Глава 35
Переговоры с греческим синдикатом в порту прошли под аккомпанемент криков чаек и тяжелого запаха мазута. Нелли сидела во главе стола в мобильном офисе-контейнере, который Ираклий использовал для полевых встреч. Она не повышала голоса, но её ледяной тон и безупречное знание их теневых схем заставили седых контрабандистов потеть.
Когда последний контракт был подписан на её условиях, Нелли лишь коротко кивнула. Греки ушли, бросая на неё опасливые взгляды, а Ираклий, стоявший у окна, подошел и положил руку ей на плечо.
— Ты их просто уничтожила, Нелли. Без единого выстрела.
— Умные люди боятся цифр больше, чем пуль, — выдохнула она, чувствуя, как острая боль под ребрами напоминает о себе при каждом глубоком вдохе.
Вернувшись в главный офис, Нелли сразу ушла к себе. Её кабинет теперь был её крепостью. Она заперла дверь, включила настольную лампу и погрузилась в проверку логистических цепочек. Нужно было убедиться, что ни один цент не уйдет мимо кассы, пока в их доме хозяйничают строители.
А в поместье в это время творился настоящий хаос. Звук перфораторов разносился по коридорам, тяжелые дубовые панели безжалостно срывались со стен, обнажая холодный бетон. Ираклий, заехав домой переодеться, с трудом пробирался сквозь горы строительного мусора и рулоны защитной пленки. Дизайнеры носились с образцами микробетона и умного стекла, боясь ошибиться хоть на миллиметр — гнев «хозяйки» был им хорошо известен.
— Босс, тут стена... она была несущей, — пролепетал прораб, когда Ираклий проходил мимо.
— Делайте, как сказала Госпожа. Даже если этот дом должен будет держаться на честном слове и её воле, — бросил Ираклий, перешагивая через мешок цемента.
В офисе время перевалило за полночь. Нелли сидела, склонившись над кипой бумаг. Ноющая боль в боку, там, где ребро приняло на себя удар при падении с обрыва, стала тупой и изматывающей. Усталость, накопившаяся за дни в больнице, прощание с мамой и бесконечные цифры, наконец, взяла свое.
Она не заметила, как её веки потяжелели. Ручка выпала из пальцев, покатившись по столу. Нелли уронила голову на скрещенные руки прямо поверх важных отчетов. Сон сморил её мгновенно — тяжелый, без сновидений, вызванный полным истощением сил.
Дверь тихо скрипнула. Ираклий вошел в кабинет, нахмурившись. Он искал её полчаса, злясь, что она не отвечает на звонки. Но, увидев её спящей в свете единственной лампы, он замер. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной в этом огромном кожаном кресле, с волосами, рассыпавшимися по документам.
Он подошел ближе, заметив, как она морщится во сне, инстинктивно прижимая руку к больному ребру.
Ираклий аккуратно, стараясь не разбудить, подхватил её на руки. Нелли лишь что-то невнятно пробормотала, уткнувшись носом в его шею, но не проснулась. Он вынес её из офиса, прошел мимо сонной охраны и уложил на заднее сиденье машины, укрыв своим пиджаком.
— Домой, — негромко приказал он водителю. — И скажи рабочим, чтобы завтра до полудня в крыле спальни не было ни единого звука. Иначе я сам снесу им головы.
Этой ночью в доме, охваченном ремонтом и пылью, в единственной уцелевшей комнате, они спали вместе. Ираклий бережно обнимал её со спины, согревая своим теплом ноющее ребро, понимая, что его «ледяная леди» — самый ценный и самый хрупкий груз в его жизни.
Первое, что почувствовала Нелли, придя в себя — это звенящую, почти пугающую тишину. Ни звука перфораторов, ни криков прорабов, ни тяжелых шагов охраны в коридоре. Только едва уловимый запах дорогого парфюма Ираклия, смешанный со специфическим ароматом строительной пыли и гипса, который просочился даже сквозь закрытые двери спальни.
Она приоткрыла глаза. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, высвечивая миллионы пылинок, танцующих в воздухе. Нелли попыталась потянуться, но резкая боль в ребре мгновенно прошила тело, заставив её охнуть и прижать руку к боку.
— Лежи, — низкий, властный голос Ираклия раздался совсем рядом.
Он сидел в кресле у окна, полностью одетый, с планшетом в руках. Его взгляд был сосредоточенным, но стоило ей зашевелиться, как он отложил дела.
— Как я здесь оказалась? — прошептала Нелли, пытаясь вспомнить вчерашний вечер в офисе. Память обрывалась на графиках поставок в порт.
— Ты решила, что спать на документах удобнее, чем в постели, — Ираклий подошел к кровати и присел на край, осторожно коснувшись её лба ладонью. — Температуры нет, но ты выглядишь так, будто тебя переехал тот самый грузовик с греческим товаром.
Нелли нахмурилась, прислушиваясь к тишине за дверью.
— Почему так тихо? Где рабочие? У нас график, Ираклий. Если мы не закончим гостиную к пятнице...
— Рабочие получили внеплановый выходной до полудня, — отрезал он, перехватывая её руку, которой она пыталась откинуть одеяло. — Я выставил их из этого крыла, потому что каждый удар молотка отдавался в твоей голове. Ты не встанешь с этой кровати, пока врач не осмотрит твое ребро.
— Ираклий, я не хрупкая ваза, — она попыталась возразить, но его взгляд — тяжелый, собственнический и непривычно тревожный — заставил её замолчать.
— Вчера ты отключилась от истощения, Нелли. Ты вывезла переговоры, отправила мать в другую страну и начала сносить мой дом. Хватит. На сегодня твой единственный план — завтрак и покой.
Он нажал кнопку селектора на тумбочке.
— Завтрак в спальню. И позовите доктора.
Нелли откинулась на подушки, чувствуя, как злость на собственную слабость борется с приятным теплом от его заботы. Она посмотрела на дверь — ту самую, за которой вчера еще была тяжелая дубовая отделка, а теперь виднелись голые бетонные косяки.
— Ты действительно позволил мне разрушить твое «мужское логово»? — тихо спросила она, глядя на него сквозь ресницы.
Ираклий усмехнулся, поднося её пальцы к своим губам.
— Это больше не моё логово, Нелли. Это наш замок. И если тебе для счастья нужно, чтобы в нем было больше стекла и меньше теней — пусть будет так. Я привыкну к пыли. Главное, чтобы ты дышала ровно.
Через час пришел врач. Осмотр подтвердил: трещина в ребре начала заживать, но из-за стресса и нагрузок воспаление не проходило. Нелли прописали строгий покой, что для неё было равносильно пытке.
Когда доктор ушел, Ираклий принес ей конверт. Тот самый, который его люди нашли утром на пороге офиса.
— Раз уж ты не можешь бегать по стройке, займись этим, — он положил плотную бумагу ей на колени. — Касатонов подал голос из своей дыры. Он пытается связаться с кем-то из Верхушки.
Нелли мгновенно подобралась. Боль в ребре отошла на второй план, когда она вскрыла конверт. На лице снова застыла та самая маска «ледяной леди», которую так боялись враги. Утро в пыли закончилось — началась охота на тех, кто еще не понял, что правила в этом городе изменились навсегда.