Исправляться
Когда диктор произнёс его имя, Аня перестала слышать почти всё остальное.
Илья Малинин. Соединённые Штаты Америки.
Трибуны отреагировали мгновенно. Кто-то закричал его имя, кто-то поднял флаг, где-то с американской стороны послышались громкие хлопки. На их скамейке все чуть подались вперёд.
Аня не двигалась. Только смотрела.
Он выехал на лёд в полной сосредоточенности. Ни улыбки. Ни лишнего взгляда по сторонам. Только очень прямой корпус, очень чёткая линия плеч и лицо человека, который уже внутри музыки ещё до того, как она началась.
Она заметила, как он встал в стартовую позу.
И подумала только одно:
пожалуйста.
Музыка началась.
Первый элемент — четверной флип.
Он пошёл на него сразу, сильно, почти без разогрева для публики. Разгон был резкий, уверенный. Отрыв — высокий. Очень высокий. Аня даже не заметила, как задержала дыхание.
Приземление получилось чистым. На табло вспыхнул зелёный цвет.
В тот же момент с американской стороны раздались громкие аплодисменты.
У Ани из груди вырвался короткий выдох.
Есть.
Следующий элемент — тройной аксель.
Она всегда особенно переживала за аксель. Почему-то именно он казался ей прыжком, в котором слишком многое держится на миллиметрах и настроении.
Илья был единственным человеком в мире, который стабильно прыгал четверной аксель. Самый сложный прыжок в фигурном катании. Но на командных соревнованиях этого и не требовалось. Он решил не рисковать. Поставить тройной аксель.
Илья зашёл на него спокойно. Не как человек, который боится, а как человек, который был уверен в себе.
Чисто.
Опять зелёный.
Она почувствовала, как пальцы, сжатые до боли, немного расслабились.
Третий элемент — четверной лутц.
На этом прыжке арена будто снова замерла. Его лутц всегда выглядел как что-то почти ненормальное для обычного человеческого тела — слишком длинный полёт, слишком много власти над воздухом.
Он взлетел. Приземлился.
Чисто.
И теперь уже публика отреагировала громче.
— Боже мой, — выдохнул кто-то рядом.
Аня ничего не сказала. Она просто не могла.
Следом пошёл тройной луп. Уже после такой стартовой серии этот прыжок выглядел почти как передышка, но именно на таких местах спортсмены иногда теряют концентрацию. Однако Илья сделал его уверенно, без видимой борьбы.
Затем — комбинированное вращение четвёртого уровня.
Он резко сменил темп, ушёл вниз, закрутился быстро, жёстко, точно. Свет ловил его движения, и всё выглядело так, будто тело наконец окончательно подчинилось музыке.
На дорожке шагов зал уже жил вместе с ним. Он катался широко, атакующе, не пряча силу. Это была не программа ради красоты. Это была программа ради давления. Чтобы никто не сомневался, кто сейчас на льду.
Потом пришёл момент, от которого у Ани снова похолодели ладони.
Повторный четверной лутц.
Она даже по его заходу почувствовала, что здесь есть риск. Он взял прыжок, но приземление вышло тяжёлым, с потерей качества. На табло мелькнул жёлтый. Не катастрофа. Но и не идеально.
У Ани сразу кольнуло внутри.
Только не сейчас...
Но он не дал себе развалиться.
Следом — четверной тулуп + ойлер + тройной флип.
И вот здесь арена снова ожила. Элемент был длинный, сложный, по-настоящему мужской по весу и структуре. Первый прыжок — мощный. Переход через ойлер — собранный. Тройной флип в конце — дотянутый.
Зал хлопнул громко. Даже тренеры у борта явно оживились.
Потом — один из самых безумных моментов программы:
четверной сальхов + тройной аксель в секвенции.
Когда он зашёл на этот элемент, Аня даже на секунду перестала понимать, как такое вообще возможно. Это уже было не просто фигурное катание. Это было что-то на грани дерзости.
Четверной сальхов получился отлично.
И почти сразу — тройной аксель.
Когда он выехал из этого элемента, зал взорвался по-настоящему. Кто-то вскочил. Кто-то закричал.
