Глава 39
Тбилиси встретил их не ласковым тосканским солнцем, а низкими серыми облаками и пронизывающим ветром с Куры. Как только шасси частного джета коснулись бетона, Нелли почувствовала, как внутри всё сжалось. Италия казалась прекрасным сном, а реальность пахла мокрым асфальтом, дорогим парфюмом охраны и грядущей бурей.
В машине по дороге к дому Нелли сидела, плотно сжав губы. Её мутило — и на этот раз не от токсикоза, а от осознания, что она возвращается в мир, где за каждое слабое место бьют наотмашь. А её «слабое место» сейчас росло внутри неё, и она чувствовала его каждой клеточкой своего тела.
— Ты молчишь всю дорогу,— Ираклий перехватил её руку, внимательно вглядываясь в её лицо. — Всё еще думаешь о Давиде?
— О нём меньше всего, — честно ответила Нелли, стараясь дышать глубже через нос. Запах кожаного салона внезапно стал невыносимым. — Просто... привыкаю к ритму.
Дом встретил их безупречной чистотой и холодным блеском стекла. Дизайнеры закончили последние штрихи: в гостиной теперь стоял огромный диван из светлой кожи, а на стенах висели полотна современных художников, которые Нелли выбрала еще до отъезда. Но радость от «нового гнезда» быстро сменилась рабочим хаосом.
Уже через час в кабинете Ираклия собрались Марк и начальники отделов.
— Пока вас не было, Мхеидзе активизировался, — Марк вывел на экран данные из порта. — Он выкупил долю в терминале, через который должен пройти первый поток «Цифрового пути». Он блокирует разгрузку, ссылаясь на «технические неисправности». Это прямой вызов.
Нелли стояла у окна, чувствуя, как в висках начинает стучать. Резкий запах крепкого кофе, который пил Марк, ударил ей в нос. Она почувствовала, как к горлу подкатывает комок.
— Это не вызов, это агония, — холодно произнесла она, стараясь не выдать своего состояния. — Он хочет личной встречи. Он думает, что за месяц я размякла на итальянских хлебах.
— Я сам поеду в порт, — Ираклий поднялся, поправляя пиджак. — Тебе нужно отдохнуть после перелета.
— Нет, — Нелли резко обернулась. — Проект мой. Подписи мои. Если я не приеду, это будет выглядеть как капитуляция. Мы едем вместе.
Она сделала шаг к столу, но внезапно комната поплыла. Цвета смешались в грязное пятно, а голоса мужчин стали звучать как из-под воды. Нелли инстинктивно ухватилась за край стола, её лицо стало белее мела.
— Нелли! — Ираклий оказался рядом в одно мгновение, подхватывая её под локти. — Черт возьми, ты почти упала! Марк, вон все! Вызови врача!
— Не надо врача... — прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд на его обеспокоенном лице. — Просто... давление. Перелет.
— Ты не едешь в порт, — Ираклий буквально перенес её в кресло, становясь перед ней на колени. — Ты не ешь, ты бледная как смерть, и у тебя дрожат руки. Хватит играть в терминатора, Нелли. Что с тобой происходит?
Он смотрел на неё с такой нескрываемой тревогой, что скрывать правду дальше казалось преступлением против него. Нелли глубоко вздохнула, чувствуя, как страх перед будущим борется с огромной, щемящей нежностью.
Она медленно взяла его руку и приложила её к своему животу — туда, где под слоем дорогой ткани билось второе сердце.
— Ираклий... — её голос дрогнул. — В порт я действительно не поеду. По крайней мере, сегодня. Нам... нам нужно подумать о безопасности чуть больше, чем раньше.
Ираклий замер. Секунды тишины в кабинете казались вечностью. Он смотрел на свою ладонь на её животе, потом — в её глаза, полные слез и тихой решимости. До него доходило медленно, как осознание неизбежной победы.
— Ты... — его голос сорвался до хриплого шепота. — Ты серьезно?
Нелли лишь слабо кивнула, шмыгнув носом.
— Месяц, Ираклий. Я узнала в Тоскане.
Он закрыл глаза, прижимаясь лбом к её коленям. В этот момент великий и ужасный хозяин города выглядел как человек, который обрел смысл жизни, о котором даже не смел мечтать. Он не смеялся и не кричал — он просто крепко сжал её руки, боясь повредить это хрупкое равновесие.
— Теперь, — прошептал он, поднимая на неё взгляд, в котором светилась сталь, смешанная с обожанием, — я не просто уничтожу Давида. Я сотру в пыль каждого, кто посмотрит в сторону этого дома. Ты и ребенок — это всё, что теперь имеет значение.
