Возвращение
Лестат гнал коня во весь опор, игнорируя бьющую в лицо грязь и ветки, пока впереди, среди обгоревших остовов некогда величавых деревьев, не показались руины особняка де Вальер. Дождь здесь уже утих, сменившись тяжелым, сырым туманом. Граф натянул поводья, заставляя жеребца остановиться, и, тяжело дыша, стер со лба смешанный с дождем пот.
- Оставайтесь снаружи, - приказал он своим людям ледяным тоном, не терпящим возражений. - Прочесать периметр, но внутрь не входить. Оцепить территорию.
Он спешился и, стараясь ступать бесшумно, вошел в разрушенный холл. Небо просвечивало сквозь обгоревшие балки крыши, под ногами хрустели угли и битый камень. Лестат осторожно пробирался сквозь руины, осматривая каждый угол. Он искал долго, его сердце сжималось от предчувствия беды, пока он не свернул туда, где раньше была библиотека.
Там, среди обломков книжных шкафов, где стены странным образом уцелели, он нашел меня.
- Селестия... - удивленно и с облегчением выдохнул граф.
Я сидела к нему спиной, свернувшись калачиком на груде обгорелых фолиантов, обхватив колени руками. Я не заметила его появления, полностью погруженная в свои мысли, но его голос заставил меня вздрогнуть и резко обернуться.
Лестат застыл на месте, пораженный тем состоянием, в котором меня застал. На моих щеках были грязные потеки, глаза покраснели от слез. Я поспешно вытерла лицо тыльной стороной ладони, пытаясь скрыть свою слабость.
В этот момент из тени вышла невысокая, полная женщина в скромном чепце и переднике. Это была Марта, давняя знакомая моей покойной матери, которая, узнав о моем прибытии, поспешила на помощь. В её руках была аккуратно сложенная стопка чистой одежды.
- Ох, деточка, - пробормотала Марта, довольно ободряюще улыбнувшись. - Шелков да бархата дорогих у меня нет, сама понимаешь, но зато... эти платья надежные. Я в них сама ходила, когда еще не знала, что замуж выйду за мельника. Жаль, конечно, такую красоту портить, но...
Она осеклась, заметив Лестата. Её глаза расширились, и Марта, неуклюже поклонившись, испуганно пролепетала:
- М-милорд... Простите, я не знала... Я принесла леди сменную одежду.
Только сейчас Лестат заметил, что мое роскошное платье из медового шелка, в котором я сбежала, было ободрано, а его подол был покрыт неизвестной субстанцией, похожей на смесь грязи и копоти. Граф нахмурился, оценивая ущерб.
- Благодарю вас, добрая женщина, - ответил Лестат, и в его голосе проскользнула холодная, аристократичная вежливость. - Оставьте ткани и... - он демонстративно кашлянул, - ...вы можете идти. Я... я подожду снаружи.
Когда Лестат покинул руины библиотеки, Марта вопрошающе посмотрела на меня. В её взгляде читалось немое, завороженное восхищение - она никогда раньше не видела такого статного, пугающего аристократа.
- Кто это, деточка? - прошептала она.
- Просто... граф Вейн, - охрипшим голосом неопределенно ответила я.
Марта положила стопку одежды на уцелевший каменный выступ.
- Я буду очень благодарна, если ты... если ты поговоришь с графом насчет налогов, Селестия, - робко попросила она, перебирая завязки передника. - В этом году урожай скудный, мельник мой совсем занемог, а местные стражники свирепствуют... Нам очень нужна его милость.
Я, всё еще туго соображая, лишь механически кивнула.
При выходе Марта не удержалась и за любезничала с Лестатом, явно восхищаясь его дорогим камзолом, а я осталась одна. Без моей фрейлины Изабеллы одеваться было намного тяжелее, но я, борясь со сложными завязками и шнуровкой, всё же разобралась. Я переоделась в принесенный наряд: бежевая рубашка с широкими рукавами, черный корсет, бордовая юбка с передником. Это платье было простым, но в нем я чувствовала себя защищенной.