Аня почувствовала, как у неё дрожат руки. Она уже даже не пыталась держать себя спокойно.
И именно после этого началась его хореографическая секция.
Музыка стала свободнее. Корпус — раскованнее.
И вот тогда он сделал это.
Сальто.
Не прыжок для протокола. Не элемент, который судьи оценивают цифрами. А момент, после которого арена буквально взревела.
Он будто на секунду вышел за рамки соревновательной программы, за рамки правильного и ожидаемого. Это было безумно. Эффектно. Почти нагло.
И именно поэтому зал сошёл с ума.
Аня даже засмеялась от шока и облегчения одновременно. Потому что в этом сальто было всё, что делало его им самим: риск, характер, уверенность, желание идти туда, куда другим страшно даже смотреть.
Дальше он уже добивал программу.
Финальное вращение сидя, потом комбинированное вращение — пусть не идеальные по шкале эмоций, но уже не было ощущения, что он может отпустить программу.
Он довёл её. До конца.
Финальная поза.
Пауза.
Та самая доля секунды, когда арена будто не верит в то, что всё уже закончилось.
А потом — гром.
Трибуны поднялись. Американская команда вскочила почти вся. Эмбер хлопала так, что у неё чуть не слетел рукав куртки. Эндрю резко выдохнул и ударил кулаком в воздух.
Аня просто сидела, глядя на лёд.
На него.
На человека, который ещё утром не мог уснуть от страха, а сейчас только что сделал один из самых сильных прокатов в своей жизни.
На табло начали медленно появляться баллы.
Сначала техника. 110.32
У Ани внутри всё оборвалось.
Потом компоненты. 89.71
И общий итог: 200.03
Первое место.
Американская зона буквально взорвалась.
Кто-то закричал. Кто-то засмеялся. Кто-то просто схватился за голову.
Аня закрыла глаза на секунду, потому что чувствовала: если будет смотреть на табло ещё дольше, просто заплачет.
Но радость длилась недолго.
Потому что оставался ещё один.
Сюн Сато.
Последний участник. Последний шанс Японии изменить расклад.
Он вышел на лёд очень собранным. В его катании было меньше показной силы, чем у Ильи, но больше опасной точности. Он будто не спорил со льдом — просто делал свою работу.
Четверной лутц — чисто.
аксель в каскаде, четверной тулуп, четверной сальхов — всё шло очень серьёзно, очень аккуратно.
Публика уже не кричала так безумно, как на Илье. Но слушала его с уважением.
Аня сидела, будто на иголках.
Каждое чистое приземление отдавалось внутри неприятным толчком. Не потому что она желала ему ошибки. А потому что теперь каждый его удачный элемент угрожал тому счастью, которое только что вспыхнуло у американцев.
К концу программы Сато выглядел очень сильным.
Когда музыка закончилась, арена захлопала тепло, но уже без того сумасшествия, которое только что пережила.
Баллы начали появляться.
194.86. Второе место.
И тогда стало окончательно ясно:
Илья выиграл мужской произвольный сегмент.
Первое место.
10 командных очков для США.
На американской скамейке кто-то громко выдохнул:
— Всё. Всё. Это оно.
Аня подняла взгляд на табло, где теперь стояла итоговая расстановка.
Она смотрела на цифры, а видела почему-то не их.
А его утреннее лицо. Его руки. Его тихое: «Я боюсь.»
И то, как этот страх сейчас превратился в силу, которую увидел весь мир.
Когда на табло окончательно закрепились результаты мужского сегмента, в американской зоне сначала повисла почти странная пауза.
Будто все на секунду проверяли — действительно ли это произошло.
Илья Малинин — 200.03.
Первое место.
10 командных очков.
Кто-то из тренеров быстро посмотрел на общий подсчёт командных баллов, что-то тихо сказал другому.
И в следующую секунду всё взорвалось.
— Мы сделали это!
Кто-то вскочил первым, потом второй, и буквально через мгновение вся американская команда поднялась со своих мест. Эндрю громко рассмеялся и резко хлопнул Илью по плечу, тренеры начали обнимать друг друга, кто-то поднял руки вверх, словно только что закончился финал.
