Глава 41
Прошло три месяца. Шестой месяц беременности превратил Нелли из «ледяной леди» в нечто совершенно иное. Её походка стала мягче, взгляд — теплее, а живот уже отчетливо выделялся, придавая ей ту самую трогательную статность, которую Ираклий обожал до безумия.
Тбилиси плавился от ранней летней жары. В офисе «Цифрового Шелкового пути» кондиционеры работали на полную мощность, но Нелли это не спасало. В этот день она решила, что с неё хватит дресс-кода, каблуков и масок.
Двери бизнес-центра разъехались, и в холл вошла... Нелли. Сотрудники, привыкшие видеть её в строгих костюмах-тройках, замерли. На голове — небрежный высокий пучок, из которого выбивались пряди. На ней были свободные хлопковые шорты и короткий топ, открывающий округлый живот. Но самое главное — она шла босиком, держа свои брендовые шлепанцы в руке.
В офисе повисла тишина, которая через секунду сменилась искренними, теплыми улыбками. Люди, которые раньше боялись её взгляда, теперь смотрели на неё с нескрываемым восхищением. Она больше не была грозой корпорации, она была женщиной, несущей жизнь.
Проходя мимо стола своей помощницы — той самой блондинки, которую она когда-то едва не довела до увольнения из-за ошибки в отчете, — Нелли остановилась.
— Привет, Лика, — мягко произнесла она, коснувшись плеча девушки. — Как твои дела? Как та собака, о которой ты говорила, выздоровела?
Лика замерла с открытым ртом. Её глаза округлились от шока. Хозяйка империи не только помнила её имя, но и спрашивала про её шпица?
— Д-да, Нелли... спасибо... всё хорошо, — пролепетала блондинка, не сводя глаз с босых ног начальницы.
— Чудно, — Нелли улыбнулась той самой редкой, искренней улыбкой, которая теперь появлялась всё чаще. — Сделай мне одолжение, принеси в кабинет Ираклия большой стакан холодного гранатового сока. Прямо со льдом, пожалуйста.
— Сию минуту! — Лика сорвалась с места, готовая достать этот сок хоть из-под земли.
Нелли толкнула дверь в кабинет мужа ногой. Ираклий сидел за столом, обсуждая что-то по телефону, но стоило ему увидеть этот образ — взлохмаченный пучок, голый живот и босые пятки на дорогом паркете, — как он просто замолчал на полуслове.
Он медленно положил трубку, и его лицо расплылось в широкой, мальчишеской улыбке. Он откинулся на спинку кресла и откровенно рассмеялся.
— Нелли? Ты решила объявить забастовку обувной индустрии? — он поднялся, обходя стол, и направился к ней. — Почему ты босиком, радость моя?
— Потому что пол в твоем офисе — единственное прохладное место в этом городе, Ираклий, — заявила она, по-хозяйски усаживаясь в его огромное кожаное кресло и блаженно вытягивая ноги. — И потому что мои туфли объявили мне войну. У меня отекают ноги, мне жарко, и наш сын — или дочь — только что потребовал гранатового сока.
Ираклий опустился перед ней на колени, осторожно беря её ступни в свои ладони.
— Ты выглядишь... невероятно. Лучше, чем в любом вечернем платье.
— Я выгляжу как сумасшедшая домохозяйка, которая сбежала из дома, — фыркнула она, но её пальцы уже нежно перебирали его волосы. — Но мне так плевать, Ираклий. Ты видел лицо Лики? Она подумала, что я инопланетянка.
— Она просто никогда не видела тебя по-настоящему счастливой, — Ираклий прижался губами к её животу, чувствуя легкий толчок изнутри. — Эй, маленький босс, не мучай маму. Сок уже в пути.
В этот момент Лика постучала и робко внесла поднос. Увидев грозного Ираклия на коленях перед босоногой женой, она едва не уронила стакан, но быстро поставила его на стол и пулей вылетела вон, светясь от восторга. Теперь в офисе будут обсуждать это до самого вечера.
— Знаешь, — Нелли сделала большой глоток ледяного сока, — кажется, я больше не хочу возвращаться к костюмам. Я хочу строить нашу империю вот так. Босиком и с гранатовым соком под рукой.
— Строй, — пообещал Ираклий, целуя её в ладонь. — Я куплю тебе самый мягкий ковролин во всем Тбилиси, если это сделает тебя счастливой.