Глава 2:Часть 27«Образец №1»
Джим застыл напротив неё, словно изваяние из серого камня. Лишь большой палец, ритмично поглаживающий рукоять «Магнума», выдавал его внутреннюю бурю.
Взгляд его метался по лицу девочки, пытаясь нащупать грань между правдой и искусной ложью. Он то и дело с силой втягивал ноздрями спёртый воздух комнаты, будто надеялся, что этот запах поможет ему принять решение, от которого зависели жизни всех в Типографии.
- Я сама не знаю... до конца, - наконец выдавила Сенди, вскинув голову. Её светло-голубые глаза встретились с испытующим взором Джима. - Мой отец... он из тех кто убил Криса. Он - тот, кто стоит за всем этим безумием.
Она осеклась, подбирая обрывки слов, которые годами хранила под замком.
- С самого детства я была для него не дочерью, а чертежом. Он ставил на мне опыты. Каждую неделю - новые инъекции, новые препараты... - её голос на мгновение сорвался, превратившись в хриплый шепот, но она тут же взяла себя в руки. - Кайн твердил, что я особенная. Что мертвецы для меня - всего лишь декорации. Я и сама толком не понимала, что со мной происходит, пока не увидела, как другие гниют за считанные часы.
Джим слушал, не перебивая, хотя имя Кайна отозвалось в его груди глухим ударом. Он знал о существовании «Гончих», слышал об их жестокости, но масштаб личной трагедии Сенди застал его врасплох.
- Какие инъекции? - хмуро уточнил он. - Что именно он вводил в твою кровь?
- Я не видела этикеток, Джим. Просто странные составы, от которых горели вены, - Сенди судорожно сжала локоть, её рыжие пряди растрепались, закрывая лицо подобно огненному занавесу. - Мой отец... Кайн... он превратил свою жизнь в алтарь для вируса. И я была главной жертвой на этом алтаре.
Джим ощутил холодный укол недоверия. За долгие годы апокалипсиса он привык верить только фактам, а рассказ Сенди звучал как бред безумного ученого.
- Кайн... - медленно повторил старик. - Я не представляю, что ты за существо, Сенди. Впервые вижу, чтобы человек спорил со смертью и выигрывал время. Надеюсь, ты не пытаешься водить меня за нос? - его тон стал колючим, почти враждебным, скрывая нарастающий внутри трепет перед неведомым.
- Я знала, что ты не поверишь, - Сенди горько усмехнулась, теряя остатки надежды на понимание. Но вдруг какая-то мысль вспыхнула в её сознании, и она резко потянулась к подолу своей ветровки.
Джим среагировал мгновенно. После всего случившегося он ожидал удара из любой тени. С резким щелчком «Магнум» покинул кобуру и уткнулся в лоб Сенди.
- Потише, рыжая! - прорычал он. - Не вынуждай меня нажимать на спуск.
Сенди замерла, глядя прямо в черное жерло ствола. Она медленно подняла руки, показывая, что безоружна.
- Просто смотри сюда, - прошептала она.
Её пальцы осторожно подцепили край красной ткани, обнажая бледную кожу на правом боку. Там, почти неразличимый в тусклом свете настольной лампы, белел неровный, старый след от зубов. Рваные края ткани когда-то зажили, оставив после себя уродливую память о боли.
Джим нахмурился, нехотя наклоняясь ближе. Его взгляд впился в древнюю отметину.
- Это - давний эксперимент моего папаши, - в её голосе прозвучала ядовитая насмешка над собственной судьбой. - Теперь ты понимаешь, почему я бежала от него?
Джим медленно опустил пистолет, чувствуя, как по спине пробежал неприятный озноб.
- Да что же ты такое, черт тебя дери... - выдохнул он в пустоту.Джим еще некоторое время молча изучал её, задумчиво потирая колючий подбородок. В его взгляде читалась напряженная работа мысли - он пытался переварить услышанное.
- То есть укусы тебя не берут? Вирус над тобой не властен? - наконец спросил он.
- Вроде того, - коротко отозвалась Сенди.
