Глава 3.
Ночь пришла быстро.
Дом наполнился тишиной — густой, почти физической. Только океан дышал где-то внизу, размеренно, глубоко.
Билли лежала на спине и смотрела в потолок.
Луна была слишком яркой. Свет лился через панорамное окно серебристой полосой, пересекал пол, край кровати, её руки. Сон не приходил.
Она перевернулась на бок.
Потом на другой.
Выдохнула.
— Отлично, — пробормотала она в темноту.
Билли поднялась, босыми ногами прошла к окну, которое выходило к океану. Лунная дорожка тянулась по воде, как расстёгнутая молния.
Она задвинула шторы.
Комната стала темнее, но сон — ближе не стал.
Разворачиваясь обратно к кровати, её взгляд скользнул к другому окну — боковому, которое выходило на соседний дом.
И замерла.
В окне напротив горел свет.
Ада.
Она стояла в своей комнате — в одном белье, свободно двигаясь по пространству, будто стены и стекло не существовали. Лунный свет и лампа смешивались, очерчивая линии её плеч, спины, ног.
Билли на секунду перестала дышать.
Ада ходила по комнате с телефоном у уха, разговаривая с кем-то спокойно, иногда останавливаясь у стола, иногда проходя к окну — к тому самому, через которое сейчас было видно каждое движение.
Она не зашторила его.
Не из неосторожности — скорее из безразличия.
Или уверенности.
Билли шагнула ближе к стеклу — не подходя вплотную, но достаточно, чтобы видеть детали. Мокрые после душа кудри спадали на плечи. Она жестами сопровождала разговор, иногда улыбалась, иногда хмурилась.
Билли поймала себя на мысли, что не может отвести взгляд.
Это не было вульгарным.
Не было жадным.
Скорее... завораживающим.
Человек, который не боится быть видимым.
Или не думает об этом.
Ада вдруг остановилась у окна.
Сердце Билли дернулось.
Но Ада смотрела чуть в сторону, продолжая говорить. Её голос не был слышен — только движение губ.
Билли медленно отступила на шаг.
Это уже не случайный взгляд.
Она провела рукой по волосам, словно возвращая себе контроль.
В комнате стало слишком тихо.
Ада закончила разговор, убрала телефон на стол. Несколько секунд просто стояла, глядя в темноту за стеклом.
В сторону океана.
Или...
Билли не была уверена.
Свет в соседней комнате не гас.
Ада медленно прошла к шкафу, остановилась, затем снова повернулась к окну.
На этот раз её взгляд был точным.
Направленным.
И Билли почувствовала, как по позвоночнику прошёл холодок.
Она не знала — заметила ли Ада силуэт в тени её комнаты.
Но отступать было поздно.
Между двумя окнами, разделёнными расстоянием и ночью, возникло молчаливое напряжение.
Билли не задвинула боковые шторы.
И не легла обратно в кровать.
Она осталась стоять.
Смотреть.
Сон не приходил.
Билли ворочалась, закутавшись в одеяло, но мысли ускользали из рук. Каждый раз, когда глаза закрывались, в темноте появлялся один образ.
— Чёрт, Ада... — пробормотала она, больше себе, чем кому-то.
В сновидении Ада была рядом. Словно из ночи её голос был слишком явным, слишком живым. Она смеялась тихо, держала телефон, шагала по комнате, волосы слегка влажные, кожа светилась в лунном свете, движения лёгкие и уверенные.
Билли ворочалась, пытаясь выбросить образ, но он цеплялся к сознанию, как соль к влажной коже.
Билли села на кровати, обхватив колени руками.
— Чёрт... — повторила она тихо, почти шепотом, — даже во сне ты не даёшь мне покоя.
Шарк перевернулся на другой бок, лениво вздыхая. Казалось, что даже он понимает: ночь уже не принадлежит сну.
Билли спустила ноги на холодный пол. Она подошла к окну, снова смотря на океан. Волны тихо шуршали, но в голове звучал только голос и смех Ады.
— Почему ты не можешь быть простой соседкой? — пробормотала Билли. Её голос сорвался на полуулыбку, потому что она знала ответ и боялась себе в этом признаться.
В темноте напротив свет в окне соседки всё ещё горел. Луна осветила кудри Ады, когда та снова взяла телефон. И снова шаги, лёгкие, уверенные, словно она ходила по собственному миру, в котором Билли не была ни гостем, ни зрителем, а просто наблюдала со стороны.
Билли прислонилась к стеклу. Её сердце слегка ускорилось. Она не могла понять — это притяжение или желание.
Весь следующий день Билли провела на террасе.
Солнце высоко стояло над океаном, но воздух был свежий, с лёгкой солёной прохладой, пронизывающей пальцы. Гитара лежала на коленях, блокнот раскрыт, ручка двигалась почти сама, строки текли одна за другой. Музыка и слова, которые раньше упирались в пустоту, теперь ложились легко.
Билли едва приподняла взгляд от блокнота, когда услышала голос, доносящийся с соседней террасы.
