Глава 2:Часть 28«Сон»
Свет пробивался сквозь щели забитых досками окон тонкими, почти осязаемыми иглами. В этих ярких лучах лениво кружилась пыль, подсвеченная утренним солнцем, и медленно оседала на обшарпанный стол, за которым сидели Ноа и Крис. Воздух в комнате застоялся, пах застарелой сыростью и разогретым металлом консервной банки.
- Черт, Ноа, ты только попробуй эти сардины! Они просто божественны, - Крис с явным удовольствием подцепил ножом кусок рыбы, игнорируя брезгливое выражение лица сына.
- Пап, я не притронусь к этой гадости. Они воняют так, будто сдохли еще до начала апокалипсиса. Как ты вообще их ешь? - Ноа поморщился, отодвигая от себя пустую тарелку.
- Как хочешь, - Крис усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. - Мне больше достанется. Но учти: сегодня нам предстоит много работы. Поешь нормально и готовься к тренировке, а после...
Крис замолчал. Он глубоко вдохнул, глядя куда-то сквозь Ноа, словно взвешивая решение, которое должно было изменить всё. Пауза затянулась, но когда он снова заговорил, его улыбка была широкой и непривычно радостной.
- Сегодня ты пойдешь со мной. На вылазку.
- Правда?! - Ноа едва не подпрыгнул, схватившись за край стола. Сердце радостно пустилось вскачь.
Это была его мечта. Сколько раз он провожал отца взглядом, оставаясь запертым в четырех стенах, чувствуя себя балластом? Крис всегда был непреклонен: «Рано. Опасно. Слишком много шума». Но сегодня... сегодня всё было иначе.
- Чистая правда. Так что заправляйся до краев. Сегодня ты увидишь настоящий мир, Ноа. Не через щели в досках, а вживую.
С улыбкой до ушей Ноа мигом забыл про отвращение к сардинам. Он быстро доел свою порцию и тут же принялся за разминку. Тренировки давно стали их религией. Ноа знал правило, которое Крис вбивал ему в голову с самого детства: в этом мире слабые не живут долго. Они просто становятся кормом или удобрением.
Ноа работал с упрямством, которое иногда пугало даже самого Криса. Сегодня он вкладывал в каждое движение удвоенную силу.
Через полчаса Крис вернулся в центр комнаты, стягивая через голову пропотевшую футболку. Даже в свои годы он выглядел подтянутым и жилистым - ни капли лишнего жира, только сухие мышцы и шрамы. Ноа с детства мечтал быть таким же: сильным, спокойным и, главное, таким же добрым, несмотря на весь этот кошмар вокруг.
- Ну что, чемпион, готов? - Крис встал в стойку.
- Давай быстрее! - Ноа нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
Крис был жестким тренером. До того как мир рухнул, он профессионально занимался единоборствами, участвовал в турнирах и даже брал призы. Теперь эти навыки стали единственным наследством, которое он мог передать сыну. Он учил Ноа не просто драться, а выживать там, где каждый встречный - враг, а тишина - твой лучший союзник.
Сегодня Крис не жалел сына. Они отрабатывали блоки, уходы с линии атаки и быстрые, точные удары в уязвимые точки. Ноа задыхался, пот заливал глаза, а мышцы горели, но он не просил передышки.
Обычно после такой нагрузки они переходили к борьбе или легкому спаррингу, чтобы закрепить материал. Но сегодня Крис внезапно остановился и хлопнул Ноа по плечу.
- Достаточно. Ты выжат как лимон, а нам еще нужны силы на дорогу. Собирайся. Настало время сменить теорию на практику.
Резкий толчок холодного воздуха ударил в лицо. Ноа вскочил, захлебываясь в липком поту. Призрачное ощущение отцовской руки на плече еще мгновение грело кожу, прежде чем окончательно растаять в темноте. Опять этот сон. Горькое напоминание о том, что случилось совсем недавно.
За окном царила глухая, мертвая ночь. Лишь изредка доносилось далекое, шаркающее шуршание мертвецов, стянувшихся на недавний шум. Протерев лоб, Ноа попытался лечь обратно, но сон испарился без следа. Несколько минут он ворочался, слушая собственное дыхание, пока не сдался.
Тихо поднявшись с матраса, он решил спуститься за водой. Половицы под ногами отозвались коротким, осторожным скрипом. Дверь поддалась почти бесшумно. В коридоре не было ни души, здание погрузилось в сонную оцепенелость.
На кухне царил мрак, едва разбавленный бледными нитями лунного света. Ноа нащупал графин и наполнил стакан до самых краев.
Ледяная влага обожгла горло, принося долгожданное облегчение. Будто внутри наконец-то перестало саднить.
На обратном пути его взгляд зацепился за массивную черную дверь в конце коридора. Тяжелая, неприступная, она словно манила его к себе. Сон всё равно не шел, и Ноа решил подняться туда, куда обычно заходить было строго-настрого запрещено.