Эмбер почти подбежала к борту.
— ДА! — закричала она, смеясь.
Кто-то из команды схватил её в объятия, кто-то начал хлопать Илью по спине. Атмосфера стала совершенно другой — не той напряжённой, которая висела над ареной последние часы, а лёгкой, почти невероятной.
Как будто воздух вдруг стал легче.
Илья сначала стоял немного растерянно среди всего этого.
Он ещё тяжело дышал после проката, волосы слегка растрепались, на лице оставалась концентрация, которая не сразу отпускает спортсмена после программы.
Но когда до него наконец дошло...
Он улыбнулся.
По-настоящему.
Кто-то из тренеров крепко обнял его.
— Невероятная программа.
— Ты сделал это, парень.
Эндрю снова ударил его кулаком по плечу.
— Я же говорил, — засмеялся он. — Просто выйди и сделай своё.
Эмбер подошла и крепко обняла его.
— Это было безумие, — сказала она. — Ты видел зал?
Илья только покачал головой, всё ещё немного ошеломлённый.
Аня стояла чуть дальше.
Она несколько секунд просто смотрела на всё это — на людей, которые смеялись, обнимались, хлопали друг друга по спине, на американские флаги на трибунах, на тренеров, которые уже разговаривали с журналистами.
И вдруг поняла, что улыбается.
Широко.
Так, как не улыбалась уже несколько дней.
Илья заметил её почти сразу.
Он вышел из круга команды и подошёл к ней. На секунду они просто смотрели друг на друга, будто весь шум вокруг исчез.
— Ну? — тихо сказал он.
Аня усмехнулась.
— Ты сумасшедший.
Он тихо рассмеялся.
— Я знаю.
Она шагнула ближе и крепко обняла его.
На секунду он тоже обнял её — так же крепко, как будто всё напряжение последних дней наконец отпустило.
Вокруг всё ещё продолжали радоваться.
Американская команда смеялась, тренеры фотографировались с ребятами, кто-то уже говорил про медали, кто-то про следующий сегмент.
Но для Ани в этот момент существовало только одно.
Человек, который утром говорил ей, что боится.
И человек, который несколько минут назад заставил всю арену подняться на ноги.
_____
Лёд снова подготовили.
Работники быстро прошлись по поверхности, сгладили следы коньков, и огромная арена постепенно начала затихать. Зрители возвращались на свои места, диктор объявил, что сейчас состоится церемония награждения командного турнира.
В центре катка уже устанавливали пьедестал.
Три платформы.
Золото.
Серебро.
Бронза.
Флаги стояли сбоку, аккуратно сложенные, готовые подняться под потолок арены.
Американская команда стояла у борта, уже в парадных куртках. Кто-то нервно поправлял молнию, кто-то смеялся, всё ещё не до конца веря, что всё закончилось именно так.
— Ладно, — сказал один из тренеров, хлопнув в ладоши. — Собираемся.
Ребята выстроились вместе.
Илья стоял среди них, чуть выше остальных, волосы всё ещё слегка влажные после проката. Он выглядел уже спокойнее, но в глазах всё равно оставался тот странный блеск, который появляется у спортсменов только после очень большого выступления.
Когда диктор начал объявлять результаты, арена снова стала тихой.
— Третье место... Национальная сборная Италии!
Итальянская команда выехала на лёд первой. Зрители тепло их встретили, Маттео улыбался широко, почти по-детски, когда поднимался на третью ступень пьедестала.
Громкие аплодисменты сопровождали их повсюду. Всё-таки тот факт, что Олимпийские игры проходили в Италии давали о себе знать.
— Второе место... Национальная сборная Японии!
Японская команда вышла спокойно и очень достойно. Каори поклонилась зрителям, Сюн слегка улыбнулся, когда они заняли серебряную ступень.
Аплодисменты стали громче.
И потом наступила пауза. Та самая секунда перед самым главным объявлением.
— И наконец... Первое место... Встречайте Олимпийских чемпионов — Национальная сборная США!
Арена тут же взорвалась.
