Глава 5: Стерильная зона
Столовая академии в обеденный час напоминала отлаженный механизм. Слышался только негромкий гул голосов и стук приборов о фарфор. Центральный стол, залитый ярким флоридским солнцем, был негласной территорией элиты. Там пановало спокойствие, основанное на уверенности в собственном будущем.
Ноа сидел в тени, у самого края обеденной зоны. Серо-голубые глаза были опущены в тарелку, темно-русые пряди закрывали лоб, скрывая усталость. Синяки под глазами на фоне бледной кожи делали его лицо почти прозрачным. Он ел медленно, пока тень не накрыла его поднос.
Эйден не сел напротив — он остался стоять, небрежно опершись ладонью о край стола. Свет ламп играл на серебряных кольцах в его правом ухе. При росте около 180 сантиметров он смотрел на Ноа сверху вниз с тем самым холодным превосходством, которое обычно приберегал для пресс-конференций.
— Знаешь, Беннет, — голос Эйдена был тихим, но в нем вибрировала сталь. — В IMG всё очень просто. Есть те, кто создает историю, и есть фон. Ты сейчас — просто досадное пятно на заднем плане. Тебе самому не противно от того, как сильно ты здесь лишний?
Ноа прожевал, отложил вилку и медленно поднял взгляд. Его лицо было неподвижным, как маска.
— Лишними обычно называют тех, кого не могут просчитать, Салливан, — ответил он. — А фон... он хотя бы настоящий. В отличие от рекламных вывесок, которые выцветают на солнце.
Эйден прищурился. Его ярко-зеленые глаза стали жесткими.
— Ты думаешь, что твоя выносливость в шесть утра делает тебя особенным? Нет. Это делает тебя удобным тренажером для Майкла. Но когда ему надоест эта игрушка, ты останешься один. У тебя ведь ничего нет за пределами этого корта, верно? Ни семьи, которая занесет чек дирекции, ни запасного плана. Только взгляд побитой собаки и эта дешевая форма.
Это был точный удар. Эйден бил туда, где, как он чувствовал, у Ноа была пустота. В этот момент к столу подошел Майкл. Его хищное лицо было бесстрастным, темно-карие глаза лениво скользнули по Ноа.
— Опять занимаешься благотворительностью, Эйден? — Майкл криво усмехнулся, коснувшись татуировки «IV» на щеке. — Тратить обеденное время на новичка — это ниже твоего рейтинга.
Эйден и Майкл не были друзьями. Их связывала общая ноша: оба были сыновьями легенд тенниса, «принцами», обреченными на успех. Это понимание позволяло им иногда сходиться во мнениях, хотя разные характеры — ледяной пафос Эйдена и дикая, почти звериная дисциплина Майкла — часто приводили к стычкам.
— Твоя привычка лезть ко всем со своим «воспитанием» становится нудной, Салливан, — добавил Майкл, пренебрежительно окинув взглядом безупречную прическу Эйдена. — Лучше бы за своей подачей следил так, как за чужими делами.
— А ты лучше следи за своим тату, Майкл, чтобы оно не стало единственным твоим достижением, когда отец перестанет оплачивать твои счета, — огрызнулся Эйден, не поворачивая головы.
— Эйден, хватит. Твое эго уже не влезает в этот зал.
Макензи подошла к ним, небрежно накинув полотенце на плечо. Она выглядела безупречно и холодно. Её взгляд скользнул по Ноа без капли жалости.
— Ты ведешь себя как капризный владелец корта, которому не нравится цвет чужой футболки, — отрезала Макензи, глядя Эйдену прямо в глаза. — Это выглядит жалко. Ты боишься, что Майкл потратит на него время, которое должен был потратить на спарринг с тобой? Или ты боишься, что он окажется не таким уж «мусором»?
— Кензи, это не твое дело, — Эйден даже не обернулся.
— Ты перегибаешь, — жестко добавила она. — Оставь его. Твои попытки его задавить начинают напоминать неуверенность. Иди ешь, твой обед остывает, как и твоя репутация хладнокровного профессионала.
Эйден замер. Челюсть едва заметно дернулась. Он уже приготовил финальный, самый гнилой подкол, который должен был окончательно раздавить Ноа. Он мог это сделать. Должен был.
Но он вдруг замолчал. В ярко-зеленых глазах произошел короткий сбой. Эйден увидел, что Ноа не отводит взгляд. Тот смотрел на него спокойно, почти изучающе, словно видел в Эйдене сложного, запутавшегося человека, спрятанного за слоями пафоса.
Этот внутренний конфликт длился всего секунду. Эйден внезапно выпрямился, отводя взгляд первым.
— Ты права, Кензи. На сегодня с него хватит. Слишком много чести.
Он развернулся и ушел, даже не взглянув на свою свиту. Ноа заметил этот момент его замешательства. Это не было смягчением — это был интерес, смешанный с раздражением, который Эйден не смог подавить.
Майкл проводил Эйдена взглядом и снова посмотрел на Ноа.
— В шесть утра, Беннет. И не вздумай расслабляться из-за того, что девчонка тебя не добила. Для меня ты всё еще просто мишень.
Макензи холодно кивнула ему, прежде чем вернуться к столу.
— Ешь быстрее, Беннет. Нам не нужны голодные обмороки на корте. Это портит статистику.
Ли Доюн, сидевший за соседним столом, только сейчас выдохнул. А Ноа продолжал сидеть, понимая: лед не растаял, но Эйден Салливан впервые засомневался в своей способности предсказывать чужие реакции. Психологическая война официально перешла на новый уровень.