Я вышла к Лестату, который ждал меня у обгоревшего портала. Он оценивающе окинул меня взглядом.
- Наконец-то вы переоделись, - произнес он, и в его голосе слышалась странная смесь облегчения и раздражения. - Хотя это простое платье вряд ли заменит вам... те шелка, в которых вы бежали. Расскажите мне, Виконтесса, что заставило вас покинуть дворец в столь неподобающем виде и... - он демонстративно поправил воротник своего безупречного камзола, - ...без моего разрешения?
Я вышла на крыльцо, чувствуя, как прохладный ветер холодит лицо.
- Виконтесса? Разрешения? - я издала короткий, горький смешок. - Как я могу быть вашей, Лестат, если я совершенно ничего не знаю о графе, за которого меня... выдали? Я знаю лишь то, что у него есть младший брат, Каюс.
Лестат, несмотря на всю серьезность ситуации, бросил короткий, едкий смешок.
- О, Каюс... - его губы изогнулись в ироничной улыбке. - Неудивительно, что из всей моей скудной биографии мой непутевый брат сразу бросается вам в глаза. Он мастерски умеет привлекать внимание к своей персоне, Селестия. Но поверьте, он далеко не самая интересная часть моей жизни.
Мы долго стояли на крыльце, и я всё же добилась от него откровенности. Лестат рассказывал о том, как король Эдвард узнал о его вампирской природе.
- Я не мог вечно скрывать свои ночные охоты. Однажды он застал меня... с поличным. У меня на руках был труп предателя короны... и мои клыки... - он сделал паузу, и я увидела, как его лицо исказилось от мимолетного отвращения. Я думал, что на тот момент принц сдаст меня королю. Но он... он был заворожен. Он предложил мне сделку. Я... я стал его тенью, его защитником в обмен на молчание и... защиту. Я... я убивал врагов, а он... он закрывал глаза на то, как я это делал.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту самую боль, которую Эдриан так хотел вытравить из него.
- Но это было ошибкой, Селестия. Я... я потерял свою душу, чтобы спасти свою жизнь. И теперь я... я не могу это исправить.
Я слушала его рассказ, и во мне что-то изменилось. Я больше не видела в нем монстра или аристократа. В этот момент он был просто... Лестатом. Человеком, который потерял себя в погоне за властью и бессмертием.
Когда Лестат закончил свой рассказ о том, как принц Эдвард когда-то застал его с поличным, в воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. В этот полуночный миг, глядя на его застывшее, словно высеченное из мрамора лицо, мне впервые захотелось чисто по-человечески, без лишних мыслей обнять его. Прижать к себе этого уставшего от вечности монстра, разделившего со мной свою уязвимость.
Но стоило мне сделать едва заметное движение вперед, как его размеренный, холодный голос мгновенно вернул меня в суровую реальность. Реальность, где Лестат всё еще оставался могущественным графом, а с недавних пор - моим законным, пугающим супругом.
- Ваш внезапный побег, Селестия, создаст ненужные толки при дворе, - сухо произнес он, поправляя обшлаг своего безупречного камзола. - Версальские сплетники быстро решат, что граф Вейн обращается со своей молодой женой излишне скверно, раз она бежит из своих покоев посреди ночи без свиты. Каждое ваше действие теперь бьет по нашей общей репутации.
Я горько усмехнулась. Нахлынувшая усталость и пережитый страх лишили меня всякого желания играть по правилам этикета. Наплевав на субординацию, я беспардонно перешла на «ты»:
- И что ты предлагаешь?
Лестат даже не вздрогнул от моей дерзости. Он лишь медленно повернулся и посмотрел вдаль, туда, где за обгоревшими деревьями раскинулось старое глубокое озеро. В детстве я обожала купаться в нем, прячась от полуденного зноя, но за то время, что я провела во дворце, я совершенно забыла про свое любимое место. Сейчас оно казалось чужим, подернутым предрассветным туманом.
- Прежде всего - успокоиться, - так же спокойно ответил он.
Я сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально вежливо, насколько это было возможно в моем положении:
- Раз уж наш брак... сугубо формальный, могу ли я обращаться к тебе на «ты»? Без этих бесконечных светских церемоний. Хотя бы наедине.