Американская команда выехала на лёд почти одновременно — смеясь, хлопая друг друга по плечам, кто-то даже слегка подпрыгнул на льду от эмоций.
Аня смотрела с трибун, как они подъезжают к пьедесталу.
Илья поднялся на верхнюю ступень вместе с командой. Рядом стояли Эмбер, Эндрю, тренеры. Они все выглядели по-разному — кто-то спокойный, кто-то сияющий, кто-то ещё немного в шоке.
Но у всех было одно и то же выражение в глазах.
Мы сделали это.
Когда им начали вручать медали, свет камер стал ярче. Фотографы у борта почти легли на лёд, чтобы поймать этот момент.
Медаль повесили Илье на шею. Он взял её рукой, на секунду посмотрел вниз, словно проверяя, что она настоящая.
Потом слегка усмехнулся.
Эмбер рядом почти не могла стоять спокойно — она улыбалась так широко, что казалось, у неё вот-вот заболят щёки.
Когда всем спортсменам вручили медали, диктор объявил:
— Пожалуйста поднимитесь для гимна наших Олимпийских чемпионов!
Флаги начали медленно подниматься под потолок арены.
Американский — выше всех.
Музыка зазвучала мягко, торжественно.
Зал тут же встал. Аня тоже поднялась.
Она смотрела на пьедестал и на людей на нём — на команду, которая только что прошла через несколько дней напряжения, ошибок, побед, ожиданий.
И на человека в центре этой золотой ступени.
Илья стоял спокойно, держа медаль в руках.
Но когда музыка закончилась и аплодисменты снова раздались по всей арене, он поднял голову, посмотрел на трибуны...
И нашёл её взгляд.
Всего на секунду.
Но этой секунды оказалось достаточно.
Потому что в этом взгляде было всё.
Усталость.
Счастье.
И тихое понимание того, что этот день они никогда не забудут.
_____
Коридоры за ареной уже не были похожи на те спокойные, почти стерильные пространства, через которые спортсмены проходили перед выступлением.
Теперь там стоял настоящий хаос.
Музыка из чьей-то раздевалки гремела так громко, что басы отдавались в стенах. Где-то хлопали бутылки, кто-то смеялся так громко, что звук разносился по всему коридору. Повсюду мелькали куртки сборных, аккредитации, камеры, тренеры, спортсмены, журналисты. Казалось, что вся внутренняя часть арены внезапно превратилась в один огромный клуб победителей.
Американская команда только что выиграла командный турнир.
И атмосфера была именно такой — эйфорической.
Кто-то уже открыл шампанское. Пузырьки шипели, вырываясь из бутылок, пластиковые стаканы быстро переходили из рук в руки. Люди обнимались, хлопали друг друга по спине, смеялись, вспоминали прокаты.
— Этот четверной был сумасшедший!
— Ты видел тот флип?
— Двести баллов!
Аня остановилась на секунду у входа в длинный коридор, пытаясь сориентироваться.
Её сердце всё ещё билось быстро — не только от всего происходящего, но и от той странной, почти нереальной мысли, что она оказалась внутри всего этого. В нескольких шагах от людей, которых только что смотрел весь мир.
Она глубоко вдохнула и пошла дальше.
Но пробираться через толпу оказалось сложнее, чем она думала.
Спортсмены, тренеры, сотрудники олимпийского комитета, фотографы — все двигались в разные стороны, разговаривали одновременно, смеялись. В воздухе стоял запах холодного льда, шампанского и адреналина.
Аня аккуратно протискивалась между людьми, стараясь не задеть никого плечом.
Она пыталась найти знакомые лица.
Эмбер.
Эндрю.
Илью.
Но вокруг было слишком много людей.
В какой-то момент она почти вышла к нужному коридору, где располагались раздевалки команд... и вдруг перед ней вырос охранник.
Высокий, в тёмной форме, с серьёзным лицом.
Он вытянул руку, перекрывая проход.
— Извините, девушка. Только спортсмены.
Аня растерялась.
— Нет, я... я с командой, — быстро сказала она. — Я подруга.
Охранник покачал головой.
— Аккредитация?
Она машинально посмотрела на свою карточку, которая висела на шее. Она была гостевой — не спортсменской.
