Глава 34: Узел на горле
Слова еще вибрировали в раскаленном воздухе корта. Ноа стоял за сеткой, на трибунах, чувствуя себя вычеркнутым из реальности. Пустое место на задней линии, там, где он должен был стоять секунду назад, казалось ему дырой в пространстве, в которую медленно засасывало остатки его жизни. Трое его напарников — его команды? — замерли внизу, напоминая фигуры на шахматной доске, за которыми наблюдает невидимый гроссмейстер.
— Мы не можем просто стоять и смотреть, как поле пустеет, — голос Эйдена внизу был тихим, но Ноа услышал его даже через гул кондиционеров.
Спустя полчаса в стеклянном кабинете аналитического центра IMG горела лишь одна настольная лампа. Эйден стоял у окна, глядя на залитые светом пустые корты. За его спиной Макензи методично перелистывала страницы в тонкой папке.
— Мой отец все еще имеет влияние в совете федерации, — ее голос разрезал тишину, как скальпель. — Процедуру «заморозки аккредитации» можно затянуть. Семь дней, Эйден. Я могу сделать так, чтобы верификация Ноа Беннета застряла в бюрократическом аду на неделю. Спишем на технический сбой серверов в Европе.
Эйден медленно повернулся. Его лицо было бледным, но взгляд — пугающе сфокусированным.
— И чего ты хочешь, Кензи?
— Контроля, — она захлопнула папку. — Ты перестал играть по правилам нашей группы, когда притащил этого призрака. Теперь я возвращаю фокус. Я становлюсь координатором. Весь тренировочный процесс, все контакты Беннета и стратегия на отборе проходят через меня. Он остается в игре, но теперь он — мой проект. Ты даешь мне право решать, когда его карта будет разыграна.
Эйден сжал челюсти так, что костяшки пальцев побелели. Это было унизительно — отдавать право решать судьбу человека той, кто еще вчера искала способ его уничтожить. Но перед глазами стоял Ноа — живой, язвительный Ноа, который только что начал дышать.
— Неделя, — выдохнул Эйден. — Ты даешь нам неделю. Я даю тебе место во главе стола. Но если ты попытаешься слить его за моей спиной — я лично похороню твою карьеру в этом штате.
------------------------------
Ноа ворвался в жилой лаунж через пятнадцать минут после того, как Эйден объявил Майклу и Доюну об «условиях сделки». Его серо-голубые глаза горели лихорадочным, злым огнем. Он больше не был тихой тенью. Он был сгустком ярости.
— Ты решил, что она теперь наш куратор? Серьезно? — Ноа шагнул к Эйдену, игнорируя Майкла, который нервно крутил ракетку в углу. — После всего, что она сделала? После того, как она копалась в моем дерьме и травила меня слухами? Ты просто взял и... продал меня ей?
— Я купил тебе время, Ноа! — Эйден сорвался на крик, чего с ним не случалось почти никогда. — Через двенадцать часов тебя бы вывели отсюда под конвоем федерации! У меня не было выбора!
— У тебя всегда есть выбор, Салливан! — Ноа ударил ладонью по спинке дивана, звук эхом отозвался в комнате. — Ты боишься за свой гребаный рейтинг. Тебе просто нужен удобный партнер для финала, и тебе плевать, какой ошейник на меня наденут, лишь бы я приносил очки. Ты ничем не лучше тех коллекторов за забором — ты тоже просто хочешь владеть ситуацией!
Из тени за дверью вышла Макензи. Она смотрела на Ноа с пугающим, почти научным интересом.
— Владеть тобой? — она усмехнулась, подходя ближе. — Ты слишком много о себе возомнил, Беннет. Я не спасаю тебя. Я спасаю инвестиции своего отца в эту академию. И я не торгую тобой — я использую ресурс.
Ноа развернулся к ней, его дыхание было рваным.
— Ты торгуешь моей головой. Надеешься получить проценты с моих долгов, когда всё закончится?
— Я в тебя не верю, Ноа, — отрезала Макензи, и ее голос был холодным, как лед. — Для меня ты — аномалия, системный сбой. Но аномалии бывают полезны, если ими управляет кто-то умнее их самих. Ты послужишь инструментом еще неделю, а потом исчезнешь. И мне важно, чтобы ты сделал это красиво, не запачкав Эйдена и репутацию элитной группы. Ты — расходный материал с хорошим бэкхендом. Не больше.
Ноа почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло. Это было ощущение абсолютного, беспросветного одиночества посреди людей, которые называли себя его «командой». Он резко обернулся к остальным.
— Майкл? Ты тоже считаешь, что это отличный план?
Майкл отвел глаза, разглядывая татуировку «IV» на своей ладони.
— Слушай, Ноа... нам нужен результат. Если она может прикрыть нас перед Стерном — это единственный шанс. Мы в одной мясорубке. Если она знает, как нажать на кнопки, чтобы нас не перемололо завтра утром — я за нее. Результат оправдывает средства.
— Доюн? — в голосе Ноа прорезалось отчаяние, которое он не успел спрятать за сарказмом.
Кореец шагнул к нему, его обычно веселое лицо было серым.
— Я против этого, Ноа. Это грязно. Мы не должны были позволять ей входить в этот круг. Но... — он мельком глянул на Эйдена. — Времени нет. Эйден прав: завтра тебя бы здесь не было. Я с тобой, что бы ты ни решил. Даже если ты решишь сейчас уйти.
Ноа стоял в центре комнаты, чувствуя, как натягиваются невидимые нити. С одной стороны — прагматичный Майкл и холодный Эйден, готовые на сделку с дьяволом ради кубка. С другой — Доюн, который единственный видел в нем человека, а не функцию. И Макензи, которая уже распределяла роли в своей новой игре.
— Хорошо, — Ноа заговорил тихо, и этот тон был страшнее его крика. Он посмотрел прямо в глаза Эйдену. — Я играю. У нас есть неделя. Но запомните оба: и ты, Эйден, и ты, Макензи. Если за эти семь дней она сделает хоть один ход за моей спиной, если хоть раз решит «разыграть мою карту» без моего согласия — я выйду из игры сам. Я просто сорвусь и исчезну. И тогда ваша «идеальная стратегия» рухнет вместе с вашим рейтингом. И мне будет чертовски приятно смотреть, как вы идете ко дну без своего «расходного материала».
Он развернулся и вышел, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком.
Эйден остался стоять, чувствуя, как внутри всё выжжено дотла. Он получил время. Он получил контроль. Но глядя на пустое место, где только что стоял Ноа, он впервые понял: он выбрал правильный ход, но, кажется, окончательно проиграл самого игрока.