Вечер в Тбилиси обещал быть тихим для семьи, но роковым для их врагов. Давид еще не знал, что его лилии и интриги в порту стали смертным приговором. Ираклий больше не собирался играть по правилам.
Ираклий ушел в ночь, оставив за собой шлейф ледяной решимости. В ту минуту, когда он закрыл дверь спальни, где Нелли наконец погрузилась в глубокий сон, его лицо превратилось в маску, которую боялись даже самые преданные его бойцы. Для него мир разделился на «до» и «после». Теперь он защищал не просто женщину, не просто бизнес — он защищал свое продолжение.
В порту Тбилиси выл ветер. Давид Мхеидзе стоял на причале, самодовольно потягивая коньяк из фляги, пока его люди блокировали въезд грузовиков с оборудованием. Он ждал Нелли. Он ждал её ярости, её звонков, её попыток договориться.
Но вместо тонкой фигурки Нелли из тьмы вынырнули три черных бронированных джипа. Ираклий вышел из машины медленно, не торопясь. В свете портовых прожекторов его фигура казалась огромной, почти демонической.
— Где Нелли? — Давид попытался сохранить развязный тон, но его голос предательски дрогнул. — Решила прислать своего пса?
Ираклий не произнес ни слова. Он просто шел вперед, и люди Давида, инстинктивно чувствуя исходящую от него первобытную угрозу, начали пятиться.
— Послушай меня, Давид, — голос Ираклия был пугающе тихим, он перекрывал гул кранов. — Ты прислал ей лилии. Ты тронул её проект. Ты думал, что играешь в политику? Ты ошибся. Ты влез в колыбель.
Давид не успел среагировать. Ираклий ударил его — быстро, профессионально, ломая челюсть одним коротким движением. Мхеидзе рухнул на бетон, захлебываясь кровью и скуля.
— Марк, — Ираклий обернулся к своему помощнику, вытирая костяшки пальцев платком. — Зачистите терминал. Всех людей Давида — вон из города в течение часа. Самого Давида... заприте в том самом подвале, где сидел Касатонов. Пусть посидит в тишине и подумает, почему не стоит присылать цветы чужим женам.
К трем часам ночи Ираклий вернулся домой. Он зашел в спальню, надеясь увидеть спящую жену, но Нелли сидела на кровати, обложившись подушками. Её глаза блестели в темноте.
— Ты вернулся, — тихо сказала она. — От тебя пахнет холодом и... порохом?
— Только холодом, — соврал он, снимая пиджак и присаживаясь на край кровати. — Давид больше не проблема. Терминал открыт.
Нелли прикусила губу.
— Ираклий... я не могу уснуть. Мне... мне ужасно хочется вишни.
Ираклий замер, моргнув.
— Вишни? Сейчас март, Нелли. Половина четвертого утра.
— Я знаю. Но я прямо сейчас чувствую этот вкус. Холодную, кислую вишню. С сахаром. Или мороженое с вишневым сиропом... — её голос стал почти умоляющим, а в глазах заблестели слезы, которые теперь появлялись по любому поводу.
Грозный мафиози, который полчаса назад ломал кости врагу, беспомощно посмотрел на свою жену.
— Хорошо. Не плачь. Я найду вишню. Даже если мне придется поднять на ноги всех поставщиков в этой стране.
Он снова надел пиджак и вышел на кухню. Охрана, дежурившая у входа, вытянулась в струнку.
— Слушайте внимательно, — прорычал Ираклий. — Найдите в этом городе вишню. Свежую, замороженную, в сиропе — любую. И чтобы через пятнадцать минут она была здесь. И купите... не знаю, всё сладкое, что найдете в круглосуточных магазинах.
Через двадцать минут Ираклий зашел в спальню с подносом. Там была вазочка с размороженной вишней (которую Марк буквально вырвал из рук владельца закрытого кафе), вишневый щербет и даже пачка сока.
Нелли с жадностью схватила ложку. После первой же ягоды её лицо озарила такая счастливая улыбка, что Ираклий понял: он готов делать это каждую ночь.
— Вкусно? — спросил он, обнимая её за плечи.
— Невероятно, — выдохнула она, пачкая его белую рубашку вишневым соком. — Знаешь, кажется, наш сын или дочь будет очень требовательным.
Ираклий рассмеялся, целуя её в макушку.
— Пусть требует. У него будет весь этот город, если он захочет. Но пока... пока давай просто доедим твою вишню и попробуем поспать. У нас впереди серьезный разговор с Верхушкой. Нужно решить, как объявить им, что у Империи появился Наследник.
нравится ли вам эта книга? пишите мнения,мне очень важно именно ваше мнение,а также вышла первая глава новой истории «Разрушь меня». надеюсь, вам понравится. всех люблю, целую 💋