Охранник снова покачал головой.
— Извините, я не могу вас пропустить.
Аня почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.
— Но я правда с ними. Я только...
— Извините.
Он уже собирался отвернуться, но вдруг рядом кто-то остановился.
— Эй.
Голос был спокойный, чуть хриплый.
Аня обернулась.
Перед ней стоял высокий парень в куртке другой сборной. Она на секунду замерла, пытаясь вспомнить, где его видела.
Он тоже был фигуристом. Она точно это знала.
Тёмные волосы, немного усталое лицо... и вдруг память щёлкнула.
Казахстан.
Михаил...
Она не могла вспомнить фамилию, но была почти уверена, что это он.
Он уверенно посмотрел на охранника.
— Она с командой США, — спокойно сказал он. — Я видел её с ними.
Охранник нахмурился.
— Вы уверены?
Парень кивнул.
— Да. Всё нормально. Вы можете её пропустить.
Несколько секунд тишины. Потом охранник наконец опустил руку, кивая.
— Хорошо. Проходите.
Аня выдохнула.
— Спасибо... — сказала она, повернувшись к спортсмену.
Он только улыбнулся чуть устало.
— Передай ему поздравления от меня, — сказал он. — Он сегодня был... сумасшедший.
Аня улыбнулась в ответ.
— Передам.
И быстро прошла дальше по коридору.
⸻
Чем ближе она подходила к раздевалкам, тем громче становился шум.
Смех. Музыка. Чьи-то крики.
Она толкнула первую дверь, которую увидела.
И в ту же секунду поняла, что ошиблась.
Комната была полутёмной. Свет горел только у одной стены.
Сначала она даже не сразу поняла, что происходит.
Две фигуры стояли почти у шкафчиков, очень близко друг к другу. Настолько близко, что их почти невозможно было разделить взглядом.
Они целовались.
Не неловко.
Не случайно.
А так, как целуются люди, которые давно забыли обо всём вокруг.
Аня замерла.
И только через секунду её мозг начал складывать картинку.
Тёмные волосы. Знакомая куртка.
Изабо.
Её сердце на мгновение остановилось.
И второй человек...
Он чуть повернул голову, и свет упал на лицо.
Стивен Гоголев.
Аня резко моргнула, не быв в состоянии поверить в это.
Один раз.
Второй.
Её мозг отчаянно пытался осмыслить то, что она видит.
Стивен... и Изабо?
Она никогда — никогда — даже не подозревала, что между ними что-то есть.
Пара наконец заметила её. Они одновременно повернули головы и тут же замерли.
На секунду повисла такая неловкая тишина, что можно было услышать собственное дыхание.
— Ой... — выдохнула Аня, не зная, что говорить в таких ситуациях.
Она в ту же секунду развернулась и буквально вылетела из комнаты, захлопнув дверь за собой.
Сердце колотилось так сильно, что ей казалось — его слышит весь коридор.
Она остановилась у стены, пытаясь перевести дыхание.
Боже.
Боже, какая же она дура.
Мысли резко начали путаться.
Все эти фотографии.
Статьи.
Подозрения.
Она столько дней мучила себя мыслью, что между Ильёй и Изабо что-то происходит.
Что она просто не видит очевидного. Что она — лишняя.
И теперь...
Она только что увидела правду.
Совершенно другую.
Аня провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться.
Господи...
Какая же я идиотка.
— Всё хорошо?
Голос прозвучал совсем рядом. Аня резко подняла голову, подпрыгивая от неожиданности
Это была Алиса.
Она стояла в коридоре, всё ещё в куртке сборной, волосы растрепались, на лице оставалась та лёгкая усталость, которая появляется после длинного дня соревнований и празднования. Но сейчас её улыбка быстро исчезла — она сразу заметила выражение лица Ани.
— Эй... — сказала она уже тише. — Что случилось?
Аня ничего не ответила. Она просто резко схватила Алису за рукав куртки и потянула её за собой.
— Пойдём.
Алиса даже не успела ничего спросить, как Аня уже открыла дверь соседней комнаты и буквально втянула её внутрь.