- И ты говоришь, что не врешь? Что именно отец вытворял с тобой?
- Вкалывал много всякого... Я сама до конца не знаю, честно, - она опустила глаза.
Джим лишь развел руками в полном недоумении. Ситуация выходила за рамки всего, что он видел за годы апокалипсиса.
- Черт... Ладно. У тебя есть аптечка?
- Д-да, - кивнула она.
- Оставайся здесь. И постарайся больше не ввязываться в драки, по крайней мере, сегодня.
Джим направился к выходу, что-то глухо ворча себе под нос. Он понимал, что Сенди - далеко не простая девчонка, но такой правды точно не ожидал. В глубине души еще шевелилось подозрение, что шрам может быть подделкой, но доказательство в виде живой и здоровой Сенди стояло прямо перед ним. Он решил просто ждать, надеясь на лучшее.
Как только дверь за ним закрылась, Сенди с облегчением выдохнула. Ей было непривычно и страшно говорить вслух о вещах, которые в лагере «Гончих» были под строжайшим запретом. Там за одно упоминание подробностей её жизни отец мог сурово наказать её.
Хотя, вспоминая прошлое, она видела и другие моменты. Иногда казалось, что отец всё же проявлял какую-то странную заботу. У её двери порой появлялись небольшие коробки. Внутри находились нужные мелочи: теплые носки, плотные перчатки, а однажды на день рождения там оказалась даже пачка конфет. В тот день маленькая Сенди была на седьмом небе от счастья. Но когда она пыталась заговорить об этом с Кайном, он смотрел на неё с холодным непониманием, будто слышал об этом впервые.
Стряхнув нахлынувшие воспоминания, Сенди поняла, что сейчас она совершенно не готова к новым схваткам. Из-под кровати она достала старую, покрытую слоем пыли коробку. На её крышке красной, давно потрескавшейся краской был выведен медицинский крест. Джим оставил этот набор здесь на всякий случай в её первый же день.
Щелкнули защелки. Она извлекла небольшой флакон с антисептиком и принялась за дело. Шипя от едкой боли, Сенди щедро обработала разбитые руки и порезы на шее. Стерев остатки крови чистым лоскутом ткани, она аккуратно наклеила пластыри на раны.
Закончив, она наконец повалилась на узкую, вечно скрипучую кровать. Сенди натянула наушники и закрыла глаза, позволяя музыке вытеснить этот жестокий мир из её мыслей.
В комнате Ноа наконец воцарился покой. Дрожь, колотившая тело после схватки, улеглась, уступая место вязкой усталости. Но сон, вопреки ожиданиям, не спешил приходить.
Ноа замер у старого окна, наглухо забитого досками. Сквозь узкие щели между рассохшимся деревом виднелись темные, рваные силуэты мертвецов - шум выстрелов и криков ожидаемо привлек их к стенам убежища.
На шее всё еще пылал багровый след от пальцев Марка, а разбитая бровь неприятно ныла. Ноа заставил себя сосредоточиться. Крис когда-то учил его азам полевой медицины, и сейчас эти уроки пришлись как нельзя кстати. Когда с первой помощью было покончено, головная боль начала понемногу отступать, а мысли прояснились.
Из соседней комнаты доносились глухие обрывки фраз - Джим и Сенди о чем-то говорили. Ноа не пытался вслушиваться, ему было не до чужих секретов. В голове крутилась только одна мысль: сегодняшний вечер бесповоротно изменил правила игры. Мир внутри Типографии стал таким же опасным, как и мир снаружи. Нужно было быть готовым к любому повороту, ведь старые союзы рассыпались в прах.
Он наконец добрался до своего матраса и накрылся колючим старым одеялом. Ноа долго ворочался, пытаясь найти удобное положение, в котором избитое тело болело бы чуть меньше. Перед глазами всё еще вспыхивали моменты драки и силуэт за Марком.Он задавался вопросом кто это,но смахивал на галлюцинации.
Но усталость всё же взяла свое. Сознание начало медленно гаснуть, звуки затихали, и Ноа наконец провалился в глубокий, беспросветный сон.