Глава 31: Слабое звено
Утро в IMG Academy впервые за долгое время началось не с ощущения удушья, а с ритмичного стука мячей. Четвёрка лидеров — Эйден, Ноа, Майкл и Доюн — заняли центральный корт. Иерархия, выстраиваемая годами, окончательно рассыпалась, уступив место странной, почти невозможной экосистеме.
— Майкл, если ты ещё раз пробьёшь мне в пятку, я подам на тебя в суд за порчу государственного имущества, — бросил Ноа, вытирая пот со лба.
— Какого ещё имущества? — хмыкнул Майкл, готовя подачу.
— Своих ног. Они единственное, что в этой академии работает быстрее твоего самомнения.
— Огрызаешься? — Майкл оскалился в своей хищной манере, но в его взгляде больше не было желания уничтожить. — Посмотрим на твой приём, «имущество».
Эйден стоял у сетки, координируя их перемещения короткими жестами. Он больше не командовал — он направлял. Доюн смеялся, подначивая Майкла, и на мгновение показалось, что они — просто талантливые парни в элитной школе, у которых впереди только кубки и слава.
------------------------------
Охотники наблюдали. Они поняли: Ноа Беннет — это центр, который Эйден Салливан прикрывает всеми ресурсами своей фамилии. Пробить эту оборону в лоб значило объявить войну Салливанам. Им нужна была другая дверь.
Доюн вышел к парковке забрать забытую в машине ракетку. Воздух был тяжёлым, пахло океаном и раскалённым асфальтом. Когда он уже закрывал багажник, его прижали к корпусу авто. Двое. Те же, в серых костюмах, с пустыми глазами.
— Ли Доюн, — произнёс тот, что постарше, не повышая голоса. — У тебя такая красивая семья в Сеуле. Сестра в университете, отец — уважаемый человек. Жаль будет, если у них начнутся проблемы из-за того, что ты дружишь не с теми людьми.
Доюн замер, его лицо побелело.
— Мы не хотим крови, — продолжал мужчина, поправляя галстук. — Просто скажи нам, когда «Ноа» соберётся уезжать. И где лежат его настоящие документы. Помоги нам — и твоя семья никогда не узнает, что такое страх.
Они ушли так же быстро, как появились, оставив Доюна стоять в тишине парковки.
------------------------------
На дневной тренировке Доюн сломался. Он мазал по самым простым мячам, опаздывал на перехват и дважды чуть не столкнулся с Майклом у сетки.
— Доюн, ты не про теннис сейчас. Что случилось? — Ноа подошёл к нему вплотную, перехватывая его взгляд. Голос был жёстким, но без привычного холода.
— Просто не выспался, — Доюн попытался улыбнуться, но губы дрогнули.
— Врёшь, — отрезал Ноа. — У тебя рука ходит ходуном.
Доюн ушёл в раздевалку, не дождавшись конца сета. Вечером Ноа нашёл его на задней трибуне. Кореец сидел, обхватив голову руками.
— Если ты молчишь — они уже выиграли, Доюн, — Ноа сел рядом, сохраняя дистанцию, но давая почувствовать своё присутствие. — Они приходили к тебе?
Доюн поднял голову, его глаза были полны подавленного ужаса.
— Они знают про мою семью, Ноа. Сказали... сказали, что если я не помогу найти твои документы, у сестры будут проблемы. Я... я не знаю, что делать.
------------------------------
Реакция группы была мгновенной. Они собрались в пустом зале «А» под покровом ночи. Эйден выслушал Доюна молча, Майкл мерил шагами пространство у сетки.
— Ублюдки, — Майкл резко остановился. — Если они полезли к Доюну — это уже не твоя личная история, Беннет. Это вызов всей группе.
— Именно этого они и хотят, — Эйден поднял взгляд на Доюна. Его лицо было спокойным, почти административным, но ярко-зелёные глаза горели холодным азартом. — Они ищут слабое звено. Но они не учли, что в цепи звенья связаны.
Салливан подошёл к Доюну и положил руку ему на плечо.
— Твоя семья в Сеуле завтра утром получит охрану. У моего отца есть контакты в Южной Корее, которые решат этот вопрос за пару звонков. Никто их не тронет.
— А что делать здесь? — тихо спросил Доюн.
— Играть, — отрезал Эйден. — Значит, теперь игра командная. Мы — единый фронт.
Они остались на корте. Ноа встал на подачу, Майкл приготовился к приёму, Эйден и Доюн заняли свои зоны. Они тренировались до рассвета, оттачивая синхронность так, словно от этого зависели их жизни. А в голове у Ноа пульсировала одна-единственная мысль:
«Теперь, если кто-то из нас падает — остальные не дают ему коснуться земли».
Это было больше не выживание. Это была война, в которой у Антони Вишневского наконец-то появилась армия.