Комната оказалась пустой.
Тихой.
После коридорного хаоса это место казалось почти нереальным островком спокойствия. Несколько стульев у стены, стол с какими-то коробками, приглушённый свет.
Дверь за ними закрылась.
И только тогда Аня смогла остановиться. Она опёрлась руками о стол, пытаясь отдышаться.
Но дыхание всё равно сбивалось. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро.
— Эй, эй... — тихо сказала Алиса.
Она подошла ближе и протянула Ане бутылку воды.
— Держи.
Аня взяла её почти автоматически, делая несколько глотков. Но всё равно чувствовала, что внутри всё ещё крутится слишком быстро.
Алиса наблюдала за ней с лёгким недоумением.
— Ты меня пугаешь, — сказала она. — Что произошло?
Несколько секунд Аня молчала. Потом наконец подняла голову, собравшись с мыслями.
— Стивен... и Изабо?
Алиса на секунду замерла.
И вдруг резко рассмеялась.
Не зло. Скорее так, будто её неожиданно поймали на чём-то совершенно очевидном.
— Я же говорила, — сказала она, качая головой. — На Олимпиаде происходит много интересного.
Аня уставилась на неё.
— Подожди. — её голос стал резче. — То есть... ты знала?
Алиса пожала плечами.
— Ну... да.
Аня резко выпрямилась.
— И Эмбер знала?
Алиса снова пожала плечами.
— Думаю, да.
Аня почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.
— Серьёзно? — сказала она. — Я же буквально вчера говорила Эмбер, что думаю, что между Ильёй и Изабо что-то есть!
Алиса слегка подняла брови.
— Правда?
— Да!
Аня провела рукой по волосам.
— И она ничего не сказала!
Алиса мягко вздохнула.
— Потому что это не наше дело.
Аня нахмурилась.
— Что?
— Это не наше дело было говорить, — спокойно повторила Алиса.
Она прислонилась к столу рядом.
— Послушай... на Олимпиаде происходит куча странных вещей. — она усмехнулась. — Люди сходят с ума.
Аня всё ещё смотрела на неё с недоумением.
— В каком смысле?
— В прямом, — сказала Алиса. — Давление, камеры, ожидания, бессонные ночи... люди делают вещи, которые в обычной жизни никогда бы не сделали.
Она пожала плечами.
— Кто-то влюбляется. Кто-то ссорится. Кто-то напивается в три часа ночи. Кто-то внезапно начинает встречаться или спать вместе.
Она кивнула в сторону двери.
— Вот как эти двое.
Аня всё ещё пыталась переварить услышанное.
— Но... — она запнулась.— Но я думала...
Алиса внимательно посмотрела на неё.
— Что Илья с Изабо?
Аня не ответила. Но выражение её лица сказало всё, что нужно было.
Алиса тихо усмехнулась.
— Нет. — она покачала головой.— Что я точно знаю — Илья не сошёл с ума.
Аня подняла взгляд.
— В плане?
Алиса улыбнулась чуть мягче.
— Он слишком упрямый для этого. — она слегка наклонилась вперёд.— И слишком верный.
Аня почувствовала, как внутри что-то немного успокаивается.
— Верный?
Алиса кивнула.
— Да.
Она посмотрела на Аню прямо.
— Он всегда верен тебе.
Несколько секунд в комнате было тихо. Аня пыталась переварить всё услышанное.
И вдруг дверь резко открылась. Девушки подпрыгнули от неожиданности.
— Фу... ну и дрянь. — произнёс знакомый голос.
Аня и Алиса одновременно обернулись.
В комнату вошёл Илья.
В руке он держал бокал шампанского, и выражение его лица было таким, будто он только что попробовал что-то крайне подозрительное.
Он недоверчиво смотрел на бокал.
— Кто вообще это пьёт?
Не услышав ответа он поднял голову. И тут же увидел Аню.
Он сразу остановился.
— Всё нормально? — спросил он, явно заметив выражение её лица.
Алиса не удержалась и тут уже ухмыльчиво произнесла.
— Она только что застукала Изабо и Стивена.
