Глава 37
Ночь еще не закончилась, когда Ираклию пришло сообщение на защищенный канал.
— Марк нашел её, — произнес он, поднимаясь и накидывая рубашку. — Жену Виктора. Она в том самом подвале, который мы видели на записи.
Нелли мгновенно подобралась, несмотря на усталость. Она быстро надела свой костюм, поправляя волосы перед осколком зеркала.
— Я еду с тобой. Я хочу сама вытащить её оттуда.
Они выехали на двух машинах. Тот район города выглядел как декорация к фильму ужасов: покосившиеся заборы, заброшенные склады и тяжелый запах гнили. Подвал оказался еще хуже, чем на видео.
Когда люди Ираклия выбили дверь, Нелли первой вошла внутрь. Там, в углу на грязном матрасе, свернулась клубком женщина. Её лицо было сплошным кровоподтеком, а глаза выражали лишь тупое ожидание нового удара.
— Натия? — тихо позвала Нелли, присаживаясь рядом на корточки. — Всё кончено. Виктор больше тебя не тронет.
Женщина вздрогнула, не веря своим ушам. Нелли осторожно накинула на её плечи свое пальто.
— Мы забираем тебя. Тебя ждет самолет к моей маме. Там тебя никто не найдет.
В этот момент в подвал вошел Ираклий, ведя за собой связанного Виктора. Тот выглядел жалко: сломленный, в грязной одежде, с бегающими глазами. Увидев свою жену под защитой Нелли, он попытался что-то крикнуть, но Ираклий одним ударом заставил его замолчать.
— Смотри на неё, Виктор, — голос Нелли звенел от ледяной ярости. — Это последний раз, когда ты её видишь. Ты лишаешься всего: денег, влияния, имени и этой женщины. Ты отправляешься в ту самую дыру, из которой никогда не выйдешь.
Она встала, помогая Натие подняться.
— Ираклий, закончи с ним. Я не хочу больше видеть этот мусор в нашем городе.
Рассвет они встретили на террасе своего дома. Строители уже начали возвращаться, но теперь они работали тихо и слаженно. Гостиная была очищена от мусора, и сквозь огромные стекла открывался вид на просыпающийся Тбилиси.
Натия была отправлена в аэропорт под усиленной охраной. Виктор Касатонов перестал существовать для этого мира.
Нелли стояла у окна, попивая крепкий кофе. Ираклий подошел сзади, обнимая её за талию.
— Ты справилась. Семья в безопасности, враг уничтожен, а дом... дом почти готов.
— Это только начало, Ираклий, — улыбнулась она, прислоняясь к его плечу. — Теперь, когда в этом доме достаточно света, нам нужно подумать, как расширить нашу империю.
Вечер вторника застал Тбилиси в теплых сумерках. Ираклий и Нелли возвращались из офиса позже обычного — подписание контрактов по новому проекту «Цифровой Шелковый путь» затянулось. Нелли предложила перевести часть логистики на блокчейн-платформу, легализовав огромные потоки через IT-сектор. Идея была дерзкой, современной и абсолютно прозрачной для налоговой, что делало их бизнес неуязвимым.
Когда их черный внедорожник мягко затормозил у ворот поместья, Нелли почувствовала, как сердце забилось чаще. Сегодня был первый день, когда рабочие полностью покинули объект.
Они вошли в холл, и Ираклий замер, невольно выпустив ключи из рук.
Дом преобразился до неузнаваемости. Там, где раньше давили тяжелые дубовые панели и громоздкие тени, теперь царил минимализм и свет. Огромные панорамные окна от пола до потолка превратили гостиную в часть ночного города. Стены из микробетона мягкого серого оттенка подчеркивались скрытой неоновой подсветкой. Никакой лишней мебели — только низкий модульный диван, камин с живым огнем и безупречная чистота линий.
— Ты сотворила чудо, Нелли, — тихо произнес Ираклий, оглядываясь. — Здесь стало... легче дышать.
Нелли улыбнулась, чувствуя, как гордость наполняет её. Она подошла к бару, достала бутылку коллекционного грузинского «Саперави» и разлила густое, почти черное вино по бокалам.
— За наш новый дом. И за то, что в нем больше нет места для секретов от самих себя.
Они сели на диван, прижавшись друг к другу. Тепло камина приятно согревало ноги, а вино оставляло терпкое послевкусие ежевики и дуба на губах. В этом доме, наконец, пахло не пылью и прошлым, а свежестью и будущим, которое они строили вместе.
В какой-то момент Ираклий дотянулся до пульта, и из скрытых в потолке динамиков полилась тихая, обволакивающая мелодия — медленный джаз с глубоким басом.
— Потанцуешь со мной, Госпожа? — Ираклий поднялся и протянул ей руку.
Нелли поставила бокал на столик и вложила свою ладонь в его. Он притянул её к себе, обнимая за талию, и они начали медленно двигаться в такт музыке в центре огромной, залитой лунным светом гостиной.
