Глава 30: Разрыв линии
Утро в академии пахло хлоркой и холодным равнодушием. Ноа и Эйден не обменялись ни единым словом, даже когда их сумки столкнулись в проходе раздевалки.
На корте их игра напоминала работу двух швейцарских часов, которые идут идеально, но показывают разное время. Механика была безупречной, но тот самый «резонанс» — интуитивное предчувствие движений друг друга — исчез. Воздух между ними застыл ледяной стеной.
— Вы играете хуже, чем в первый день, — Майкл подошел к сетке, вытирая лицо полотенцем. Его взгляд метался между Ноа и Эйденом с нескрываемым раздражением. — Как будто кто-то выключил вам синхру. Беннет, ты опаздываешь на долю секунды. Салливан, ты не оставляешь ему зону. Если это ваш «холодный профессионализм», то на турнире нас сожрут за десять минут.
— Следи за своими локтями, Майкл, — огрызнулся Ноа. Голос звучал резко, но в нем больше не было того свинцового спокойствия. — Я справлюсь со своим ритмом.
— Ты не справляешься, — отрезал Майкл. — Ты дергаешься, как заяц под обстрелом.
------------------------------
Ноа чувствовал, как его качает. Впервые за годы он не мог просто «выключиться». Слова, выкрикнутые ночью, жгли изнутри. Он пытался доказать самому себе, что автономен, но каждая ошибка на корте вызывала в нем приступ глухой ярости. Он злился на мяч, на ветер, на Стерна, но больше всего — на собственные руки.
— Эй, — Доюн нагнал его у автомата с водой. — Ты сейчас сам себя задушишь.
Ноа с силой нажал на кнопку, банка изотоника с грохотом вылетела в лоток.
— Я перегнул палку ночью, — Ноа поднял взгляд на Доюна. Глаза были красными от недосыпа. — Но возвращаться к нему, просить помощи... это значит признать, что я зависим. Что я не справляюсь.
— Ты не зависим, — спокойно ответил Доюн, прислонившись к стене. — Ты просто впервые не один. В этом есть разница, Ноа. Принимать партнера — не значит быть слабым. Это значит иметь на один фланг больше.
------------------------------
Удар пришел не снаружи. Он пришел изнутри.
Во время дневной тренировки на галерее появился новый человек. На нем была форма службы безопасности академии, но он не патрулировал. Он стоял и смотрел на Ноа. Долго. Не скрываясь. Позже, когда Ноа шел в сторону столовой через полупустой переход, его перехватили.
Это был мужчина со стальным взглядом, один из тех, кто вчера был у аптеки, но теперь — в официальном жилете IMG. Периметр больше не защищал.
— Здравствуй еще раз, Марк. Или Ноа? — мужчина преградил дорогу. В руках у него был планшет. — Мы знаем, что Стерн дал тебе неделю. Мы знаем, что твои документы — пыль. Ты ведь понимаешь, что не бежишь? Ты просто выбираешь место, где тебя удобнее будет догнать.
Ноа прижался спиной к стене, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Здесь камеры, — хрипло произнес он.
— О, они как раз на профилактике. Мы ценим порядок, парень. Просто помни: когда неделя закончится, за воротами тебя не будет ждать синий спорткар. Там будем мы.
------------------------------
— Отойди от него.
Голос Эйдена раздался за спиной «охранника». Салливан стоял в трех метрах, держа руки в карманах. В его позе не было геройства — только ледяная, деловая точность. Он не бросился в драку. Он просто достал телефон.
— Пятый сектор, — произнес Эйден в трубку, глядя мужчине прямо в глаза. — Здесь посторонний в форме персонала. Сверьте ID. И вызовите полицию округа Брейдентон, у нас есть данные о преследовании.
Мужчина в жилете медленно убрал планшет.
— Твоя фамилия не будет щитом вечно, Салливан, — тихо произнес он, проходя мимо.
Когда он скрылся за поворотом, в коридоре воцарилась тяжелая тишина. Ноа тяжело дышал, глядя в пол. Его колотило от смеси страха и унижения.
— Я не хотел, чтобы ты снова в это влезал, — первым сломал тишину Ноа. Голос был надтреснутым.
— Поздно, — Эйден подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Мы уже внутри этой ситуации. Оба.
— Зачем? — Ноа поднял глаза. — Тебе это не нужно. Ты всё еще можешь уйти.
— Я не спасаю тебя, Беннет, — Эйден смотрел жестко, без тени жалости. — Я выбираю не проигрывать. Этим людям, Макензи, системе... Мы начали этот сет. И я не собираюсь отдавать его без боя. Ты со мной или ты всё еще планируешь сдаться?
Ноа смотрел на Эйдена и видел в нем не «золотого мальчика», а человека, который только что принял осознанное решение разделить риск. Без пафоса. Без условий.
— Я с тобой, — коротко ответил Ноа.
------------------------------
Через час они снова вышли на корт. Вечерние лампы гудели над головой.
Первый розыгрыш был корявым: Ноа слишком сильно ударил, Эйден не успел.
Второй — лучше.
На третьем Эйден ушел вправо, а Ноа, даже не глядя, рванул к сетке, перекрывая диагональ. Мяч вонзился в угол корта Майкла.
Ноа выпрямился, чувствуя, как в груди наконец-то ослабевает железный обруч. Он мельком глянул на Эйдена. Тот коротко кивнул.
«Черт. Оно всё ещё работает», — подумал Ноа, вставая на подачу. И впервые за долгое время это осознание не пугало его. Оно давало ему силу, которой у Антони Вишневского никогда не было.