Илья на секунду замер в замешательстве. Потом медленно кивнул.
— А.
Он сделал ещё один глоток шампанского и поморщился.
— Я не удивлён.
Аня резко подошла к нему, не веря тому, что слышит от него.
— Ты! — она слегка толкнула его ладонью в грудь. — Ты ничего мне не сказал!
Илья только пожал плечами. Совершенно спокойно, словно это было что-то обыденное.
— Я хорошо держу секреты.
Аня смотрела на него ещё несколько секунд с полным недоверием и обиженностью в глазах.
Алиса тихо усмехнулась. Она сразу поняла, что это её момент исчезнуть.
— Ладно, — сказала она, поднимая руки. — Похоже, мне пора.
И, не дожидаясь ответа, быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
В комнате сразу стало намного тише.
Шум из коридора доносился приглушённо — где-то далеко всё ещё смеялись, хлопали бутылки, кто-то громко выкрикивал поздравления. Но здесь, в этой маленькой комнате, внезапно возникло ощущение отдельного пространства, словно они на несколько минут выпали из общего хаоса праздника.
Аня всё ещё стояла напротив Ильи.
Он лениво покрутил бокал с шампанским в руке и снова поморщился.
— Серьёзно, — сказал он, словно не обращая внимания на слова, до этого сказанные девушкой,— кто вообще пьёт это добровольно?
Она смотрела на него, прищурившись.
— Ты.
Он поднял брови.
— Я из вежливости.
— Вежливости? — Аня скрестила руки на груди. — Ты даже не сказал мне, что Изабо встречается со Стивеном.
Он пожал плечами, продолжая внимательно смотреть на бокал.
— А зачем?
— Зачем?!
Она снова слегка толкнула его ладонью.
— Потому что я... — она запнулась и вдруг почувствовала, как начинает краснеть. — Потому что я думала...
Илья посмотрел на неё внимательнее. Выражение его лица тут же поменялось и вдруг уголок его губ дрогнул.
— Ты что думала, что между мной и Изабо что-то есть?
Аня тут же отвела взгляд.
— Я не говорила этого.
— Ты только что сказала это.
— Я сказала почти это.
Парень тихо усмехнулся.
— Аня. — он аккуратно дотронулся до её подбородка, поднимая его вверх. — Посмотри на меня.
Она нехотя подняла на него глаза.
— Ты серьёзно? — сказал он сквозь улыбку.
— Ты видел эти статьи? Фотографии? Вы были вместе в баре! — Голос девушки стал немного раздражённым.
— Да, — спокойно сказал он.
— И ты не подумал, что это будет выглядеть странно?
— Мы были там всей командой. Пресса всегда найдёт о чём писать. Не обращай на них внимание.
— Но на фото только вы двое!
— Потому что остальные ушли раньше.
— И ты решил не упоминать об этом?
Он сделал ещё один маленький глоток шампанского, потом поставил бокал на стол.
— Честно?
Она смотрела на него, ожидая ответа.
— Да.
Он слегка пожал плечами.
— Я даже не подумал, что это может стать проблемой.
Аня закатила глаза.
— Конечно.
— Правда.
Она подошла ближе.
— Ты иногда настолько... — она пыталась подобрать правильное слово.
— Гениальный? — улыбнулся парень.
— Невозможный.
Он рассмеялся.
— Это тоже подходит.
Она снова толкнула его в плечо.
— Я серьёзно!
— Я тоже.
Он вдруг стал немного серьёзнее.
— Аня.
Она остановилась, заметив смену эмоций в его интонации.
— Я не сделал ничего плохого.
Она молчала.
Он смотрел на неё спокойно, без раздражения.
— И если бы я знал, что ты переживаешь из-за этого... — сказал он тихо, — я бы сразу объяснил.
Аня почувствовала, как напряжение внутри начинает постепенно уходить.
Она тяжело вздохнула.
— Я просто... — она опустила взгляд. — Я сегодня видела столько всего. Столько эмоций...
Он мягко взял её за руку.
— Я знаю.
— И мне иногда кажется, что я здесь лишняя. — тихо сказала девушка.
Блондин сразу покачал головой.