Лестат удивленно изогнул бровь, и на его губах промелькнула едва заметная тень одобрения.
- Наедине - пожалуй. Это избавит нас от лишней траты воздуха. Но учти: в первое время, пока люди не привыкнут к нашему внезапному союзу, в обществе нам лучше строго придерживаться формальностей. Слуги и придворные ловят каждое слово.
Сам он, разумеется, и раньше мог обращаться ко мне как угодно - его статус графа и мужчины позволял любую снисходительность, но я предпочла промолчать об этом. Словно окончательно приняв свою участь, я глухо спросила:
- И что дальше? В политическом плане. Чего мне ждать?
- Ничего принципиально нового, - Лестат заговорил быстро, четко выстраивая план, словно зачитывал пункты военного договора, не давая мне даже вставить слова. - Из Лондона ты переедешь в мое родовое поместье. Там у тебя будут свои собственные, полностью независимые покои. Я не стану требовать от тебя ничего... - он сделал едва заметную паузу, давая мне понять, о чем речь, - ...что выходило бы за рамки делового соглашения. Твоя свобода внутри дома не будет ограничена. Если же до двора начнут доходить настойчивые слухи по поводу отсутствия наследника... что ж, это решаемо. Мы подкупим какую-нибудь здоровую крестьянку из дальних земель, заберем ее младенца, а твою беременность просто инсценируем перед лекарями. Король Эдвард утвердит ребенка моим преемником, и вопросы отпадут.
Он продолжал говорить о поставках, управлении землями и выездах в свет так уверенно, что у меня закружилась голова. В какой-то момент я просто не выдержала и перебила его:
- Прошу прощения... но ты всё так детально спланировал. Скажи честно, давно ли ты думал о подобном исходе?
Лестат ответил беспристрастно, и в его глазах снова застыла привычная аристократическая маска:
- Я отменный стратег, Селестия. Быстро выстраивать четкий план действий в экстремальных условиях - мой долг как главы рода. Без этого немыслим графский порядок.
- Кстати, о порядке... - я ухватилась за его последнее слово, вспомнив скромную просьбу Марты. Как образованная женщина, я прекрасно понимала, какими терминами нужно оперировать, чтобы аристократ меня услышал. - Я только что говорила с местными жителями. Из-за неурожая и затяжных дождей людям сейчас крайне сложно выплачивать налоги в прежнем объеме. Казна твоего поместья не обеднеет, если ты временно снизишь оброк для здешних земель или предложишь им альтернативу в виде отработки на мануфактурах. Это предотвратит бунты и сохранит рабочую силу.
Лестат внимательно выслушал мою тираду. Затем он медленно повернул ко мне голову, и на его лице расцвела гордая, едва заметная улыбка. Он сухо, но с явным удовольствием пошутил:
- Мы еще не успели пойти под венец, Виконтесса, а ты уже вовсю уговариваешь меня проворачивать финансовые авантюры с налогами ради своих подданных. Из тебя выйдет прекрасная хозяйка поместья.
Я не стала больше настаивать. Покорно склонив голову, я тихо произнесла:
- Я готова.
- К чему, позволь спросить? - Лестат сделал шаг ближе.
- Вернемся во дворец. Я сама всё объясню королю Эдварду. Раз уж наши судьбы связаны, бегать по лесам бессмысленно.
Лестат молча протянул мне ладонь - прямо, открыто и впервые по-настоящему приглашающе. Я помедлила секунду, а затем вложила свою маленькую ладонь в его руку. В то же мгновение моя напускная уверенность ощутимо пошатнулась. Его крепкие, мертвецко холодные пальцы железной хваткой обхватили мою руку.
В этот момент во мне не затрепетали пресловутые бабочки, нет. Это было совсем другое, пугающее чувство. Физическое ощущение того, что меня только что сковали невидимой, но абсолютно неразрывной цепью. Его холод проникал сквозь мою кожу, заявляя права на мою жизнь, и я отчетливо поняла: от этого человека мне уже никогда не сбежать.