижал телефон к уху.
— Алло, — его голос стал мягче, чем со мной. — Да, я. Да, всё нормально. Нет, я не забыл.
Я стояла в коридоре, сжимая край футболки, и слушала. Не могла уйти. Не могла закрыть дверь. Не могла перестать смотреть на его спину, на то, как он наклоняет голову, слушая собеседницу.
— Да, да, конечно. Я позвоню. Пока.
Он убрал телефон в карман и повернулся ко мне. Улыбнулся — виновато, неуверенно.
— Извини, это…
— Аня, — закончила я за него.
Он удивился. Я увидела это по его глазам.
— Откуда ты знаешь?
Я не ответила. Просто смотрела на него. Чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое. Слёзы подступали к глазам, но я сдерживалась. Не при нём. Не сейчас.
— Т/и, — он сделал шаг ко мне. — Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — спросила я, и голос дрогнул.