Глава 2:Часть 19«Тени под Кожей»
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, окрасив небо в густой малиновый цвет. Облака выстроились в причудливые ряды, напоминая застывшие волны огненного океана. Но Сьюзи было не до красоты заката. Она шла к себе, чеканя каждый шаг по гулкому полу. Её голову разрывал хаотичный поток мыслей, тяжелых и липких, как смола.
«Она укушена. Она - враг. Она - ходячий труп», - эти слова бились в висках набатом.
Крепко сжимая ремень старого мушкета, Сьюзи поднялась на жилой этаж. Проигнорировав общую очередь в душ, она ворвалась в свою комнату и с грохотом захлопнула дверь. Здесь всё было иначе: пахло сладкими духами и старой бумагой, вещи были сложены с педантичной аккуратностью. Сьюзи опустилась на край кровати, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости и бессилия.
Она достала мушкет и начала машинально тереть деревянный приклад старой ветошью, счищая засохшую кровь мертвеца. В самом низу дерева красовалась неровная, выцарапанная ножом надпись: «Лео».
Как только её пальцы коснулись букв, в горле застрял колючий ком. Глаза предательски затуманились. Сьюзи поправила выбившиеся белые пряди и, всхлипнув, прижала ладонь ко рту, заглушая стон.
- Что же мне делать... что мне делать? - прошептала она в пустоту, поглаживая имя на прикладе. - Ты бы точно знал выход, Лео. Даже из этого кошмара.
На дерево капнула тяжелая слеза. Сьюзи редко позволяла себе слабость, но сейчас плотина рухнула. Ненависть к Сенди росла в ней с каждой секундой, подпитываемая страхом снова потерять кого-то, кто стал дорог.
В это же время Сенди пробиралась к ванной. Она выглядела тенью самой себя: бледная, напряженная, со стеклянным взглядом. Рука ныла от пульсирующей боли, но девочка упрямо маскировала рану, прижимая локоть к боку. Заскочив внутрь, она первым делом провернула ржавый засов.
Она медленно подошла к умывальнику и закатала правый рукав. На нежной коже запястья багровел укус - рваный след зубов, из которого всё еще лениво сочилась сукровица.
«Если они узнают - мне конец. Одно слово Сьюзи - и Джим пустит мне пулю в затылок», - промелькнуло в её голове.
Сенди открыла кран. Ледяная вода обожгла рану, смывая грязь и чужую гниль. Шипя от боли, она лихорадочно выпотрошила рюкзак, пока пальцы не наткнулись на рулон бинта. Она замотала запястье так плотно, что рука начала неметь. Быстро приведя одежду в порядок и смыв следы крови с раковины, она уже собиралась выйти, когда в дверь настойчиво постучали.
- Эй, ты там скоро? Собираешься выходить или утопиться решила?
Черт возьми Сьюзи хватит уже.- раздался за дверью голос Марка.
Сенди ничего не ответила. Она на мгновение зажмурилась, делая глубокий вдох, и нацепила на лицо свою привычную маску - маску холодной и дерзкой стервы. Когда дверь распахнулась, перед Марком стояла прежняя Сенди. Никакого страха, никакой дрожи.
Марк смерил её подозрительным взглядом, но промолчал. Он зашел в душ, смыл с себя дорожную пыль и вскоре уже был в своей комнате. Его ритуал был неизменен: он достал точильный камень и принялся за свою арматуру. Это самодельное копье было его гордостью. До того как мир рухнул, Марк учился на пилота и строил блестящую карьеру. Теперь же вместо учёбы, в его руках была сталь. Он не позволял себе впадать в депрессию - он просто брал от жизни всё, что мог, не зная, доживет ли до следующего рассвета.
Ноа был выжат досуха. Ноги волочились по полу, а руки налились свинцом и ныли от каждого движения. Сегодняшний день стал для него самым длинным в жизни. У него не осталось сил даже на душ - единственным желанием было провалиться в темноту.