— Эй, Билли, — прозвучало тихо, но уверенно.
— Да? — ответила Билли, склонив голову и улыбнувшись, чуть прищурив глаза на солнце.
— Ты занята? — Ада шагнула к перилам, словно проверяя, есть ли у Билли время.
— Нет, я уже написала, — сказала Билли, слегка похлопав рукой по блокноту, показывая, что готова отвлечься. — Ты что-то хотела?
— Можешь, пожалуйста, помочь? — голос Ады стал чуть мягче, почти с лёгкой надеждой.
— С чем? — уточнила Билли, отодвигая блокнот в сторону и прислушиваясь к каждому движению соседки.
— Я собрала новый телескоп, — ответила Ада, — и мне нужно, чтобы кто-то держал его, пока я прикручу ножки. Поможешь, пожалуйста, если тебе несложно?
Билли чуть приподняла бровь и усмехнулась, ощущая лёгкий прилив интереса.
— Помогу, — сказала она, ставя блокнот на столик и аккуратно откладывая гитару в сторону.
Она встала, почувствовав песок под босыми ногами, лёгкий морской бриз в волосах. Дверь в дом закрылась за ней тихо, и шаги к краю террасы были почти танцем — лёгкими, уверенными, готовыми к новому, неожиданному моменту.
Телескоп, стоящий у Ады, выглядел солидно и внушительно. Билли подошла ближе, расправляя плечи и аккуратно держала конструкцию за основание, чувствуя, как вес и баланс требуют сосредоточенности.
— Вот так? — спросила она, слегка наклоняясь, чтобы взгляд упал на детали.
— Да, именно, — тихо одобрила Ада, скручивая ножки и наблюдая за каждым движением Билли. — Осторожно... почти... отлично.
Билли осторожно отпустила телескоп, положив руки на его основание, чтобы Ада могла закончить прикручивать ножки.
— Спасибо, — тихо сказала Ада, слегка улыбаясь.
— Да не за что, — ответила Билли, позволяя себе лёгкую шутливую улыбку.
На секунду между ними повисла пауза, заполненная только лёгким шумом ветра и далёким плеском волн.
Билли посмотрела на тумбу рядом с телескопом, где лежал небольшой бильярдный шар.
— Ты фанатка бильярда? — спросила она, наклоняясь, чтобы лучше разглядеть шар.
Ада слегка отстранилась, поправляя кудри, и ответила спокойно:
— Да нет, это Адриан любит, просто частично его... Адриан — это мой...
— Парень? — перебила её Билли с лёгкой улыбкой, не скрывая любопытства.
— Нет, младший брат, — спокойно сказала Ада. — А почему ты спросила про бильярд?
Билли сделала шаг ближе, чуть наклонив голову, будто решая, стоит ли раскрывать ещё один кусочек себя.
— Мой бывший его фанат, — добавила она почти флиртующе, ловя удивлённый взгляд Ады. — Я бисексуальна.
Ада приподняла бровь, но не с осуждением, скорее с лёгким интересом.
— Нет, — сказала она медленно, — я не поэтому. Для тебя теперь бильярд — типа триггер? Или как?
Билли слегка покачала головой, ухмыляясь:
— Нет, просто интересно. В нём есть что-то... не знаю, такое, что цепляет взгляд.
Билли наклонилась ближе к телескопу, слегка опершись на перила, и её взгляд скользнул по аккуратно расставленным на столике фотографиям.
— Любишь... — начала она с улыбкой, указывая на рамку с фото, — [La Mer] (фото с основателями).
Ада слегка нахмурилась, её губы чуть приподнялись в улыбке, но глаза оставались спокойными:
— Нет. Это мои родители.
Билли прищурилась, разглядывая портреты: аккуратные костюмы, серьёзные лица, глаза полные спокойной уверенности.
— Твои родители? — удивилась Билли. — Ты совсем не похожа на них... Ну, разве что на маму. А от папы у тебя и правда только волосы.
Ада чуть отстранилась, но улыбка на лице осталась:
— Ну, я же говорила.
Билли слегка наклонила голову, прищурившись:
— И с такими родителями ты стала... кем ты стала, если не секрет?
— Физиком и астрономом, — спокойно ответила Ада, словно это было естественно.
Билли слегка присвистнула, впечатлённая:
— Уго... удивительно.
— Да нет, — усмехнулась Ада. — Мои родители тоже люди науки.
Билли посмотрела на неё, на этот спокойный уверенный взгляд, и снова переключилась на детали:
— А брат? — спросила она, чуть наклоняясь, чтобы поймать тонкие нюансы в голосе Ады.
— Братья... да, тоже. Они айти-специалисты, математики, — сказала Ада легко, без гордости, но с заметной ясностью и спокойной уверенностью.
Между ними снова повисла лёгкая пауза. Ветер перебрасывал кудри Ады через плечо, а Билли чуть улыбнулась, ощущая, как эти простые факты о соседке складываются в целую картину — аккуратную, умную, сильную и... очень притягательную.