— Нет.
— Все эти спортсмены, журналисты... — девушка тихо усмехнулась. — Даже охранники думают, что я фанатка.
Парень сделал шаг ближе.
— Они просто не знают.
— Чего?
Он слегка сжал её пальцы.
— Что ты — самое важное, что у меня есть здесь.
Аня замерла. На секунду она просто смотрела на него. Через момент её лицо смягчилось.
— Ты ужасно пафосный.
Он улыбнулся.
— Только иногда.
Она тихо рассмеялась.
И вдруг всё напряжение последних часов словно растворилось.
Она сделала ещё один шаг ближе.
— И всё равно ты мог сказать мне про Стивена и Изабо.
— Мог.
— Но не сказал.
— Не сказал.
— Потому что ты...
Он наклонился ближе.
— Дай угадаю...Потому что я идиот? — повторил он любимую фразу девушки.
Она усмехнулась.
— Иногда.
Он тихо рассмеялся.
— Ладно. — он сделал паузу, поднимая руки вверх. — Я признаю свою вину.
Шатенка подняла бровь от удивления.
— Правда?
— Да.
— И что ты собираешься делать?
Он чуть наклонил голову и его глаза замелькали совсем другим взглядом.
— Исправляться.
Она не успела ничего ответить, потому что в следующую секунду парень тут же притянул её ближе.
Сначала мягко. Осторожно. Как будто проверяя, не отстранится ли она.
Но Аня не отстранилась. Она только тихо выдохнула.
Его ладонь скользнула по её спине, притягивая её ближе.
И вдруг весь шум за дверью окончательно исчез.
Он поцеловал её медленно. Без спешки.
С той осторожностью, которая появляется, когда люди уже знают друг друга слишком хорошо.
Аня почувствовала, как её руки сами поднимаются и ложатся на его плечи.
Она ответила на поцелуй. Мягко.Тихо.
Как будто это было самое естественное движение в мире.
Его руки начали спускаться чуть ниже, аккуратно расстегивая ширинку её брюк, проникая вниз.
Девушку на секунду вскрикнула от внезапного проникновения его тёплых пальцев в своей промежности и тут же прижалась к нему ближе, зарываясь пальцами в его волосах, позволяя парню проникнуть чуть глубже.
Он продолжал целовать шатенку более страстно, аккуратно покусывая поверхность её шеи, заставляя девушку изгибаться от его движений.
Спустя пару минут он чуть отстранился, касаясь лбом её лба, тяжело дыша.
— Всё ещё злишься?
Она тихо улыбнулась, тяжело дыша в ответ.
— Немного.
— Насколько? — прошептал он, покусывая её ухо.
Шатенка закрыла глаза, попытавшись сконцентрироваться.
— Настолько, что тебе придётся продолжать извиняться. — прошептала она в ответ.
Блондин тут же резко стянул с неё брюки с нижнем бельём, откидывая их в другой угол комнаты.
— Долго?
Она провела пальцами по его щеке.
— Возможно.
Он снова поцеловал её. Теперь глубже. Ближе.
Аня почувствовала, как его руки крепче обнимают её, как будто он боялся отпустить.
Время словно замедлилось.
Он аккуратно поднял девушку на руки и положил её на соседний стол, смахивая лежащие на нём бумаги.
Он продолжал целовать каждый кусочек её тела, спускаясь всё ниже и ниже — оказываясь между ног девушки, позволяя ей изгибаться и вырываться от каждого его прикосновения.
Он продолжал целовать внутреннюю поверхность её бедра, оказываясь всё ближе и ближе и наконец — дотронувшись языком до её половых губ.
Где-то за стеной всё ещё гремела музыка.
Но здесь, в этой комнате, существовали только они.
Она тихо вдохнула воздух, схватившись руками за его светлые волосы.
— Мы должны вернуться. — прошептала она.
— Через минуту.
Она попыталась сказать что-то в ответ, но парень начал вводить языком по её промежностям, заставив её забыть о всём, дрожа от его действий.
Она просто закрыла глаза, позволяя себе насладиться моментом.
И впервые за весь день почувствовала себя по-настоящему спокойно.