Рюкзак казался тяжелым, как бетонная плита. Поднимаясь к себе, он заметил Сьюзи на кухне. Она так и не переоделась после вылазки: черные спортивные штаны и джинсовка делали её похожей на опасную ночную тень. Даже сейчас, среди хаоса, она ухитрялась выглядеть безупречно. Она не обратила на Ноа никакого внимания, полностью погруженная в свои мысли.
Добравшись до кровати, Ноа просто рухнул на матрас, даже не снимая обуви. Это было блаженство, которое невозможно описать словами. Как только веки сомкнулись, глубокий, бездонный сон поглотил его без остатка.
Тяжелые створки ворот окончательно сомкнулись, отрезая группу от внешнего мира. Снаружи еще слышался приглушенный скрежет - пара мертвецов продолжали бессмысленно биться о металл, царапая его ногтями. Джим еще несколько минут стоял у входа, меряя шагами землю оброшую травой. Его не покидало горькое чувство: сегодня они не просто тренировались, они едва не проиграли.
Запустив руку в карман, он нащупал ту самую коробочку. Холодный металл жег ладонь. Джим не стал открывать её при всех - слишком опасным казался этот символ, Феникс в оковах. Старый солдат знал: такие знаки просто так на дорогах не валяются.
Он быстрым, тяжелым шагом направился в свой кабинет. Щелкнул замок, и Джим оказался в своем единственном убежище. Это была небольшая комната, пропахшая старой бумагой, табаком и оружейным маслом. Вдоль задней стены тянулись массивные шкафы, забитые папками и обрывками довоенного хлама. На массивном дубовом столе высилась его гордость - старая, но идеально вычищенная радиостанция. Джим проводил за ней долгие ночные часы, пытаясь поймать среди шума помех хоть один живой голос, но эфир оставался мертв.
Его взгляд скользнул по фотографиям на полке. Вот он с Луной - это фото он оберегал как святыню. А рядом - другой снимок, от которого в груди всегда начинало ныть. На нем два приятеля, Крис и Джим, сидели плечом к плечу. Совсем молодые, еще не знающие, что мир скоро сгорит. На их коленях смеялись маленькие Луна и Мия, а за спинами стояла Алиса, бережно прижимая к груди крохотного Ноа. Это было их последнее счастливое фото. Последний день, когда солнце светило по-настоящему.
Джим тяжело опустился в кресло. Дрожащими пальцами он аккуратно поддел крышку коробочки. Внутри лежал тугой сверток бумаги, пожелтевший и хрупкий от времени. Как только он развернул его, в нос ударил резкий, тошнотворный запах гнили и застарелой крови. Запах заполнил кабинет, заставляя Джима поморщиться.
Текст был написан в спешке, неровным почерком черной ручкой:
«Если ты это читаешь, я уже мертв. Черт, их слишком много, Рейчел. Мы не можем сопротивляться. Они бешеные, их не остановить. Будь аккуратна. Он не будет щадить никого. Мы узнали местоположение их базы от пленного, но Он узнал о нас раньше. База разрушена. Я пишу это с надеждой, что ты найдешь наших. Я оставил...»
Текст резко обрывался. Нижняя часть листа сгнила, пропитавшись кровью того, кто его писал. Читалась только подпись в самом углу: «От Нейта для Рейчел».
- Черт возьми... - выдохнул Джим, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. - Что же там произошло?
Вопросы роились в голове, словно потревоженные осы. Кто такая Рейчел? Кто такой Нейт? И главное - кто этот таинственный «Он», которого так боялись отправители?
Джим медленно встал и снова подошел к фотографии. Он долго всматривался в лицо Криса. Он понял, что время молчания вышло. Ноа должен знать. Если не всё, то хотя бы часть правды о своем отце и о том, почему этот мир на самом деле сошел с ума.
«Нужно рассказать Ноа, иначе я не смогу смотреть ему в глаза», - была его последняя мысль перед тем, как он решительно распахнул дверь кабинета.