Его подбородок покоился на её макушке, а её руки обвивали его шею. Боль в ребре почти исчезла, оставив лишь легкое напоминание о том, через что они прошли. В этом танце не было борьбы за власть, не было стратегий и врагов. Только двое людей, которые среди хаоса и крови нашли свой тихий берег.
Когда музыка стихла, Ираклий остановился, но не выпустил её из объятий. Он приподнял её лицо за подбородок, вглядываясь в глаза, в которых отражались огни города за окном.
— Я никогда не думал, что дом может быть не крепостью, а... местом, куда хочется возвращаться к тебе, — прошептал он.
Нелли ничего не ответила. Она просто подалась вперед, накрывая его губы своими. Этот поцелуй был долгим, глубоким и спокойным — в нем была не только страсть, но и обещание. Обещание, что теперь, в этом светлом доме, они будут править своей империей как одно целое.
Утро в новом доме началось не с кофе, а с ледяного шквала, который Нелли обрушила на каждого, кто попадался ей под руку. Ираклий, наблюдая, как она с грохотом ставит чашку на мраморный остров кухни и сжимает челюсти так, что видны желваки, предпочел промолчать. Он списал это на волнение перед презентацией, но к обеду ситуация вышла из-под контроля.
В офисе «Цифрового Шелкового пути» воцарилась атмосфера террора.
— Вы это называете аналитикой?! — голос Нелли хлестнул по ушам несчастную секретаршу, которая принесла папку с документами. — Здесь ошибка в третьем знаке после запятой! Вы что, в школе не учились? Или вы думаете, что в IT-секторе деньги падают с неба? Пошла вон! Переделать за десять минут, иначе ищите работу в переулках!
Девушка выскочила из кабинета в слезах, едва не сбив Ираклия. Он вошел внутрь, плотно прикрыв дверь.
— Нелли, ты перегибаешь. Она просто секретарь, а не хакер мирового уровня. Что происходит?
Нелли даже не подняла взгляда от планшета. Её пальцы мелко дрожали.
— Происходит то, что в этой компании работают идиоты, Ираклий. Оставь меня в покое. У меня презентация перед Советом через час.
На самой презентации Нелли была безупречна, но её аура была настолько тяжелой, что Старейшины старались лишний раз не задавать вопросов. Она буквально впечатывала цифры в их сознание, доказывая, что переход на блокчейн — это не прихоть, а способ выжить. Когда Дон Витторе одобрил проект, она не улыбнулась. Она просто закрыла ноутбук и вышла из зала, оставив мужа разбираться с формальностями.
Ираклий нашел её в кабинете вечером. Она стояла у окна, глядя на город, а на её столе лежал букет тяжелых, приторно-сладких белых лилий. В воздухе стоял густой аромат, от которого у Ираклия запершило в горле.
— Ты ненавидишь лилии, — тихо сказал он, подходя сзади. — Я помню, ты говорила, что они пахнут смертью. Кто прислал их?
Нелли резко обернулась. В её глазах была не ярость, а глубокое, застарелое отвращение, граничащее с тошнотой.
— Давид.
Ираклий нахмурился, пытаясь вспомнить имя среди их врагов.
— Кто это?
— Сын партнеров моего отца по старому бизнесу в Кутаиси, — Нелли сорвала одну лилию и сжала её в кулаке, пачкая пальцы пыльцой. — Нас заставляли общаться всё детство. Наши родители хотели слияния капиталов через наш брак. Он... он был тенью, которая преследовала меня годами. Самовлюбленный, жестокий, считающий, что я — его собственность по праву рождения. Я ненавидела его больше, чем Виктора. Виктор был врагом, а Давид был тюрьмой, в которую меня хотели запереть.
Она швырнула цветок в корзину.
— Сегодня утром он позвонил секретарше. Представился «старым другом» и сказал, что приедет поздравить меня с успехом лично. Весь день я чувствую, как этот запах лилий душит меня, Ираклий. Кажется, старые призраки решили, что мой новый дом — отличное место для визита.
Ираклий подошел вплотную, обхватывая её лицо ладонями. Его глаза потемнели, приобретая тот самый опасный блеск, который предвещал бурю.
— Теперь я понимаю, почему ты сегодня метала молнии.
— Я срывалась на всех... даже на тебя, — прошептала она, опуская голову ему на грудь. — Прости. Я просто... я не хочу возвращаться в то состояние беспомощности.
— Слушай меня, — Ираклий заставил её посмотреть на себя. — Ты больше не та девочка из Кутаиси. Ты — Хозяйка этого города. И если этот Давид думает, что может просто прийти в наш дом и принести свои чертовы цветы... он глубоко ошибается.
Он нажал кнопку селектора.
— Марк, зайди. И убери этот веник из кабинета Госпожи. А потом найди мне всё на некоего Давида Мхеидзе. Я хочу знать, на какой машине он приедет, чтобы знать, куда заложить заряд.
Нелли слабо улыбнулась. Его прямолинейная жестокость в защиту её покоя подействовала лучше любого успокоительного.
— Не нужно взрывов, Ираклий. По крайней мере, пока. Я хочу встретить его сама. В нашем новом, светлом доме. Пусть увидит, что его тени здесь больше нет места.